15:30 

Дело № 6. Ты виноват уж тем, что жив

Нюшка Дантес


"ТЫ ВИНОВАТ УЖ ТЕМ, ЧТО ЖИВ" (ст. 125 - оставление в опасности)

Молодой человек обвиняется в оставлении в опасности. Обвинение намерено доказать: подсудимый умышленно не спас друга из-под обломков разрушенного дома, поскольку тот обвинил его в участии в незаконной сделке. Адвокат убеждён, что виной всему даже не стечение обстоятельств, а вмешательство иных лиц. Что привело защитника к такому выводу? Какие тайны погребены под развалинами дома?

Информация к размышлению:
Судья - Зайцев Анатолий Захарович, 52 года. К вящему неудовольствию домашних, уже четвёртый год откладывает покупку дачи.
Прокурор - Беспятый Евгений Русланович, 31 год, младший советник юстиции. Озабочен своей карьерой. Год назад приобрёл квартиру в новом районе города.
Адвокат - Яркин Аскольд Владимирович, 45 лет. О взаимовыручке знает не понаслышке - однажды на охоте вытащил друга из трясины.

От автора: Все имена изменены, но некоторые совпадения не являются случайными!

Апрель 2009 г.

Утро. Солнечные лучи едва пробиваются сквозь тяжёлые тучи, предвещающие проливной дождь. Погода навевает сонливое состояние, в том числе на Аскольда Яркина и его помощницу Марту, которые сидят за столом в адвокатской комнате и пьют чёрный кофе.

Марта: Странно, что же они так поспешили с этим делом?
Яркин (закуривает): Им нужна помпа. Это раз. Во-вторых, им нужен Зарецкий. Говорят, при прежнем мэре у них были какие-то общие делишки. Жаль, не подкопаться. Голову даю на отсечение, они уверены, что если Монахов к тому времени сядет, то скажет всё и даже больше...

С улицы доносится гул голосов. Марта подходит к окну и отодвигает жалюзи. Перед крыльцом собралась толпа, состоящая в основном из лиц предпенсионного и пенсионного возраста. У многих плакаты: "Кто остановит чёрных риелторов?", "Собственное жильё - смертный приговор?!" и т.п. Даже первые струи дождя не заставляют их двинуться с места.

Марта: Господи, при чём здесь риелторы? Мы же разбираем дело...
Яркин: Я, кажется, догадываюсь, кто устроил этот vox populi. (Подходит к окну) Ага, пресса уже здесь. Я так и знал.

Дождь внезапно усиливается, что заставляет толпу заметно поредеть. Но десятка полтора самых упрямых манифестантов, вооружившись зонтиками и не выпуская из рук намокающие на глазах плакаты, не спешат исчезнуть из объектива телекамеры.

Зал суда. Многочисленные зрители, зевая, рассаживаются по местам. Слухи, расползавшиеся по городу всю зиму, в это субботнее утро вытащили многих любопытных из постелей. А вот прокурору Беспятому не до сна. Это высокий синеглазый брюнет с новенькими звёздочками на погонах. Лицо его выражает непреклонность и полную готовность к предстоящему действу. Нужно отметить, что он постоянно начеку, как будто его всегда окружает пресса, и хранит заданное выражение лица. Свои чувства Беспятый обнаруживает редко, если не считать одного - он терпеть не может Яркина и, надо сказать, пользуется в этом смысле взаимностью. Вот и сейчас при виде входящего в зал адвоката ему кажется, что тот нарочно надел синий костюм, чтобы затмить его безупречно сшитый прокурорский мундир.

Воронкова (выходит из совещательной комнаты почти бегом): Прошу всех встать! Суд идёт.

Входит Зайцев. У него такой вид, будто накануне он разгружал вагоны с углём. Брюки плохо отглажены, взгляд мрачный.

Зайцев (чуть ли не сквозь зубы): Здравствуйте. Садитесь. Слушается дело по обвинению Монахова Игоря Игоревича в преступлении, предусмотренном ст. 125 УК РФ, то есть в оставлении в опасности. (Воронковой) Все явились?
Воронкова: Ваша честь, отсутствует потерпевшая Сайкина. В её состоянии лечащий врач запретил...
Зайцев: Понятно. Подсудимый, встаньте. Монахов Игорь Игоревич, 1983 г.р., проживаете в Озёрске, ***?

Монахов, стройный блондин с карими глазами, красив какой-то рафинированной красотой, которая вызывает восторг у молодых девушек и подсознательное недоверие у мужчин. Одет со вкусом, руки ухожены.

Монахов (приятным тенором): Да, ваша честь.
Зайцев: Работаете?
Монахов: Менеджер по работе с клиентами в риелторском агентстве "Шанс".
Зайцев: Жена, дети есть?
Монахов: Нет, ваша честь.
Зайцев: Копию обвинительного заключения вовремя получили?
Монахов: Вовремя.
Зайцев: Так, потерпевшая у нас не явилась. Стороны как считают?
Беспятый (отчеканивая каждое слово): Я считаю, возможно рассмотреть дело в отсутствие потерпевшей.
Яркин: Присоединяюсь.
Зайцев: Объявляется состав суда. Председательствующий судья Зайцев Анатолий Захарович; прокурор младший советник юстиции Беспятый Евгений Русланович; адвокат Яркин Аскольд Владимирович; секретарь Воронкова Зинаида Андреевна. Отводов нет? (Отводов нет, хотя взгляды, которыми иногда обмениваются Яркин и Беспятый, могут подсказать обратное. Судья разъясняет права. Ходатайств не заявлено). Суд переходит к судебному следствию. Слово имеет прокурор Беспятый.
Беспятый (речь он произносит без бумаги и весьма пафосно): Ваша честь, сегодня на скамье подсудимых находится человек, который подло и трусливо преступил не только закон уголовный, но и закон мужской дружбы. Подсудимый Монахов Игорь Игоревич обвиняется в оставлении в опасности Сайкина Георгия Валентиновича, что привело к гибели потерпевшего. Монахов и Сайкин были друзьями по работе в печально известном риелторском агентстве "Шанс", возглавляемом неким Зарецким - риелтором с весьма сомнительной репутацией. В октябре 2008 г. фирма Зарецкого оформила договор купли-продажи между крупной строительной компанией и владельцами двух частных домов на улице Долгопрудной под постройку автобазы. Однако нужно сказать, что поначалу владелицы домов, гражданки Семенюта и Тишкова, переговоры с которыми вёл как раз подсудимый, отказывались от этой сделки. Однако после их отказа в ночь на 1 октября оба дома сгорели, и после этого женщинам ничего не осталось, как продать свои участки. Неудивительно, что такой поворот событий вызвал у Сайкина подозрения, и он решил, как друг, вызвать Монахова на откровенный разговор. 12 октября 2008 года Монахов назначил Сайкину встречу в сгоревшем доме гражданки Семенюты. Во время разговора рухнула крыша дома и фактически погребла под собой Сайкина. Но вместо того, чтоб помочь другу, которого сам же и пригласил в это опасное место, Монахов выбежал наружу и вызвал службу МЧС, зная, что к их прибытию наверняка будет уже поздно, а сам симулировал обморок. Судебной психолого-психиатрической экспертизой Монахов признан вменяемым. Хочу также сказать, что в данный момент подсудимый также проходит подозреваемым по делу об умышленном уничтожении чужого имущества путём поджога. Но в сегодняшнем заседании речь идёт об обвинении по статье 125, каковое я и собираюсь поддерживать. (Садится)
Зайцев: Подсудимый, встаньте. Понятно вам обвинение?
Монахов: Нет, ваша честь. Я понимаю, то есть, что говорит прокурор, но я не могу понять, почему из меня делают какого-то мерзавца!
Зайцев: Значит, вину не признаёте?
Монахов: Я виноват, что не спас Жору. Я себя никогда не прощу. Но я не заманивал его никуда. Я никогда не хотел его смерти.
Зайцев: Защите есть что сказать?
Яркин: Я абсолютно солидарен с моим подзащитным. Ситуация сложилась непростая и запутанная, и мой подзащитный не имел никакой возможности на неё повлиять. Я намерен доказать отсутствие какого бы то ни было преступного умысла в его действиях.
Зайцев: Подсудимый готов дать показания?
Яркин: Готов. (Монахову) Что вы можете сказать по делу?
Монахов: Сказать... Да почти ничего. Я потерял друга. По нелепой случайности. Проклятая слабость... Если бы я только успел...
Яркин: Между вами и Георгием Сайкиным проскальзывало какое-нибудь... подозрение, недоверие?
Монахов: Что вы! Никогда. Мы ведь друзья с детства... были. Если бы Жора хотел что-то... ну, вы понимаете, он бы сразу подошёл ко мне и спросил: так, мол, и так, Игорь, как это понимать? Он человек прямой, никогда не хитрил и не скрытничал. Как ребёнок, весь на ладони. (В голосе Монахова звучит сдавленная, но неподдельная боль)
Яркин: То есть, о поджогах на улице Долгопрудной разговор между вами не заходил?
Монахов: Нет, ни разу. У нас кое-кто сплетничал на эту тему, но вот Жора - никогда.
Беспятый: А ваши коллеги не высказывали свои подозрения в связи тем, что сгорели дома тех клиенток, с которыми лично вы вели переговоры?
Яркин: Ваша честь, я заявляю протест. Этот вопрос к делу не относится. Уголовное дело о поджогах даже в суд не передано.
Беспятый: А я считаю, ваша честь, что связь тут самая прямая, и свидетели обвинения эту связь непременно подтвердят.
Яркин (невозмутимо, но с долей сарказма): Не совсем разумно со стороны вашей и свидетелей бежать впереди паровоза.
Беспятый: Вы на что намекаете?
Яркин: Ну хорошо, делить шкуру неубитого медведя. Когда даже ружья нет.
Беспятый: Ваша честь, я требую призвать адвоката к порядку!
Зайцев: Так, что-то вы оба увлеклись, господа! С чего началось-то?
Яркин: Я просил снять вопрос, касающийся дела о поджогах.
Зайцев: Протест принят.
Беспятый (сквозь зубы): Хорошо. Я переформулирую вопрос. Знал ли Сайкин о вашей связи с хозяевами сгоревших домов?
Монахов: Конечно, он знал, чем я занимаюсь. Но я сразу скажу, чтоб вы знали: я не причастен ни к каким поджогам! Я должен был всего лишь встретиться с госпожой Семенютой и госпожой Тишковой. Их наши условия не устроили, остальное - не моя забота. А сделки вообще оформлял не я, а Амыкина.
Беспятый: Что-то я не очень верю в демократизм вашего шефа. Учитывая, что он с осени в бегах.
Яркин: А вот личность господина Зарецкого тут абсолютно ни при чём.
Беспятый: А вы вспомните пословицу - каков поп, таков и приход...
Яркин: Ну, извините, покойный Сайкин тоже состоял в этом, как вы образно выразились, "приходе", а действовал из самых лучших побуждений... Это, Евгений Русланович, какие-то двойные стандарты получаются.
Зайцев: Вы друг друга допрашиваете или обвиняемого?!
Яркин: Прошу прощения, ваша честь. Игорь Игоревич, расскажите, что произошло с вами 12 октября.
Монахов: Мне накануне вечером позвонил Жора и назначил встречу в сгоревшем доме на Долгопрудной. Я удивился, но пришёл...
Беспятый (перебивает): А вы ничего не путаете, подсудимый? Разве не вы определили место встречи?
Монахов: Нет, конечно! Я бы по своей воле не сунулся в этот чёртов дом...
Беспятый: Насчёт вас самого - охотно верю. Скажите, обвинял ли вас в чём-нибудь Сайкин?
Монахов: Нет! Мы вообще не успели поговорить... В тот день был сильный ветер. Дом и без того шатался, я только-только предложил убраться отсюда подальше, как над нами всё задрожало, заскрипело и начало падать... Я успел только крикнуть: "Жорка, беги!" - и сам бросился наружу. Меня что-то ударило в плечо. Я на ходу телефон достал, набрал службу спасения, успел назвать только адрес, обернулся - господи, лучше бы я не оборачивался... Жорки нет, одна чёрная груда каких-то брёвен... У меня всё перед глазами поплыло... Больше ничего не помню.
Яркин: В подтверждение слов моего подзащитного я хочу обратиться к материалам дела. К моменту прибытия службы МЧС и оперативной группы мой подзащитный находился без сознания. При осмотре у него была обнаружена ушибленная рана правого плеча и перелом ключицы. Также прошу приобщить к делу медицинскую справку, что мой подзащитный страдает гипотонией и подвержен обморокам.
Зайцев: Обвинение не возражает?
Беспятый: Это ничего не меняет. Значит, подсудимый знал, чем отговориться.
Яркин: Между прочим, изобразить обморок намного труднее, чем если судить по романам из великосветской жизни.
Беспятый: Я, слава богу, в обморок никогда не падал. Вопросов к подсудимому пока нет.
Яркин: У меня тоже нет.
Зайцев: Садитесь, подсудимый. Суд переходит к допросу свидетелей. Вызывается свидетельница Семенюта.
Пристав: Свидетель Семенюта!

Входит мужеподобная особа лет за 30, высокая, с короткими волосами песочного цвета. На ней брючный костюм мужского покроя, но в ушах большие клипсы из фальшивого янтаря.

Зайцев: Здравствуйте. свидетель. (Смотрит в бумаги) Семенюта Елена Павловна, 1976 г.р, проживаете в Озёрске, ***, работаете архивариусом?
Семенюта (резким, с металлическими интонациями голосом): Да, ваша честь.
Зайцев (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы к свидетелю.
Беспятый (с готовностью): Елена Павловна, вам принадлежал один из двух сгоревших домов на улице Долгопрудной?
Семенюта: Да, мы жили в этом доме с бабушкой.
Беспятый: Ваша честь, хочу сразу уточнить, что бывший дом этой свидетельницы и стал местом преступления. (Семенюте) Подсудимый вам знаком?
Семенюта: Этот иезуит? Да, он приходил к нам в октябре прошлого года. Уговаривал продать дом и участок. Он мне с самого начала не понравился. Вёрткий, слащавый, а сам себе на уме.
Монахов (с места): А мне, знаете, показалось, если б не ваша бабушка, вы бы согласились и дом отдать, и себя заодно!
Семенюта: Когда кажется, креститься надо! В словаре Даля посмотри!
Яркин: Первый раз слышу, чтобы словарь Даля в суде был аргументом. Но вы подтверждаете, что отказались от сделки главным образом ради бабушки?
Семенюта: А что в этом удивительного?! По-вашему, в наши дни нельзя просто заботиться о родном человеке?! Бабушке было восемьдесят, она бы не выдержала переезда. Между прочим, это ваш подзащитный её в могилу свёл! Она после пожара от стресса так и не оправилась...
Беспятый: Уточните всё-таки: когда последний раз приходил к вам Монахов?
Семенюта: 28 сентября, кажется.
Беспятый: А через три дня ваш дом и дом вашей соседки сгорели?
Семенюта: Это был сущий кошмар. Ночью загорелся дом Наташи - Наташи Тишковой, соседки - а с него огонь перекинулся на мой. Я кинулась будить бабушку, мы еле спасли документы и самое необходимое...
Яркин: В том числе, насколько мне известно, енотовую шубу, ноутбук и сервиз на шесть персон...
Семенюта: Ноутбук мне по работе нужен! А в шубе были зашиты наши сбережения. Бабушка не доверяла банкам.
Яркин: А в пианино, которое вы накануне отвезли к знакомым, тоже хранилось что-то ценное?
Беспятый: Ваша честь, я считаю, что эти намёки к делу не относятся.
Яркин: Уж выяснять, так выяснять. А то опять какие-то двойные стандарты выходят.
Зайцев: К делу, стороны. Ещё вопросы?
Беспятый: В принципе, у меня вопросов нет.
Яркин: А у меня есть. Скажите, это правда, что вы оформляете документы для брака с гражданином Словакии Яном Чернецким?
Семенюта: Ну и что? Это до сих пор запрещено, что ли? И вообще, при чём здесь моя личная жизнь?
Яркин: Но ведь вы общались по интернету задолго до инцидента, который мы здесь рассматриваем...
Семенюта: Это здесь ни при чём. Разве это значит, что я сожгла дом, чтобы уехать за границу?
Яркин: Любопытный силлогизм. Я даже ведь не намекал ни на что. А скажите, с гражданкой Амыкиной, которая тоже сейчас дожидается вызова в коридоре, вы давно знакомы?
Семенюта: Мы познакомились, когда оформляли продажу домов.
Яркин: Меня вот ещё что интересует: зачем вы 12 октября взяли на работе отгул?
Семенюта: Мне нужно было к врачу. Всё?
Яркин: Хм... Что ж. Вопросов нет.
Зайцев: Садитесь, свидетель. Тишкову позовите.
Пристав: Свидетель Тишкова!

Входит полноватая молодая женщина с обесцвеченными волосами и капризно-высокомерным лицом.

Зайцев: Здравствуйте. Вы у нас Тишкова Наталья Аркадьевна, 1980 г.р., проживаете в Озёрске, ***, занимаетесь сетевым маркетингом?
Тишкова (неожиданно прокуренным голосом): Всё верно.
Зайцев (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы сторон.
Беспятый: До октября 2008 г. вы были владелицей второго сгоревшего дома на улице Долгопрудной?
Тишкова: Да, вот моя соседка - Лена Семенюта.
Беспятый: А подсудимый вам знаком?
Тишкова: Это Монахов. Риелтор. Он два раза приходил в мой дом. Сначала к Лене, а на следующий день ко мне. Но я уже была, так сказать, предупреждена.
Яркин: Разве при встрече с вами мой подзащитный вёл себя подозрительно? Запугивал? Угрожал?
Тишкова: Нет, я и без того вашего подзащитного раскусила. Он, знаете ли, был в ботинках из "Таможенного конфиската".
Беспятый (настороженно): Откуда?
Тишкова: Это сеть дешёвых магазинов одежды. Знать надо. Так вот, нормальный мужчина не будет обуваться в такую дрянь! Я сразу поняла, что он человек непорядочный и вообще подозрительный.
Яркин: Хорошо, что вы, свидетель, в органах не работаете. Не дай бог, следствие возьмёт ваши слова на вооружение. Чем вам "Конфискат"-то не угодил?
Беспятый: Давайте всё же перейдём к событиям 1 октября. Что в этот день произошло?
Тишкова: Мне не спалось. Я вышла покурить к калитке. И вижу - из-за угла моего дома вылетает мотоцикл, а на нём мужчина.
Беспятый: Вы узнали его?
Тишкова: Он был в шлеме и куртке. Но по росту вроде похож на подсудимого.
Яркин (про себя): Так, чем дальше в лес, тем толще партизаны... Теперь вас рост не устраивает.
Тишкова: А потом с той стороны, откуда он появился, повалил дым. Я оглянуться не успела, а мой дом уже запылал! Я вызвала пожарных, стала кричать, будить Ленку - у неё же бабка старая... В общем, пока приехали, у меня тушить уж было нечего.
Беспятый: Ваша честь, я прошу обратить внимание на материалы дела. Согласно результатам пожаротехнической экспертизы, возгорание дома гражданки Тишковой произошло в результате действия жидкости для розжига камина, которой облили заднюю стену дома и прилегающую к ней кучу сухих листьев. Эта куча мусора и явилась очагом возгорания.
Яркин: Однако вы тоже заблаговременно вывезли кое-какие ценные вещи... Компьютер, например?
Тишкова: Вы вообще сначала разберитесь, что к чему, гражданин адвокат, а потом "однако"! По-вашему, я намеренно свой дом подожгла? Вы мужа моего бывшего не знаете! Он всё тащил, что плохо лежит! Я мало-мальски ценные вещи у друзей прятала. Я у них, кстати, и жила после пожара. Недавно только вот квартиру купила.
Яркин: Очень хорошо, свидетель, что вы про мужа своего вспомнили. Ведь дом, который вам предлагали продать, после развода в равных долях принадлежал вам и ему?
Тишкова: Да. К сожалению. Развелась на свою голову.
Яркин: И он требовал либо размена, либо отступных? Что было для вас, я так понимаю, невыгодно?
Тишкова: Вы к чему это?
Беспятый: Да, по-моему, это с делом никак не...
Яркин: Связано, связано, и я вам это докажу. А сейчас претензии со стороны бывшего мужа к вам прекратились?
Тишкова: Да - я убедила его подождать. Он всё равно не жил со мной.
Яркин: А сейчас вы, как выясняется, живёте в новой квартире, а муж ваш где?
Тишкова: На шее у государства. Проще говоря - сидит в СИЗО. За нанесение среднего вреда здоровью.
Яркин: Что даёт вам право признать его недостойным собственником...
Тишкова: Поверьте, если бы я хотела избавиться от мужа, я бы нашла более простой способ!
Яркин (иронически): Боже упаси, я не сомневаюсь. Последний вопрос - вы были раньше знакомы с сотрудницей риелторского агентства Амыкиной?
Тишкова: Да... То есть нет - я имею в виду, первый раз мы увиделись, когда подписывали договор...
Яркин (про себя): На воре шапка горит (вслух) - я хотел сказать, вам виднее, вы об ответственности за враньё предупреждены. Вопросов нет.
Зайцев: Может, всё-таки объясните, какое значение имеет знакомство свидетельниц с Амыкиной?
Яркин: Подождём сначала, объяснит ли это сама Амыкина. Ведь она, кажется, следующая в списке?
Зайцев: Так, к Тишковой нет больше вопросов? (Вопросов нет) Вызывается свидетель Амыкина.
Пристав: Свидетель Амыкина!

Входит пышнотелая особа с модельной стрижкой. Она ярко и вызывающе накрашена. Вырез жакета и длина юбки едва удерживаются в рамках, предписанных деловым стилем.

Зайцев: Здравствуйте. Амыкина Оксана Васильевна, 1982 г.р., проживаете в Озёрске, ***, вы заместитель директора риелторской компании "Шанс"?
Амыкина (томно стреляя глазами в его сторону): Временно исполняющая обязанности директора.
Зайцев (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы.
Беспятый: Что вы можете сказать о подсудимом Монахове?
Амыкина: Вы знаете, весь этот процесс просто позорит нашу фирму. Мы никогда не проворачивали незаконных сделок и уж тем более не запугивали наших клиентов! Но вот Монахов...
Беспятый: Да, что Монахов?
Амыкина: Для него любые средства хороши. Я не исключаю, что поджог был его... собственной инициативой.
Яркин: Вы знаете, у меня не сложилось впечатления, что моему подзащитному позарез нужно в тюрьму.
Амыкина: Видите ли (многозначительный взгляд), во-первых, Монахов всегда хотел выслужиться. А во-вторых, он же получает комиссию с каждой сделки...
Яркин: Навряд ли ваша комиссия может компенсировать пребывание на зоне.
Беспятый: Вы лучше скажите, высказывал ли покойный Сайкин какие-то подозрения в адрес Монахова?
Амыкина: Да, высказывал.
Монахов: Тебе? Врёшь! Если бы Жорка что подозревал, он бы со мной поговорил, но не с тобой, точно!
Амыкина: Поговорил? Чтобы ты его ночью пристукнул, мразь?!
Яркин: Я прошу сделать замечание свидетелю!
Зайцев: Свидетель Амыкина! В зале суда такие выражения недопустимы. Суд налагает на вас штраф в 1000 рублей.
Амыкина: Ах, значит, его оскорблять нельзя?! Ну, знаете ли, если я не могу сказать мрази в лицо, что он мразь, то что я у вас забыла?! (Разворачивается к двери)
Яркин: Обязанности свои вы, свидетель, забыли. И что вас предупреждали об ответственности за отказ от дачи показаний - тоже.
Зайцев (сурово): Гражданка Амыкина! Вы не у себя на фирме. За такое поведение я действительно могу направить материалы в отношении вас в прокуратуру. Суд постановил: взыскать с вас ещё 1000 рублей. В следующий раз я вас попросту удалю из зала. Возвращайтесь и давайте показания!
Беспятый: Итак, вы сказали, что Сайкин делился с вами подозрениями...
Амыкина: Во всяком случае, он явно хотел поделиться. Помню, 7 октября я ждала очень важного звонка, и тут он вошёл в кабинет и сказал, что хочет со мной поговорить о Монахове. Но мне, сами понимаете, некогда было. Я попросила его подождать. А потом закрутилась, и вылетел из головы. Зря, наверно. Потому что на следующий день...
Беспятый: Что же тогда случилось?
Амыкина: На следующий день у нас был корпоратив. И по этому поводу Монахов напился, как свинья, и приставал ко мне в курилке.
Монахов: Да ты же знаешь, я не курю и не пью! И ты сама мне за мешок картошки в голодный год не нужна!
Амыкина: Вот, видите, каков? Даже здесь притворяется! А тогда лез ко мне под кофточку, перегаром дышал и бормотал, что Жорку надо убрать.
Монахов: Ваша честь! Это клевета от первого до последнего слова!
Беспятый: Вы подтверждаете факт угроз?
Амыкина: Подтверждаю!
Беспятый: Спасибо, у меня вопросов нет.
Яркин: Тогда вопросы будут у меня. Вы были знакомы со свидетельницами Семенютой и Тишковой до того, как они стали вашими клиентками?
Амыкина: Нет.
Яркин: Ну что ж. Придётся самому. Ваша честь, я прошу приобщить к делу справку о том, что в 2005 г. гражданки Тишкова, Амыкина и Семенюта вместе с гражданами Евгеньевым и Филипповым открыли ночной клуб "Чёрный граф". Это заведение быстро приобрело сомнительную репутацию после нескольких драк с причинением тяжкого вреда здоровью. Через год клуб закрыли, причём, как выяснилось, его учредители - а точнее, соучредительницы - взяли кредит в банке и скрылись.
Беспятый: По-вашему, это как-то связано с сегодняшним делом?
Яркин: Ну, как выясняется, свидетели обвинения, на показаниях которых строится ваша позиция, не до конца честны по отношению к суду. И у меня лично есть основания усомниться в правдивости остальной части их показаний.
Зайцев: Вопросов к свидетелю больше нет? (Вопросов нет) Амыкина, садитесь.
Амыкина: Ваша честь, я прошу, чтобы вы посадили этого человека. Я не хочу, чтобы моя дочь жила в городе, где можно встретить такого нелюдя.
Монахов: Ваша честь, дайте мне слово! Я хочу сказать, что Амыкина меня ненавидит. Просто потому, что в бизнесе она разбирается как свинья в... как ворона в макаронах. Только никто, кроме меня, ей этого в глаза не говорил.
Зайцев: У вас всё? (Монахов кивает)
Яркин: Ваша честь, защита желает заявить ходатайство о вызове и допросе ранее не заявленного свидетеля Радченко Аиды Николаевны. Это соседка свидетельниц Семенюты и Тишковой. Явка её обеспечена.
Зайцев: Обвинение не возражает?
Беспятый: Обвинение не видит смысла. Но раз есть такое право - пожалуйста. (Про себя) Будем тратить драгоценнное время.
Зайцев: Суд удовлетворяет ходатайство. Вызывается свидетель Радченко.
Пристав: Свидетель Радченко!

В зал входит пухленькая пожилая женщина в очках и шали, очень суетливая.

Зайцев: Здравствуйте, свидетель. Как вас зовут?
Радченко (скороговоркой): Радченко Аида Николаевна. Родилась в 1943 г. Проживаю в Озёрске, улица Долгопрудная, ***.
Зайцев: Вы пенсионерка:
Радчеко: Да-да, ваша честь.
Зайцев (предупреждает о ложных показаниях).
Яркин: Вам кто-нибудь знаком в зале суда?
Радченко: А как же? Вот соседки мои - Ленка Семенюта и Наташка Тишкова. Они обе хорошо устроились, после того как погорели. И подсудимого я видела на нашей улице. Он на хорошей машине заезжал. Только что ж вы этого паренька судите, когда настоящий-то душегубец в коридоре сидит?!

Небольшая немая сцена.

Яркин: Аида Николаевна, мы же с вами договаривались - никаких выводов, вы просто расскажете всё, что было.
Радченко: Ну хорошо, хорошо. Значит, через неделю после того, как в семенютовском доме человека завалило, объявился у нас какой-то тип. Ну, который вон в коридоре сидит. Я его хорошо рассмотрела: волосы рыжие, глаза ушлые, небритый и вообще подозрительный. Он ко мне первой постучал. Открываю - мать честная, да у него в руках топор! Я как закричу - проваливай, мол, милицию вызову! А он мне: это не вы, мамаша, топор потеряли?
Яркин: И чей это был топор?
Радченко: Я посмотрела - не мой это! Мой у двери на видном месте стоял. Да и у моего рукоятка некрашена, а у этого короткая такая и красная.
Яркин: И что вы сделали?
Радченко: Я его и спровадила подальше. А то кто знает - сегодня "здрасьте", а завтра вот этим топором ещё пристукнут ради пенсии моей копеечной.
Яркин: А вы не знаете, никто из ваших соседей не признал свой топор?
Радченко: Никто! Вот в чём штука-то, молодой человек! Я вечером за хлебом вышла, соседка Мироновна мне и рассказала, что он и к ней стучался, и к Савельевым, и даже к собачьему доктору - ко всем, одним словом. Никто топора не признал. Так он и ушёл. Я потом три ночи от каждого шороха вскакивала.
Яркин: Вы смогли бы опознать этого человека?
Радченко: Да что его опознавать? Я вам третий раз говорю - в коридоре он сидит. Куртка синяя.
Яркин: А скажите, 12 октября, когда рухнул дом Семенюты, ничего подозрительного в тот день не случалось?
Радченко: Как ничего? Случилось! Али забыл? У меня лестницу из сарая увели.
Яркин: Когда это случилось?
Радченко: С утра, видно. Захожу в сарай перед завтраком - а лестницы нет!
Яркин: Вы нашли её?
Радченко: У забора семенютовского, в крапиве валялась. В копоти вся. Ну, неудивительно - когда дом рухнул, на всю улицу пыль стояла!
Яркин: Ваша честь, у меня вопросов больше нет. Но будет ходатайство о вызове ещё одного свидетеля.
Зайцев: Давайте сначала гражданку Радченко отпустим. У прокурора будут вопросы?
Беспятый: Нет вопросов.
Зайцев: Садитесь, свидетель. Что вы хотели, Аскольд Владимирович?
Яркин: Я прошу вызвать в судебное заседание ранее не заявленного свидетеля Брагина Олега Викторовича. Это тот самый человек, который искал хозяина топора.
Зайцев: Я бы удивился, если бы вы его не пригласили. Что скажет обвинение?
Беспятый: Что поделаешь. Обвинение не возражает.
Зайцев: Пригласите свидетеля Брагина.
Пристав: Свидетель Брагин!

В зал входит мужчина лет 35-40, рыжеволосый, очень располагающий к себе, но не без хитринки.

Радченко: Вот он, душегубец, который с топором-то бегал!
Зайцев: Здравствуйте, представьтесь суду.
Брагин: Брагин Олег Викторович, 1972 г.р. Проживаю в Озёрске, ***.
Зайцев: Работаете?
Брагин: Я частный предприниматель. Заводчик американских коккер-спаниелей.
Зайцев (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы к свидетелю.
Яркин: Расскажите, что за история приключилась с вами 20 октября.
Брагин: Забавная такая история приключилась. Я, собственно, к знакомому ветеринару приехал на Долгопрудную, договориться насчёт прививок. А дома никого нет. Я оставил машину и пошёл побродить. Там ведь не то что в центре, зелено, трава высокая и всё такое. Ну вот, и занесло меня на пожарище. Я в новостях слышал, что там человека завалило.
Яркин: И что с вами произошло на этом пожарище?
Брагин: Ну, постоял я, подумал, как водится, о бренности земного и соответствующих огрвыводах и собрался было дальше. Сломал по дороге ветку с какого-то куста - красивая такая ветка - а под кустом топор лежит. Рукоятка крашеная и весь грязный.
Яркин: И что вы сделали с топором?
Брагин: Я подумал, его кто-то из местных здесь забыл. Пошёл постучался в первый попавшийся дом. Там вот эта бабулька чуть мне брови не выщипала. Заодно с глазами. (Показывает на Радченко) В общем, я пол-улицы обошёл, говорят, ничейный топор. Я и забрал его домой. На всякий случай. А уже потом ко мне вот - адвокат пришёл.
Радченко (с места): Забрал! Умный больно! А если бы хозяин без тебя пришёл? Вон, Ленка Семенюта заходила на пожарище, искала чего-то!
Яркин: Искала? А не этот ли топор? (Достаёт из-под стола плотный чёрный пакет) Ваша честь, вот тот самый топор, который лежал недалеко от места гибели Сайкина и который нашёл свидетель Брагин. Разрешите его продемонстрировать? (Проходит к судейскому столу, разворачивает пакет и осторожно вынимает из него топор с рукояткой, выкрашенной в красный цвет. Топор весь в разводах грязи и сажи) Свидетель, вы узнаёте этот топор?
Брагин: Конечно, это же я его вам передал.
Радченко: И я его помню. Грязный такой.
Яркин: Ваша честь, этот топор примечателен не только тем, что он грязный. Обратите внимание на его рукоятку - на ней вырезаны две буквы: "М.А.".
Тишкова (визжит с места): Ну конечно! "М" - это Монахов!
Яркин: Но он не "А"...
Беспятый: Да вообще, эти инициалы никому из участников сегодняшнего процесса не подходят.

В третьем ряду встаёт темноволосый, прилично одетый мужчина с низким лбом.

Мужчина: "М.А."? Постойте, а не мой ли это топор?
Зайцев: Гражданин, вы вообще кто?
Мужчина: Я Матвей Амыкин. Вот тут моя жена у вас показания давала. Ну точно! (Амыкиной) Ксана! Живо выкладывай, с какой стати ты лазила в мой ящик?!
Амыкина: С чего ты взял?! Вот подсудимого спроси! Может, он стены в доме-то и подрубил!
Семенюта: А топор выбросил, чтобы на нас свалить!
Амыкин: Мы с тобой дома потолкуем. И о Монахове тоже!
Зайцев: Порядок в зале суда! Гражданин Амыкин, выйдите из зала! Жену подождёте на улице. Гражданка Амыкина, с вас ещё 500 рублей штрафа.
Амыкин: В копеечку ты, Ксана, влетаешь. Ох, поговорю я с тобой, поговорю... (Пристав выводит его)
Зайцев: К свидетелю Брагину вопросов нет?
Беспятый: Нет.
Яркин: Нет. Но я хотел бы обратить внимание на такую деталь в материалах дела: на листе 57 указано, что две из потолочных балок были перерублены топором. Причём это был топор, не похожий на тот, которым пользуются пожарные. Обычный столярный топор.
Зайцев: Есть такое в материалах дела.
Яркин: Так вот, появление в деле этого топора полностью меняет картину преступления.
Зайцев (перебивает): Мы вашу версию выслушаем в прениях. Дополнения к судебному следствию есть? (Дополнений нет) Суд переходит к судебным прениям. Слово для поддержания обвинения предоставляется Беспятому Евгению Руслановичу.
Беспятый (сверкая глазами): Спасибо, ваша честь. Знаете, по долгу службы часто приходится иметь дело со всевозможными адвокатскими уловками, но я ещё не помню, чтобы такое абсолютно простое дело понадобилось усложнять. Я вынужден напомнить, что мы рассматриваем обвинение по статье 125 - "Оставление в опасности". Я призываю суд абстрагироваться от всего лишнего и сосредоточиться на самой сути. Свидетельницы Семенюта и Тишкова рассказали нам, что были основания связать имя подсудимого с пожаром на улице Долгопрудной - сразу предупреждаю, что это отдельное дело и рассматриваться будет в другом судебном заседании. Свидетель Амыкина указала, что Сайкин подозревал в чём-то Монахова и что Монахов имел намерение избавиться от своего друга. Да, он не стал марать рук прямым убийством, но от этого его поступок представляется лично мне не менее гнусным. Вот тут нам подсудимый говорит, что, когда дом начал рушиться, он вызвал службу МЧС. А что же он сам? Вот представьте себе: тайга. Трясина. Человек тонет. А друг ему: подожди, мол, тонуть, я сейчас вертолёт МЧС вызову. Поступают ли настоящие мужчины так в ситуации, когда дорога кажая секунда? Нет, не поступают! А что касается версии, которую отстаивает сегодня господин защитник, этот, извините, барон Мюнхгаузен от адвокатуры, то она шита белыми нитками и годится разве что для пародии на плохой детектив. Ваша честь, учитывая то совершенно иезуитское лицемерие, с которым подсудимый на протяжении следствия отрицал свою вину, учитывая, что он проходит обвиняемым по делу ещё об одном тяжком преступлении, я прошу оградить общество от этого человека и назначить ему наказание, связанное с реальным лишением свободы, в виде 1 года в колонии-поселении.
Зайцев: Слово предоставляется защитнику Яркину Аскольду Владимировичу.
Яркин: Спасибо, ваша честь. Сегодня на голову моего подзащитного обрушилось столько обвинений, что просто хочется вздохнуть с облегчением, узнав, что не по всем из них просят назначить наказание, да к тому же связанное с лишением свободы. Уважаемый обвинитель говорит, что я намеренно усложнил простое дело. А почему нельзя предположить, что оно, наоборот, как айсберг - большая часть всех хитросплетений и сложностей не лежит на поверхности? И только перевернув этот самый айсберг, можно понять, почему именно так выглядит его верхушка. С чего же, собственно, всё началось? Да с того, что некая сотрудница риелторского агентства решила за спиной у всех провернуть выгодную сделку, а заодно помоь своим подругам решить жилищные проблемы. В итоге одна готовится устроить личную жизнь за границей, другая избавилась от назойливого мужа, а отдуваться за содеянное предназначалось моему подзащитному - судя по тому, что дело о поджогах всё-таки возбудили, да ещё вынудили Зарецкого податься в бега. Вот только Монахов не из тех, кто позволяет вешать на себя всех собак. И что же тогда решают наши бывшие партнёрши? Мёртвые не кусаются. Вот, собственно, какую роль должен был играть в их плане несчастный Георгий Сайкин. Ведь от кого мы узнали, что Монахов назначил встречу Сайкину, а не наоборот? Только от Амыкиной, показаниям которой есть основания не доверять. А что же произошло 12 октября? Случайно ли Семенюта берёт на работе отгул? Случайно ли из квартиры Амыкиных исчезает топор, который потом находят в кустах рядом с местом преступления? Мне представляется, что ещё до прихода Монахова и Сайкина дом превратился в смертельную ловушку.Не мне сейчас гадать, кто именно, но важно, что кто-то перерубил потолочные балки, а сильный ветер довершил остальное. Однако произошло непредвиденное - вместо Монахова погиб Сайкин.Но всё зашло уже так далеко, что подлинных убийц уже ничего не смущает: пусть, думают они, Монахов ответит и за смерть друга! Я считаю, ваша честь, что суд не должен идти на поводу у нечестных свидетелей, которых на каждом шагу приходится уличать во лжи. Мой подзащитный никак не мог предвидеть столь ужасных последствий. При его слабом здоровье и далеко не атлетическом телосложении он и так сделал всё, что мог, прежде чем потерял сознание. Я прошу, ваша честь, вернуть данное дело на доследование - не исключено, кстати, что в результате перед судом предстанут другие люди и, может, даже по другому обвинению - а моего подзащитного, разумеется, оправдать.
Зайцев: Подсудимый Монахов, вам предоставляется последнее слово.
Монахов: Я и так никогда не прощу себе Жоркиной смерти. Но не судите меня за то, чего я не делал. Я не предавал друга. Я не поджигал дома. Поймите, в этом проклятом доме я сам умер вместе с Жорой... (Садится)
Зайцев: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора.

Зал суда быстро пустеет. Яркин, понаблюдав за Беспятым, позирующим перед камерой, выходит в коридор, где к нему подбегает Марта.

Марта: Ох, вы и задали этому надутому Беспятому! Мне его просто прибить хотелось, особенно когда он вас вруном стал обзывать...
Яркин: Да не вруном, Марта, а как раз наоборот. Да и вообще, если Беспятый обзывается - это в своём роде комплимент. Пусть даже незаслуженный.
Женский голос: Ой, там на улице драка! Свидетельницу бьют! Которая в вишнёвом!

Отталкивая друг друга, представители наиболее желтушной прессы (а таких здесь большинство) выбегают из зала суда.

Яркин: Похоже, господин Амыкин до дома не дотерпел.
Марта: Хорошо, что ему топор не отдали.

В зале суда.

Воронкова: Прошу всех встать! Суд идёт.

Входит Зайцев.

Зайцев: Провозглашается приговор. Рассмотрев уголовное дело, федеральный суд в составе председательствующего судьи Зайцева, государственного обвинителя Беспятого, защитника адвоката Яркина, при участии подсудимого Монахова, при секретаре Воронковой приговорил: Монахова Игоря Игоревича, обвиняемого по статье 125 то есть в оставлении в опасности, оправдать в связи с отсутствием события преступления. Уголовное дело по статье 125 прекратить. Материалы дела касательно смерти потерпевшего Сайкина вернуть в прокуратуру. Меру пресечения Монахову в виде подписки о невыезде отменить, признать его право на реабилитацию. Приговор может быть обжалован в течение 10 дней с момента его провозглашения. Прошу садиться.

Зал аплодирует.

Зайцев: Сегодня в заседании рассматривалось достаточно сумбурное дело. В нём откуда-то всплыло незавершённое уголовное дело о поджоге, защита выдвинула версию об убийстве, совершённом третьими лицами, и, собственно, почти ничего не говорилось именно об оставлении в опасности. В совещательной комнате суд выделил факты, которые были непосредственно связаны со смертью Сайкина, и, проанализировав их, пришёл к выводу, что оставления в опасности со стороны Монахова не было. Обвинение не доказало, что подсудимый имел умысел на данное преступление и что именно он завлёк Сайкина в опасную для его жизни ситуацию. То есть, отсутствуют квалифицирующие признаки, указанные в статье 125. Суд также учёл физическую слабость Монахова и разницу его в росте и комплекции с Сайкиным. Спасти своего друга он возможности не имел. Но это не значит, что причиной смерти Сайкина стал несчастный случай. Только выяснять эти причины предстоит следствию. Подсудимый, встаньте. Вам понятен приговор?
Монахов: Понятен.
Зайцев: Вы можете обжаловать его в течение 10 дней. Судебное заседание закрыто.

Вместо заключения.
Бывшим совладелицам клуба "Чёрный граф" нет больше смысла скрывать своё знакомство в общей камере следственного изолятора. Судьба Зарецкого сложилась иначе: самолёт, на котором он улетел из России под чужим именем, разбился над Атлантикой ещё до начала судебного процесса.

@темы: дела

URL
Комментарии
2009-09-30 в 17:31 

У Добра преострые клыки и очень много яду. Зло оно как-то душевнее... (с)
Прекрасно, браво! От лица прессы пара ремарок - на драку свидетелей бегут все, не только желтушники. Ибо в подавляющем большинстве случаев с шумными делами, видеокамеры в зал суда не пускают и скучающие операторы рады любому действию.
Второе - при любой погоде на пикете остаются те, кому больше всего заплатили организаторы.
А в целом, мои аплодисменты))))

2009-09-30 в 20:34 

Нюшка Дантес
при любой погоде на пикете остаются те, кому больше всего заплатили организаторы.
Это вполне предсказуемо)

URL
   

Тот самый Аскольд

главная