Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:46 

Дело № 10. Вишнёвый сад

Нюшка Дантес


"Теперь лишь бы не повадились ломать деревья. Убью на расстоянии..."
Из частной беседы


"ВИШНЁВЫЙ САД" (п. "г" ч. 2 ст. 112 - причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц по предварительному сговору; пп. "в, ж" ч. 2 ст. 105 - убийство лица, находящегося в заведомо беспомощном состоянии, группой лиц по предварительному сговору)

На скамье подсудимых - юноша и девушка, обвиняемые в убийстве односельчанина. Следствие полагает, что подсудимые из мести за акт вандализма поставили на хулигана капкан и, воспользовавшись его беспомощностью, избили до смерти. Позиции подсудимых расходятся. Удастся ли адвокатам доказать невиновность своих подзащитных?

Информация к размышлению:

Судья - Юмурджакова Динара Муратовна, 36 лет. В детстве часто пренебрегала работой на пришкольном участке ради живого уголка.
Прокурор - Соковнин Дмитрий Геннадьевич, 37 лет. Свадьбу справил на последнем курсе юрфака - скромно, зато без драки.
Адвокат Ворона Э.В. - Яркин Аскольд Владимирович, 45 лет. С женой познакомился благодаря необычному случаю - она приняла его за знаменитого актёра Чарышева и даже попросила автограф.
Адвокат Хомчик О.Ю. - Медведев Никита Яковлевич, 30 лет. Убеждён, что ему "везёт" на людей, способных от угроз переходить к делу, и именно по этой причине не спешит в ЗАГС.

Вместо предисловия.
Апрель 2009 г. Из новостей на местном телевидении.

Корреспондентка: Сегодня исполнился ровно год со дня смерти знаменитого артиста театра и кино Сергея Чарышева. Память любимого актёра почтили жители села Малый Погост, где более 20 лет назад происходили съёмки едва ли не самого известного фильма Чарышева "Пробуждение в небе". Ученики школы № 12 посадили в память о Чарышеве 70 вишнёвых деревьев.

В кадре - группа подростков, лет по 14-16, сажает деревья. Ими руководит стройный молодой человек с большими тёмными глазами.

Корреспондентка: Идея акции принадлежит учителю здешней школы Эрнесту Ворону. Он убеждён, что молодёжь не должна забывать имена наших гениальных современников...

Сентябрь 2009 г.
Адвокатская комната. У стола сидит Никита Медведев и чистит апельсин, разглядывая царапину на крышке стола. Яркин ходит по комнате.

Яркин: Так продолжаться просто не может. Поставь уже все точки над "и"!
Медведев: Ты же понимаешь, я бы... да вот как только вспомню этого сумасшедшего с канистрой...
Яркин: Господи! Кто тебя просит делать предложение сумасшедшему с канистрой! Ты, в конце концов, собираешься жениться на Марте! (Берёт со стула серый кашемировый жакет и надевает его)
Медведев: В конце концов, я отвечаю за жену!
Яркин (застёгивая пуговицы перед зеркалом): Я никак не понимаю - на что тебе со мной советоваться, если ты от всего по-прежнему отмахиваешься? Ты вон за подсудимую отвечаешь, а Марта, в самом деле, за себя сумеет постоять.
Медведев: Да чёрт с ними, с подсудимыми... (Разламывает апельсин) Если из-за моей работы...
Яркин (подходит к нему и кладёт руку на плечо): Никита, будет лучше, если это тебе скажу я, а не Марта. Ты круглый идиот, извини за прямоту. Значит, так. Я закрываю эту тему. Больше никаких советов. Решайся сам. (Вынимает из шкафа конверт и кладёт его в папку) Или ты потерпевших с бензином боишься, или всё-таки её любишь.

Забирает папку и выходит. Медведев разламывает апельсин и машинально роняет его.

В зале суда.
Небо за окнами затянуто серой хмарью. Ветер срывает с каштанов потускневшие жёлтые листья. Да и в зале суда всё кажется потускневшим, начиная с панелей на стенах и заканчивая ярко-малиновой блузкой Верховцевой. Соковнин ест бутерброд, запивая его минералкой. В зал суда вводят подсудимых. Один из них - тот самый молодой человек, которого показывали в новостях. Он ещё больше похудел и явно простужен. Его поддерживает вторая подсудимая - девушка в очках, с тяжёлой тёмно-русой косой. Рядом с ними - Яркин и Медведев.

Верховцева: Прошу всех встать! Суд идёт.

Соковнин проглатывает последний кусок и стряхивает крошки с мундира. Входит Юмурджакова, на ходу поправляя причёску.

Юмурджакова: Здравствуйте, прошу садиться. Рассматривается уголовное дело по обвинению Ворона Эрнеста Валерьевича и Хомчик Ольги Юрьевны в преступлениях, предусмотренных п. "г" ч. 2 ст. 112 и пп. "в, ж" ч. 2 ст. 105, то есть в причинении средней тяжести вреда здоровью группой лиц по предварительному сговору и в убийстве лица, находящегося в заведомо беспомощном состоянии, группой лиц по предварительному сговору. Свидетели все явились?
Верховцева: Да, ваша честь, все ждут вызова в коридоре.
Юмурджакова (нестрого): Устанавливаются личности подсудимых. Начнём с подсудимого Ворона. Встаньте. Ворон Эрнест Валерьевич, 1983 г., проживаете в селе Малый Погост Озёрского района *** области, ***?
Ворон (кашляет): Да, ваша честь.
Юмурджакова: Работаете?
Ворон: Учитель математики в средней школе № 12.
Юмурджакова: Копию обвинительного заключения вы получили вовремя?
Ворон: Да, ваша честь.
Юмурджакова: Садитесь. Теперь подсудимая - Хомчик Ольга Юрьевна, 1986 г.р., проживаете в селе Малый Погост, ***?
Хомчик: Да, ваша честь.
Юмурджакова: Кто вы по профессии?
Хомчик: Библиотекарь в клубе.
Юмурджакова: Претензии по копии обвинительного заключения имеете?
Хомчик: Нет, ваша честь.
Юмурджакова: Потерпевшего по сегодняшнему делу не заявлено. Объявляется состав суда. В судебном заседании председательствует федеральный судья Юмурджакова Динара Муратовна; государственное обвинение представляет прокурор старший советник юстиции Соковнин Дмитрий Геннадьевич; подсудимого Ворона защищает адвокат Яркин Аскольд Владимирович; подсудимую Хомчик защищает адвокат Медведев Никита Яковлевич; протокол заседания ведёт секретарь Верховцева Аврора Игоревна. Будут ли отводы к составу суда? (Отводов нет. Судья разъясняет права. Ходатайств не заявлено) Суд переходит к судебному следствию. Слово предоставляется прокурору Соковнину Дмитрию Геннадьевичу.
Соковнин: Спасибо, ваша честь. Ворон Эрнест Валерьевич и Хомчик Ольга Юрьевна обвиняются в причинении средней тяжести вреда здоровью группой лиц по предварительному сговору и в убийстве лица, находящегося в заведомо беспомощном состоянии, группой лиц по предварительному сговору. У подсудимых сложились крайне неприязненные отношения с их односельчанином Граченко Григорием Даниловичем. Конфликт достиг своего пика после того, как по инициативе Ворона ученики школы № 12 посадили вишнёвый сад в память известного актёра Сергея Чарышева. Вечером 27 апреля 2009 г. Граченко в состоянии сильного опьянения проник на территорию сада и совершил акт вандализма, сломав несколько деревьев и вырезав на них нецензурные надписи. Возмущённый подобным оскорблением памяти любимого артиста, Ворон, сговорившись со своей приятельницей Хомчик, решил самостоятельно наказать хулигана и вечером 30 апреля разместил в саду капкан. В ночь на 1 мая Граченко, проходя через школьный сад, попал ногой в капкан. Подсудимые услышали его крики о помощи и, воспользовавшись его беспомощным состоянием, стали наносить ему удары: Ворон действовал прикладом охотничьего ружья, а Хомчик - отобранной у потерпевшего монтировкой. Смертельный удар в основание черепа был нанесён практически сразу, однако подсудимые ещё долго избивали мёртвое тело и наконец, убедившись, что Граченко убит, сбросили его труп в заброшенный колодец за деревней. Тело было обнаружено лишь 4 мая. На основание собранных улик обоим подсудимым предъявлено обвинение в причинении средней тяжести вреда здоровью группой лиц по предварительному сговору и в убийстве лица, находящегося в заведомо беспомощном состоянии, группой лиц по предварительному сговору. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза признала обоих вменяемыми. У меня всё, спасибо.
Юмурджакова: Понятно. Подсудимый Ворон, встаньте. Вам понятно обвинение?
Ворон: Понятно, ваша честь.
Юмурджакова: Вы признаёте себя виновным?
Ворон: Да, ваша честь, по всем пунктам. Только я всё это делал один, без Ольги. Она ни при чём!
Юмурджакова: Ясно. Аскольд Владимирович, ваше мнение по делу?
Яркин: Ваша честь, я намерен доказать, что мой подсудимый частично оговаривает себя. Мы признаём вину в причинении вреда здоровью, но не в умышленном убийстве.
Юмурджакова: Подсудимая Хомчик, к вам те же вопросы.
Хомчик: Понятно, ваша честь, но мы оба ни в чём не виноваты!
Юмурджакова: Никита Яковлевич, ваша позиция?
Медведев: Будет озвучена в ходе следствия.
Юмурджакова: Суд переходит к допросу подсудимых. Начнём, я так думаю, с допроса Ворона - ведь он готов дать показания?
Ворон: Я буду говорить. (Снова кашляет)
Юмурджакова: Напоминаю, свидетельствовать против себя вы никоим образом не обязаны. Вопросы к подсудимому.
Соковнин: Был ли у вас конфликт с подсудимым Граченко?
Ворон: Да дня не проходило, чтобы я не мечтал пристукнуть этого подонка. Вот и пристукнул.
Юмурджакова: Подсудимый, не горячитесь.
Соковнин: Так в чём же были причины конфликта?
Ворон: Да в жизни не встречал более бескультурной скотины! Его хлебом не корми, дай людям жизнь испортить. Я заказывал ему фотографии для кабинета математики - он деньги школьные взял, от меня взял, а сделал не пойми что! Да это ладно, а вот Вишню я этому скоту ни за что не прощу!
Соковнин: Вы имеете в виду ваш вишнёвый сад?
Ворон: Да не сад, а Вишню! Лошадь с фермы. Мы с нашим ветеринаром её молоком выпаивали. А он, гад, на ней в марте в район поехал и до того замучил, что она ногу сломала!
Соковнин: Расскажите подробно о конфликте вокруг вишнёвого сада.
Ворон: Я с самого начала ждал от Граченко пакости. Особенно когда телевизионщики приехали. Ненавижу этот пиар, но что поделаешь - жрать каждому надо. Съёмку Граченко не сорвал, но раздобыл где-то фотографии Сергея Чарышева, страшно сказать, в гробу, и пытался впарить корреспондентке. Его, конечно, послали лесом. Но он, сволочь, на этом не остановился. Забрался в сад и стал ломать деревья. Скот!
Соковнин: Когда это было?
Ворон: Мы узнали утром 28 апреля... Значит, вечером 27-го.
Соковнин: И вы приняли решение не обращаться в милицию, а нейтрализовать Граченко... скажем так - собственными силами?
Ворон: А что мне было делать?
Соковнин: Да, между прочим, существует масса цивилизованных способов бороться с хулиганами без помощи капканов и монтировок.
Ворон: Ну, простите, у меня терпения на цивилизованные способы уже не хватило. Я не святой. И, честно говоря, жизнь Вишни для меня значит гораздо больше, чем жизнь этой свиньи.
Хомчик: Эрик, не говори так!
Юмурджакова: Подсудимый, для таких случаев существует слово "потерпевший".
Ворон (сквозь зубы): Хорошо.
Соковнин: Откуда вы взяли капкан?
Ворон: От деда остался. Дед у меня егерем был в охотохозяйстве. И этот капкан конфисковал у браконьеров. Он у нас на чердаке хранился.
Соковнин: Разрешите, я начну предъявлять вещественные доказательства? (Осторожно и не без опаски поднимает тяжёлый медвежий капкан с бурыми следами на зубьях) Ваша честь, данный капкан был извлечён из колодца вместе с трупом потерпевшего Граченко. Судебно-медицинская экспертиза, как указано на листе дела 57, обнаружила на правой ноге потерпевшего рваные раны, нанесённые, судя по форме, зубьями этого капкана. Данные телесные повреждения квалифицируются как средней тяжести вред здоровью. Кроме того, экспертиза установила, что кровь на зубьях капкана принадлежит Граченко. Скажите, вы, устанавливая этот самый капкан, предвидели подобные последствия?
Ворон: Я нисколько не удивился.
Соковнин: Между прочим, жертвой вашего... снаряда могли стать ваши ученики.
Ворон: Мои ученики ночью деревья ломать не лазают.
Соковнин: Однако этого вам показалось мало, и вы с подсудимой Хомчик решили, так сказать, патрулировать сад?
Ворон: Оли со мной не было! Она почти сразу ушла домой.
Соковнин: Вот теперь подробнее о том, что произошло между 0.30 и часом ночи.
Ворон: Да, в полпервого ночи я услышал вопли и матерщину. Сразу понял, кому это там понадобилось орать. И приложил его так, что второго раза не понадобилось.
Соковнин: Чем вы убили Граченко?
Яркин: Протестую. Вина моего подзащитного не доказана!
Ворон: Да я и так скажу - монтировкой. Она рядом с ним на траве валялась.
Яркин: Постойте, но вы же были вооружены охотничьим ружьём, верно?
Ворон: Ну да. Ружьё мне тоже от деда досталось. Это я потом испугался и решил представить, будто его в драке забили. И стукнул несколько раз прикладом.
Яркин: Но согласитесь, это всё-таки не совсем правдоподобно психологически. И вот почему. Ружьё было заряжено?
Ворон: Заряжено.
Яркин: А теперь (встаёт и обращается уже ко всем присутствующим) представьте себе такую ситуацию. Предположим на минуту, что у моего подзащитного действительно возникло желание совершить убийство. Почему же он не берёт ружьё и не стреляет, а подбегает непосредственно к потерпевшему, ищет в траве монтировку, которая могла там быть, а могло её и не быть, берёт её и наносит удар по голове?
Ворон: Я просто забыл про ружьё. Оно у меня за спиной висело, вот и всё...
Яркин: Ваша честь, я всё же считаю, что есть основания не доверять самооговору со стороны моего подзащитного. Да и потом, Эрнест Валерьевич, на что вы рассчитывали, видя, что у Граченко остались раны от капкана? В драке с хулиганами таких не получишь.
Ворон: Ну я не могу всё объяснить, в конце концов!
Соковнин: Ну хорошо, а что вы потом сделали с трупом?
Ворон: Оттащил и бросил в колодец. Вместе с капканом. Кроме него, сад губить было некому.
Соковнин: У меня вопросов больше нет.
Юмурджакова: Аскольд Владимирович?
Яркин: Пока нет.
Юмурджакова: У вас, Никита Яковлевич?
Медведев (поразмыслив): Нет.
Юмурджакова: Переходим к допросу подсудимой Хомчик. Ольга Юрьевна, встаньте.
Хомчик (встаёт): Ваша честь, я вас сразу очень прошу: не слушайте Эрика! Ведь он на себя наговаривает! Мы оба не убивали Граченко!
Соковнин: Но ведь и у вас лично имелся повод ненавидеть потерпевшего?
Медведев: Ваша честь, я прошу переформулировать вопрос!
Юмурджакова: Протест принят.
Соковнин: Хорошо, скажем так - как вы относились к погибшему Граченко?
Хомчик: Конечно, я его не любила. Его же никто в деревне не любил. Только не верьте Эрику, он же мухи не обидит!
Медведев: Расскажите, что всё-таки на самом деле произошло вечером 30 апреля?
Хомчик: Мы вечером пошли сторожить школьный сад.
Соковнин: Одну минуту. Вы устанавливали в саду капкан?
Медведев: Опять наводящий вопрос!
Хомчик: Ну да, ну поставили! Но мы же хотели напугать Граченко, только и всего!
Соковнин: Хорошо же вы его напугали... Вы прихватили с собой, так сказать, на боевой пост что-нибудь?
Хомчик: Да... монтировку. На всякий случай! Я никого не собиралась ей убивать!
Соковнин: Однако, ваша честь, результаты судмедэкспертизы утверждают обратное. На листе дела 101 сказано, что причиной смерти Григория Граченко является удар твёрдым металлическим предметом в основание черепа. Орудием убийства, как выяснилось, послужила вот эта монтировка. (Показывает монтировку) Судебно-биологическая экспертиза, в свою очередь, обнаружила на ней кровь и волосы Граченко. А вот дактилоскопическая экспертиза установила, что на ней имеются отпечатки пальцев трёх человек: потерпевшего Граченко, подсудимого Ворона и подсудимой Хомчик.
Яркин: Между прочим, все отпечатки смазаны, так что монтировку мог брать в руки и кто-то четвёртый.
Ворон: Я же говорил - я убил его! (Яркин что-то шепчет ему)
Хомчик: Я забыла её в саду, наверное.
Медведев: А что произошло около полуночи?
Хомчик: Вы знаете, мне стало страшновато, и Эрик посоветовал мне идти домой. Я дошла до клуба - он совсем рядом со школой - села на крыльцо и стала ждать. Ну вот, часы как раз показывали полночь, и тут со стороны школы показался Эрик. Его тошнило и пошатывало. Я встревожилась - мы в тот день обедали в столовке, наверно, винегрет был несвежий.
Яркин: Ваша честь, в материалах дела имеется справка от участкового врача, что 1 мая Ворон обращался за медицинской помощью в связи с пищевым отравлением.
Соковнин: Вы специально смотрели на часы?
Хомчик: Ну, мне было скучно, я часто на часы смотрела, каждые две минуты, наверно.
Медведев: И что вы сделали, увидев, что с вашим товарищем?
Хомчик: Я тут же повела его домой. Напоила активированным углём. Эрик - он как все мужчины, никогда сам не будет лечиться, как дети прямо!
Яркин: И как долго оставался у вас Ворон?
Хомчик: Я хотела постелить ему на диване, но Эрик пошёл к себе домой. Это было уже после часа ночи.
Яркин: Ваша честь, прошу обратить внимание: экспертиза установила, что смерть Граченко наступила в промежутке между двенадцатью и часом ночи. Так что на это время у обоих подсудимых есть алиби.
Соковнин: Однако вот ваш подзащитный это алиби не подтверждает.
Яркин: Общеизвестно, что чистосердечное признание само по себе не является доказательством.
Соковнин: Однако улики на этот раз подтверждают его. Кроме того, ваша честь, я хотел бы предъявить охотничье ружьё "Зауэр", изъятое при обыске у подсудимого Ворона. На прикладе ружья обнаружены замытые следы крови потерпевшего. (Показывает старое ружьё) К тому же гематомы на плечах и спине Граченко, судя по их форме, были оставлены прикладом ружья.
Яркин: Защита прокомментирует этот факт позже.
Юмурджакова: Вопросов к подсудимой больше нет? (Вопросов нет) Суд переходит к допросу свидетелей. Вызывается свидетель Матрёнина.
Пристав: Свидетель Матрёнина!

В зал входит аккуратная старушка с гребёнкой в совершенно белых волосах.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.
Матрёнина: Матрёнина Дарья Филимоновна, 1946 г.р., проживаю в селе Малый Погост, ***. Я пенсионерка.
Юмурджакова (предупреждает о даче ложных показаний): Вопросы сторон.
Соковнин: Подсудимые вам знакомы?
Матрёнина: Ещё бы! Ерик, ну, Ворон - мой сосед, мы двор в двор живём. А Оленька - подружка его.
Медведев: А что вы можете сказать о потерпевшем?
Матрёнина: Вы уж простите за прямоту, хоть о покойниках плохо не говорят, но у нас от Граченко всё село, считай, потерпевшее. Он вроде как фотографом работал, но по большей части то водку хлестал, то людей мутил. По чьей милости клуб разгромили, когда у Катюгиных на свадьбе гуляли? Граченко всех рассорил! А Оленька тогда чуть не плакала, ведь это она уговорила правление в библиотеке ремонт сделать! Как она тогда его на месте не...

Хомчик начинает рыдать. Медведев, осознав, что натворила не в меру словоохотливая старушка, сердито смотрит на неё и затем пододвигает своей подзащитной воду.

Соковнин: То есть вы подтверждаете, что у Хомчик имелся личный мотив ненавидеть Граченко?
Матрёнина (спохватывается): Да кто ж у нас его угробить не мечтал-то? Полдеревни! Что ж вы на молодых-то ребят?!
Соковнин: Но ведь это не отменяет виновности именно подсудимой?
Яркин: Заговариваетесь вы, уважаемый коллега. Виновность устанавливается приговором, вступившим в законную силу. Да впрочем - чему удивляться, когда у нас следствие то и дело выдаёт желаемое за действительное...
Соковнин: Свидетель, я вас понимаю, но ведь то, что вы видели днём 30 апреля - это тоже факт?
Яркин (иронически): Вы намерены задать вопрос именно в такой формулировке?
Соковнин: Хорошо, я переформулирую - что именно вы видели во дворе подсудимого Ворона днём 30 апреля?
Матрёнина: Ну видела я, Ерик на крыльце сидел и капкан смазывал, тот самый, который дед его, Виталий Степаныч, у браконьеров отобрал, а Оленька рядом банку с машинным маслом держала. Я как раз окна мыла, вот и увидела. Любопытно мне стало, вот я и спрашиваю - не на охоту ли ты, Ерик, собрался? А он мне и отвечает: именно, баба Даша, на охоту. Да, ещё ружьё у крыльца лежало, тоже покойного Виталия Степановича.
Соковнин: И вы не подумали, что охоту подсудимые собирались вести на живого человека?
Матрёнина: Да у нас полдеревни испокон веку капканы по огородам ставили. Ногу не оторвёт, а припугнёт хорошенько. Свинье в огороде, вестимо, одна честь - полено.
Соковнин: У меня вопросов нет.
Яркин: Вы говорили, что покойный Граченко был в натянутых отношениях и с другими жителями вашего села?
Матрёнина: Не то слово!
Яркин: Вы что-нибудь слышали ночью со стороны школьного сада?
Матрёнина: Спала я, не видела. (Разводит руками)
Яркин: А мой подзащитный или Ольга Хомчик в тот день высказывали непосредственно угрозы, выражали намерение убить Граченко?
Матрёнина: Нет, чего не было, того не было. Говорю я - его кто только не мечтал ухайдокать.
Яркин: У меня вопросов нет.
Медведев: И у меня.
Юмурджакова: Садитесь. Вызывается свидетель Перцев!
Пристав: Свидетель Перцев!

Входит интересный брюнет с курчавой бородкой и красивыми, большими руками художника.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Пройдите к трибуне. Сообщите ваши данные.
Перцев: Перцев Кирилл Дмитриевич, 1977 г.р. Прописан в г. Романовске, ***, но в последний год снимаю жильё в селе Малый Погост, ***.
Юмурджакова: Кто вы по профессии?
Перцев: Свободный художник.
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Стороны, прошу.
Соковнин: Скажите, как и почему вы 4 мая оказались у заброшенного колодца?
Перцев: На самом деле, конечно, я обратил на него внимание много раньше. Я, видите ли, задумал серию пейзажей на тему фильма "Пробуждение в небе", который, как я слышал, снимали как раз в Малом Погосте. Например, реку с осинами, потом мокрый луг, ну... и вот этот колодец. Он, конечно, давно высох, но резная крыша сохранилась хорошо.
Соковнин: Нельзя ли ближе к делу?
Перцев: Извините, отвлёкся... Я начал писать этюды 1 мая, а 4 мая мне что-то не понравилось. Стою себе, рисую и чувствую: что-то тут не так. И тут я понял - запах. На лугу, понимаете, всегда пахло свежей травой, а тут пахнет чем-то тяжёлым, да что там - гнилью. Я подумал - видно, скотина чья-нибудь заплутала и свалилась в колодец. А как заглянул туда, так чуть сам не свалился! Я же сразу узнал Граченко.
Соковнин: Как вы смогли его опознать?
Перцев: По свитеру. Граченко всегда ходил в одном и том же красном свитере с заплатками на локтях. Ну вот, я тут же бросился за участковым.
Соковнин: Ваша честь, как установлено, ко времени обнаружения трупа Граченко был мёртв уже четыре дня, однако тщательная экспертиза позволила, как я уже сказал, установить точное время смерти. На погибшем был действительно обнаружен ярко-красный свитер, и, напоминаю, вместе с ним из колодца извлекли капкан.
Соковнин: Больше вопросов к данному свидетелю не имею.
Юмурджакова: Что скажут защитники?
Яркин: Скажите, а как у вас самого складывались отношения с покойным Граченко?
Перцев: Я его предпочитал не замечать.
Яркин: Но всё-таки... он в некотором роде тоже был представителем творческой профессии... возможно, между вами было что-то вроде соперничества?
Перцев: Ну, сказали! С этим бездарем? Граченко и творчество - это, извините, божий дар с яичницей. Снимал поминки, свадьбы, да и то его потому приглашали, что много не просил. У него, правда, бзик был - фотографии покойников собирать. Смотреть тошно!
Юмурджакова: Можно узнать, к чему эти вопросы?
Яркин: Ваша честь, в материалах дела имеется милицейский протокол осмотра дома потерпевшего. Как выяснилось, между 30 апреля и 4 мая, когда был найден труп, в дом Граченко проник неизвестный с явным намерением что-то найти. Во всяком случае, он оставил после себя не только беспорядок, но и многочисленные отпечатки пальцев, принадлежащие неустановленному лицу, скорее всего - мужского пола. Так вот, свидетель, может быть, вы знаете, кому и что могло понадобиться в доме Граченко?
Перцев: Уж не мне и ничего! Последний раз, помнится, его позвал фотографом Степан Катюгин - на свадьбу к дочери, но вряд ли ему заказ понравился - Граченко нащёлкал одну только драку, которую жених затеял с агрономом Василием.
Матрёнина (с места): Это у него любимая забава была - поссорить людей, а потом фотографировать! Я же говорю, людей мутил!
Яркин: Ваша честь, тот факт, что в доме погибшего что-то искали, имеет большое значение для дела. Ведь это значит, что мотив для убийства мог быть у того человека, который совершил этот обыск!
Юмурджакова: У адвоката подсудимой будут вопросы?
Медведев: Нет.
Юмурджакова: Садитесь. Пригласите свидетеля Катюгина.
Пристав: Свидетель Катюгин!

Входит очень толстый человек в костюме с яркой рубашкой и с массивной цепью на груди. У него грубое, широкое, гладко выбритое лицо.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. проходите к трибуне. Представьтесь суду.
Катюгин (густым, прокуренным голосом): Катюгин Степан Серафимович, 1960 г.р. Живу в селе Малый Погост, ***.
Юмурджакова: Чем занимаетесь?
Катюгин: Бизнесом. У меня магазин автозапчастей.
Юмурджакова (предупреждает о даче ложных показаний): Вопросы сторон.
Соковнин: Расскажите нам, что произошло за три недели до убийства?
Катюгин: Свадьба была у моей Тамарки с Димкой Полозовым. Я, короче, арендовал клуб, стол поставил, всё прочее, но вот дёрнула нелёгкая позвать фотографом Граченко. Он, падла, всю гулянку испортил. Нет, я понимаю, что за свадьба без драки, но драку тоже надо с умом устраивать! А Граченко надрался и давай зятю моему гудеть в ухо, что Василий-агроном тоже на Тамарку глаз положил. А Димка - голова горячая. Отвёл он Ваську в библиотеку, от глаз подальше, и давай ему дыню метелить. А Граченко тут же вертится, фотает. Всю плёнку подчистую на драку извёл.
Хомчик (с места): Ну что - нельзя было на улице, что ли, драться? Почему сразу в библиотеке? Знаете, сколько сил я убила, чтобы деньги на ремонт достать?! Окна выбили, шкафы повалили, книги вообще растоптали!
Катюгин: Вот-вот. Ольга тогда просто озверела. Вцепилась Граченко в морду и орала - убью гада!
Хомчик: Но я же его не убивала! А кто теперь за ремонт заплатит? Вы? Зять ваш? Василий, наконец?!
Медведев: Да, между прочим, если обвинение из этого случая хочет сделать вывод о наличии мотива у моей подзащитной, то поискали бы другой случай. Ведь библиотеку разрушил не Граченко, а участники свадьбы!
Соковнин: Да, но всем было ясно, что драку спровоцировал именно Граченко.
Яркин: А почему в таком случае не проверили причастность к преступлению Полозова и агронома? Извините, но в том, что касается мотива, обвинение сшито буквально на живую нитку!
Соковнин: Однако факт угроз вы отрицать не будете?
Яркин: Удивляюсь я... Свидетели только что говорили, что полсела регулярно угрожали расправиться с Граченко, а выбор обвинения почему-то пал на наших подзащитных.
Юмурджакова: Вы про свидетеля не забыли?
Соковнин: А у меня больше вопросов не будет.
Юмурджакова: У вас, Аскольд Владимирович, я так понимаю, тоже не будет?
Яркин: Как раз наоборот. Свидетель, вы, получается, заказали Граченко свадебные фотографии?
Катюгин: Ну да, на свою... хм, голову.
Яркин: Вы успели получить фотографии?
Катюгин: Нет. От него и без того не допросишься, а у меня он такой дряни наснимал, что и даром не надо.
Яркин: Разве вы не искали ваши фотографии у Граченко в доме?
Катюгин (вздрогнув): С чего вы взяли?!
Яркин: Потому что неизвестный грабитель обыскал все шкафы, а также подвал, где потерпевший проявлял снимки. И, между прочим, милиция обнаружила в доме разбросанные по комнатам коробки с плёнками и готовые снимки. Однако снимков со свадьбы в клубе там не нашлось.
Катюгин (резко): Да мне их и даром не надо!
Яркин: Хорошо. Вы можете сказать, где вы были в ночь с 30 апреля на 1 мая?
Катюгин: А вам зачем? Ну, дома был, пиво пил.
Яркин: Кто-нибудь может подтвердить?
Катюгин: Если б вашего покойника до свадьбы дочкиной грохнули, она бы подтвердила. А теперь Тамарка к мужу в соседнюю деревню переехала. Так что я один дома сидел.
Яркин: А между полуночью и часом ночи вы ещё пили пиво?
Катюгин: Да не помню! Я пиво не по часам пью, а для души.
Яркин: Для души... Ну-ну. А скажите, почему вы, по словам ваших соседей, несколько месяцев - если не ошибаюсь, с марта по май - перестали держать машину в гараже?
Соковнин: Вы думаете, это имеет значение для дела?
Яркин: В уголовных делах мелочей нет. Так почему вы не пользовались гаражом?
Катюгин: Ремонт делал.
Яркин: Странно, однако, что звуков ремонта оттуда никто не слышал. И гараж вы держали на замке, а машина стояла снаружи...
Юмурджакова: Ну, дело хозяйское. У вас больше нет вопросов?
Яркин: Пока нет.
Медведев: У меня тоже нет, но будет ходатайство. Я просил бы вызвать в зал суда ранее не заявленную свидетельницу. Это соседка моей подзащитной Васнецова Галина Прокофьевна. Явка её обеспечена.
Юмурджакова: Так. Свидетель Катюгин, вы свободны. Есть возражения против ходатайства адвоката Медведева? (Возражений нет) Пригласите свидетеля Васнецову.
Пристав: Свидетель Васнецова!

Входит худая пожилая женщина, похожая на цыганку, в широкой цветастой юбке и с шарфом на голове, вся увешанная бижутерией.

Юмурджакова: Здравствуйте, проходите к трибуне. Как вас зовут?
Васнецова: Васнецова Галина Прокофьевна, 1954 г.р. Живу я в селе Малый Погост, ***. Вот, кстати, соседка моя - Оля Хомчик.
Юмурджакова: Вы работаете?
Васнецова: Недавно вышла на пенсию, но вообще-то продолжаю помогать соседям по мере сил. Я гадалка и травница.
Юмурджакова: Интересно... Хочу вам напомнить, что если будете давать здесь ложные показания, никакая разрыв-трава вам не поможет. Никита Яковлевич, это ваш свидетель, мы вас слушаем.
Медведев: Расскажите, Галина Прокофьевна: свидетелем каких событий вы стали в ночь на 1 мая?
Васнецова: Я в ту ночь, конечно, не спала.
Юмурджакова: Почему "конечно"?
Васнецова: А разве вы не знаете? Ночь на 1 мая - это же Вальпургиева ночь!
Соковнин: И что же вы, свидетель, на метле на Лысую гору летали?
Васнецова (поджав губы): Обижаете, юноша! Я, во-первых, не занимаюсь чёрной магией, во-вторых, в эту ночь всегда находятся (многозначительно понизив голос) особые дела. Я гадала у себя на балконе на картах.
Медведев: И что вы в ту ночь увидели?
Васнецова: Вы знаете, я так и чувствовала, что случится большая беда. Перевёрнутая девятка пик рядом с дамой червей, валетом треф и бубновым валетом... Вся эта комбинация предвещает скорую смерть...
Медведев: Всё это замечательно... то есть очень печально, но что вы видели, кроме карт?
Васнецова: Так вот именно! Я посмотрела сначала на даму с валетом - собственно, если бы не девятка... (Медведев строго смотрит на неё) Ну вот, а потом я посмотрела с балкона вниз и увидела, как Оля ведёт к своему дому учителя.
Яркин: Моего подзащитного?
Васнецова: Да-да, его самого. Он ещё пошатывался, и лицо у него такое было, будто его вот-вот стошнит. И так он за неё держался, что я даже подумала - неужели Оля всё-таки сообразила всыпать ему приворотное зелье, которое я ей предлагала?
Ворон: Оля, ты... ты хочешь сказать, что отравила меня этой дрянью из тупого суеверия?..
Хомчик: Эрик, я тебя не травила! Это всего-навсего травка сушёная, я чуть-чуть тебе всыпала в винегрет... Но получается, я ведь тебя спасла!
Яркин: Ваша честь, вы разрешите, не прерывая допроса свидетеля, задать вопрос моему подзащитному?
Юмурджакова: Возражений не будет?
Медведев: Мне бы сначала хотелось уточнить - во сколько наши подзащитные вошли в дом и когда вышли?
Васнецова: Когда я гадала, часы у меня дома пробили полночь. Значит, минут в пять-десять первого. Оля больше не вышла, а Ворон... (Теребит бусы на шее) Где-то минут через пятьдесят он пошёл домой.
Юмурджакова: Теперь, Аскольд Владимирович, вы задавайте вопрос.
Яркин: Вы подтверждаете, что в ночь на 1 мая у вас ухудшилось самочувствие?
Ворон: Не помню. Может быть.
Яркин: А вот уже два человека утверждают, что Хомчик отвела вас к себе домой в полночь... Так что прибежать и убить Граченко в половине первого вы в вашем состоянии не могли.
Ворон: Я не изменю показаний.
Яркин (понизив голос): Я не понимаю, что вы топите себя с таким маниакальным упорством? Вы хотите спасти вашу подругу - это понятно, но ведь вы же и обеспечиваете алиби друг другу! Вы сейчас и показания Хомчик ставите под сомнение! Хотите и её за собой на дно утащить? Скажите, в конце концов, правду! За капкан вам всё равно отвечать.
Ворон (не сразу): Ну... ну хорошо. Да, мне стало плохо. Да, я пошёл к Оле домой. Но я ушёл без пятнадцати час. И тогда уже убил Граченко. (Яркин в раздражении пощипывает усы)
Соковнин: Да, между прочим, как установлено, смерть наступила не позже часа ночи...
Юмурджакова: Мы, кажется, совсем забыли про свидетеля. К ней вопросы будут?
Соковнин: Да, будут. Когда Ворон уходил, при нём было ружьё?
Васнецова: Вроде было.
Медведев: А моя подзащитная больше не выходила из дома?
Васнецова: Нет. Я видела - она у окна долго сидела.
Яркин: А больше вы никого не видели в ту ночь?
Васнецова: Не видела, но слышала. Дрались где-то возле школы. Как раз пока учитель у Оли сидел.
Яркин: Ага! А почему вы решили, что дрались?
Васнецова: Я слышала два голоса. Один орал, как блажной, другой повторял что-то вроде "вот тебе!"
Яркин: А вам эти голоса знакомы?
Васнецова: Трудно сказать... Один вроде на Граченко похож, а другой... Я бы побожилась, что Серафимыч, да вот, не взять бы греха на душу.
Катюгин: Я?! Промой уши, ведьма!
Юмурджакова (стучит молотком): К порядку!
Яркин: У меня вопросов больше нет, но я прошу обратить внимание - судя по звукам, убийство Граченко совершилось в тот момент, когда у обоих наших подзащитных имелось алиби.
Соковнин: Странно, почему свидетель не сказала этого раньше?
Медведев (вмешивается): Я бы сказал - странно, что следствие не обнаружило вовремя столь ценного свидетеля!
Яркин: У меня имеется ходатайство.
Юмурджакова: Мы можем отпустить нашу многострадальную свидетельницу? (Вопросов к свидетельнице нет) Садитесь, Галина Прокофьевна. Так в чём состоит ходатайство?
Яркин: Я ходатайствую о допросе ранее не заявленного свидетеля Назарова Алексея Васильевича. Он ожидает своего вызова в коридоре.
Юмурджакова: Возражений нет? (Возражений нет) Суд удовлетворяет ходатайство. Пригласите свидетеля Назарова.
Пристав: Свидетель Назаров!

Входит мужчина лет 40 в милицейской форме с погонами майора.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.
Назаров: Майор Назаров Алексей Васильевич, 1969 г.р. Проживаю в городе Насоновске *** области, ***. Старший оперуполномоченный ГУВД города Насоновска.
Юмурджакова: Вы понимаете, что должны говорить правду. Аскольд Владимирович, ваши вопросы.
Яркин: Скажите, какое уголовное дело ваша следственная группа вела в ноябре прошлого года?
Соковнин: Это имеет отношение к делу?
Яркин: Если б не имело, я бы не спрашивал.
Назаров: В то время в городе в течение недели произошло три вооружённых ограбления. Мужчина в маске останавливал одиноких прохожих, отбирал деньги и ценные вещи, угрожая травматическим пистолетом. Но он сделал большую глупость - сорвал с одного потерпевшего дорогую меховую шапку. На ней и попался. Уже через месяц его осудили на восемь лет.
Яркин: Самое главное - как звали грабителя?
Назаров: Запоминающаяся такая фамилия - Катюгин. (Небольшая тревожная пауза в зале) Илья Серафимович.
Матрёнина (с места): Стёпка, да это что же, брат твой? То-то про него давно не слышно!
Катюгин: А вам какое, нафиг, дело?
Яркин: То есть вы, свидетель, подтверждаете, что у вас есть брат Илья Серафимович?
Катюгин: Ну, есть. Мы давно не виделись. Я даже не слышал, что он сел.
Яркин: Понятно... (Назарову) Скажите, а что стало с Ильёй Катюгиным после суда?
Назаров: Видно, не хотелось ему на лесоповал. В феврале этого года сбежал с этапа.
Яркин: И розыском его тоже занимается ваша следственная группа?
Назаров: Для меня это в своём роде... дело чести.
Яркин: Когда вы начали поиски, вы предполагали, куда в первую очередь мог направиться сбежавший преступник?
Назаров: Ну, либо на юга, где больше шансов затеряться, либо в вашу область. Мы выяснили, что там у него родственники. Точнее, родственник - старший брат. (Оборачивается и смотрит на Катюгина) А вы с братом, между прочим, изрядно похожи.
Яркин: Ваша честь, разрешите, не прерывая допрос свидетеля, предъявить вещественные доказательства. (Берёт со стола большой пухлый конверт) Я уже упоминал, что после смерти Граченко в его доме побывал неизвестный, который явно что-то искал. Мне, конечно, не без труда, но удалось выяснить, что именно. Дело в том, что лучший способ спрятать вещь - это развести в доме художественный беспорядок. И потерпевший наш не был исключением. Собственно, предмет, который нужен был - я уже не побоюсь этого слова - убийце, обнаружился в совершенно неожиданном месте - в ведре с картошкой. Видимо, Граченко его туда выронил.
Юмурджакова: Вы всё интригуете, а что это был за предмет?
Яркин: Он перед вами. (Показывает коробочку с фотоплёнкой) Эта плёнка была уже проявлена, мне осталось её только отпечатать. Как я и предполагал, это те самые фотографии со свадьбы дочери Катюгина. И на них действительно запечатлена драка. Но одна из них заслуживает особого внимания. Я специально увеличил её.

Подходит к столу судьи и демонстрирует фотографию. На снимке двое молодых мужчин дерутся возле разбитого окна.

Соковнин: Позвольте? (Подходит вместе с Медведевым) Вы имеете в виду этих двух боксёров-любителей?
Яркин: Не угадали. Я говорю о человеке, которого по вашей терминологии следует назвать "зрителем". (Показывает на правый нижний угол фотографии - видно, что в разбитое окно с улицы заглядывает небритый человек в ушанке) А вот это увеличенный фрагмент (показывает другую фотографию). Здесь уже можно хорошо рассмотреть лицо. Ваша честь, разрешите этот увеличенный фрагмент предъявить свидетелю Назарову.
Юмурджакова: Удовлетворяется.
Яркин: Свидетель, вы узнаёте этого человека на фотографии?
Назаров (всматривается некоторое время в фотографию): Да это же... Это Катюгин! Младший, конечно. Так он всё-таки у брата прятался?
Соковнин: Ваша честь, я не вполне понимаю, при чём здесь ещё и сбежавший преступник.
Яркин: Неужели это не очевидно? Представьте ситуацию: человек сбегает из тюрьмы. Куда ему податься? Самый простой выход - к брату, который живёт себе тихо в деревне, и спрятаться у него. Прятался он, по всей вероятности, в гараже, которым Катюгин-старший перестал пользоваться как раз через некоторое время после побега Катюгина-младшего. Прятался Катюгин-младший, очевидно, на совесть, раз даже всевидящие местные жительницы о нём не знали. Но вот перед одним искушением он не устоял - хоть одним глазком да захотел посмотреть на свадьбу племянницы. Заглянул в разбитое окно клуба и случайно попал в объектив камеры Граченко. Навряд ли фотограф догадывался, какой опасный кадр оказался на его плёнке. А вот Катюгин, бывший очевидцем драки, это понимал слишком хорошо. Поэтому фотографии должны были исчезнуть, а Граченко - замолчать. Если бы даже Граченко не угодил в капкан, рано или поздно с ним было бы покончено. А так Катюгину представилась возможность не только решить свои проблемы, но и подставить под подозрение других людей, у которых был мотив помешать потерпевшему, но никак не убивать его.
Юмурджакова: Свидетель Катюгин, встаньте. Как вы прокомментируете слова адвоката?

Катюгин молчит.

Яркин: На этой фотографии действительно ваш брат? (Катюгин молчит) И вы укрывали его в своём гараже? (Катюгин продолжает молчать) Где же вы на самом деле были между полуночью и часом ночи 1 мая? (Молчание) Откуда тогда на манжетах вашего свитера замытые следы крови Граченко? Вы боялись уголовной ответственности? (Пауза) За себя вам бояться было незачем. Уголовный кодекс не предусматривает ответственности за укрывательство преступлений, совершённых близкими родственниками. (Пауза) Вы ни за что убили человека, Степан Серафимович.
Юмурджакова: Вы отказываетесь свидетельствовать против себя? Ваше право.
Ворон (встаёт): Ваша честь, я хочу изменить свои показания! Я действительно оговорил себя. Я не убивал Граченко. Я нашёл его уже мёртвым. И монтировка рядом лежала. Я видел эту монтировку в руках у Оли и испугался, что подумают на неё. Тогда я сам взял монтировку и стал бить по трупу. И прикладом добавил. Я думал, что её отпечатков не будет видно под моими... А если бы посадили - я бы сел.
Соковнин: Значит, за подсудимую Хомчик вы бы сели, а за гражданина Катюгина на нары не хотите?
Яркин: Ну, не мне объяснять вам, на какие безрассудства толкает любовь. Вы ведь не забыли дело Кроткого? (Ворону) Эрнест Валерьевич, где же вы на самом деле находились в момент убийства?
Ворон: Дома у Оли.
Медведев: Вы подтверждаете, что моя подзащитная находилась рядом с вами?
Ворон: Она от меня просто ни на шаг не отходила, как от маленького.
Соковнин: А труп вы спрятали только затем, чтобы отвести подозрения от вашей подруги?
Ворон: Всё так.
Соковнин: Мне неясно одно. Выходит, монтировка принадлежала подсудимой Хомчик. Откуда же на ней отпечатки Граченко?
Яркин: Я думаю, дело было так. Хомчик ведь показала, что забыла монтировку в саду. Так вот, попав в капкан, Граченко заметил её и попытался вставить её между зубьями капкана, чтобы освободиться. Но, видно, не успел, потому что в этот момент и появился Катюгин.
Юмурджакова: Аврора, вы не забыли записать, что подсудимый Ворон изменил показания?
Верховцева: Всё записано, ваша честь.
Юмурджакова: Будут ли у сторон ещё вопросы, дополнения, ходатайства?
Яркин: Ваша честь, я прошу приобщить к делу результаты судебно-биологической экспертизы.
Юмурджакова (просматривает переданный Яркиным лист): Суд постановил: удовлетворить ходатайство защиты. Суд переходит к судебным прениям. Слово предоставляется государственному обвинителю Соковнину Дмитрию Геннадьевичу.
Соковнин: Спасибо, ваша честь. Я не могу сказать, что защита полностью убедила меня в виновности третьего лица в совершённых преступлениях. Однако в деле вскрылись новые обстоятельства, которые нуждаются в проверке. Я имею в виду не только - да и не столько - показания свидетелей защиты, сколько вот эти окровавленные манжеты свидетеля Катюгина и подозрительную попытку проникнуть в дом Граченко. Поэтому я прошу вернуть дело об убийстве на доследование. Возможно, версия защиты и подтвердится. Что же касается причинения средней тяжести вреда здоровью группой лиц, то тут обвинение нашло своё полное подтверждение. У подсудимых имелся мотив - наказать Граченко за неуважительное отношение к их труду и памяти хорошего человека. Они вместе подготовили и установили капкан. Кроме того, они, во всяком случае, до полуночи, находились в саду, поджидая свою жертву. Они знали и предвидели наступление последствий, опасных для здоровья Граченко. Однако, учитывая противоправное поведение Граченко, а также тот факт, что оба подсудимых не привлекались ранее к ответственности, я прошу назначить им не слишком жёсткое наказание - по три года лишения свободы в колонии общего режима.
Юмурджакова: Слово в защиту подсудимого Ворона имет адвокат Яркин Аскольд Владимирович.
Яркин: Уже больше года мы не можем оправиться от громадной потери - смерти Сергея Чарышева. В память о нём нам остались фильмы, спектакли, радиопостановки... и вишнёвые деревца. Возможно, я не могу быть полностью объективен, как человек, лично видевший Сергея Игоревича на сцене, но я понимаю чувства моего подзащитного в тот момент, когда он увидел надругательство над вишнёвым садом. Граченко, этот человек, в котором полностью отсутствовало созидательное начало, поставил себе целью именно разрушать то, что сам не мог создавать - начиная от издевательств над животными и заканчивая глумлением над памятью гениального актёра. И то, что в обвинительном заключении описано сухими словами "акт вандализма", на самом деле - просто плевок в душу всем нам. Я не говорю, что мой подзащитный действовал в состоянии аффекта, более того, мы полностью признаём вину по статье 112. Однако я считаю, что предварительный сговор в данном случае отсутствует, поскольку мой подзащитный действовал по собственной инициативе. Поэтому я прошу назначить наказание по ч. 1 ст. 112, не связанное с лишением свободы, поскольку, как справедливо указал прокурор, мой подзащитный характеризуется положительно и раньше никаких правонарушений не совершал. Что же касается обвинения в убийстве, то в судебном следствии я и мой коллега сказали достаточно, чтобы посеять сомнения у обвинителя. Не наша и не наших доверителей вина в том, что не все версии проверяет следствие и в результате только в судебном заседании выясняется, что у подсудимых, оказывается, есть алиби, подтверждённое третьим лицом! Плюс к тому же появляются сомнения в правдивости одного из свидетелей, который по меньшей мере тоже был на месте трагедии! Я убеждён, ваша честь, что при таких обстоятельствах приговор может быть только оправдательным. Спасибо за внимание.
Юмурджакова: Слово в защиту подсудимой Хомчик предоставляется адвокату Медведеву Никите Яковлевичу.
Медведев: Я полностью согласен с моим уважаемым коллегой в том, что касается степени вины моей подзащитной. Её роль в подготовке преступления минимальна, и вряд ли она лично планировала причинить тем самым вред Граченко. Тем более ставить для устрашения капканы, во всяком случае, в деревне Малый Погост - это давняя традиция. Я её - традицию, конечно - не защищаю, но видно, в большинстве случаев одного вида капкана достаточно. И уж тем более они не могли предвидеть, что облегчат задачу лицу, у которого был мотив именно для убийства. Я прошу оправдать мою подзащитную по всем пунктам обвинения и освободить из-под стражи.
Юмурджакова: Подсудимый Ворон, вам предоставляется последнее слово.
Ворон: Не трогайте Олю... насколько это вообще возможно. Всё.
Юмурджакова: Подсудимая Хомчик, вы тоже имеете право выступить с последним словом.
Хомчик: Если я виновата, так только в том, что мы вступились за память такого замечательного человека, как Сергей Игоревич Чарышев. Но мы не убивали никого. Простите нас.
Юмурджакова: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора.

Верховцева: Прошу всех встать. Суд идёт!

Входит Юмурджакова.

Юмурджакова: Провозглашается приговор в отношении Ворона Эрнеста Валерьевича. Рассмотрев уголовное дело, федеральный суд приговорил: Ворона Эрнеста Валерьевича признать виновным по ч. 1 ст. 112 и приговорить к трём годам лишения свободы в колонии общего режима. В соответствии со статьёй 73 назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 2 года. Ворона Эрнеста Валерьевича в совершении преступления, предусмотренного пп. "в, ж" ч. 2 с. 105 оправдать ввиду непричастности его к совершению преступления. Меру пресечения осуждённому изменить на подписку о невыезде. Провозглашается приговор в отношении Хомчик Ольги Юрьевны. Рассмотрев уголовное дело, федеральный суд приговорил: Хомчик Ольгу Юрьевну в совершении преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 2 ст. 112 и пп. "в, ж" ч. 2 ст. 105, оправдать ввиду её непричастности к совершению преступлений. Освободить Хомчик из-под стражи в зале суда. Признать за Вороном и Хомчик право на реабилитацию. Приговор может быть обжалован в вышестоящий суд в течение 10 дней. Прошу садиться.

В зале аплодисменты. Хомчик со слезами на глазах пытается обнять Ворона.

Юмурджакова: В ходе судебного следствия защита доказала, что к убийству Граченко может быть причастно третье лицо. Поэтому суд вынес по статье 105 оправдательный приговор. Что же касается обвинения по ст. 112, то обвинение не предоставило доказательств того, что имел место именно предварительный сговор с целью установки капкана. Суд усомнился в виновности подсудимой Хомчик и поэтому оправдал её. Что касается виновности подсудимого Ворона, тут улики однозначно подтверждают версию обвинения, однако пункт о предварительном сговоре из приговора исключён. Эрнест Валерьевич, вам понятен приговор?
Ворон: Понятен. (Кашляет)
Юмурджакова: Ольга Юрьевна, вам приговор понятен?
Хомчик: Да.
Юмурджакова: Приговор может быть обжалован в течение 10 суток. Судебное заседание объявляется закрытым.

У дверей адвокатской комнаты.

Медведев: Ну что, победа?
Яркин: Победа. (Шарит в кармане жакета) Тьфу ты! Никита, я спички забыл. Возьми там на столе.
Медведев (достаёт ключ, нажимает ручку двери): Ох, там же...
Яркин (хитро улыбаясь): Там спички, Никита, спички.

Медведев открывает дверь. Возле стола стоит Марта. Пауза. Медведев быстро проходит к столу, берёт коробок спичек и бросает Яркину.

Медведев: Э-э... Аскольд... может, без меня покуришь? (Поворачивается к Марте)
Марта: Да, если вас не затруднит...
Яркин: С удовольствием. (Выходит в коридор и закрывает за собой дверь) Ну вот... дети, честное слово. Я себя чувствую если не добрым волшебником, то, во всяком случае, передачей "Давай поженимся"...

Улыбаясь, закуривает трубку и спускается вниз по лестнице.

Вместо заключения:
Директор сельской школы № 12 выдержал настоящий бой с чиновниками из РОНО, которые категорически требовали уволить из школы судимого учителя, и Ворон продолжает преподавать. В деревне его втайне считают чуть ли не героем. Свадьба Марты и Никиты назначена на декабрь.



@темы: вкусняшки, дела, иллюстрации

URL
Комментарии
2009-10-04 в 15:57 

Марта Мюнхгаузен [DELETED user]
какая славная троица в конце!)))

а еще мне безумно нравится фраза "Там спички, Никита, спички")) так и вижу хитрую улыбку Аскольда))

2009-10-05 в 14:10 

У Добра преострые клыки и очень много яду. Зло оно как-то душевнее... (с)
Даааа, фраза про спичкит - это шедевр)))))) Браво, как и всегда)

   

Тот самый Аскольд

главная