22:37 

Дело № 12. Завет Эвариста

Нюшка Дантес


"ЗАВЕТ ЭВАРИСТА" (ст. 295 (3 эпизода) - посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие, из мести за его профессиональную деятельность)

На скамье подсудимых - женщина, обвиняемая в убийстве троих человек. По версии обвинения, женщина мстила присяжным заседателям за то, что они вынесли несправедливый, по её мнению, приговор. Подсудимая признаёт свою вину, но у защиты появляется неожиданная версия. Кто объявил войну присяжным? Где прячется разгадка жестоких преступлений?

Июнь 2006 г.

Информация к размышлению:

Судья - Сумская Ирина Ильинична, 37 лет. Не раз замечала, что подсудимые в зале суда бывают адекватнее потерпевших.
Прокурор - Пронько Валерия Павловна, 54 года. Выросла в семье, где психология считалась лженаукой.
Адвокат - Яркин Аскольд Владимирович, 42 года. В студенческие годы отдал должное аутотренингу.

Вместо предисловия.
Октябрь 2009 г.



Берег озера, поросший камышом. С воды надвигается туман. Вокруг костра расположилась группа из пяти человек: Соковнин, Зайцев, Медведев и Яркин с сыном. Внимание всей компании обращено на Яркина, который, наслаждаясь паузой, не спеша выкатывает палочкой из золы печёную картошку.

Яркин (очищая картофелину): Но это ещё не самое интересное. Я поднял из архивов дела и выяснил, что фигуранты той истории погибли при сходных обстоятельствах. Да что там - обоих сбила на машине одна и та же женщина. Но у неё каждый раз находилось весомое оправдание - она везла ребёнка в больницу. А всего у ней было восемь детей. (Пауза) Сами понимаете, как на такую рука поднимется? Общественное мнение заест. А вдобавок ко всему у мамаши-героини явно имелись покровители. Которые после каждой аварии аккуратно перечисляли на её имя кругленькую сумму.
Зайцев: По-вашему, мать восьмерых детей может пойти в киллеры?
Соковнин (затягиваясь сигаретой): Говорят, когда женщина идёт на преступление, ей сносит крышу...
Медведев: Вы меня не пугайте, коллеги, я же недавно предложение сделал! (Общий смех)
Яркин: Но если говорить о женских преступлениях, мне в таких случаях всегда вспоминается дело Аллы Кудрявцевой. (Жуя картошку) Помните - его ещё назвали "охотой на присяжных"?
Ратмир: Расскажешь?
Яркин (ложится на спину, вытянув ноги к костру): Это было три года назад. Взяться за это дело меня уговорили друзья обвиняемой. Когда я с ним ознакомился, первая мысль была - оно безнадёжно. Мало того, что Кудрявцева не скрывала своей вины, так и улики были как на подбор. Одним словом, выступать в защиту Кудрявцевой - всё равно что нырять в прорубь с камнем на шее. Но я всё-таки решил не отступать.
Соковнин: И ты утверждаешь, что в таком деле у защиты может быть шанс?
Яркин: Я вообще считаю, что время от времени адвокат просто обязан браться за такие вот безнадёжные дела. Ну так вот, и как раз тогда у меня появилась новая помощница...

Май - июнь 2006 г.



За месяц до судебного заседания...
Офис фирмы "Яркин и партнёры". Прохладный весенний день. Яркин сидит за компьютером. В дверях появляется стройная молоденькая девушка в светлом костюме, с ободком в коротких золотисто-русых волосах. Она прижимает к груди папку и очень волнуется.

Девушка (смотрит на электронные часы на полке): Ой! Уже полпятого? Неужели я так опоздала?
Яркин (оборачивается): Не обращайте внимания, они постоянно врут. Вмещают пресловутую патологическую лживость нашей профессии. У вас назначено на три, так что вы как раз вовремя. Садитесь.
Девушка (садится): Вы давали объявление, что требуется помощница адвоката... Я Марта Викторовна Лосенко... закончила, то есть, заканчиваю юрфак в этом году.
Яркин: Красивое имя. Вы предпочитаете, чтобы вас звали по имени-отчеству?
Марта: Лучше просто, по имени.
Яркин: Очень приятно. (Подаёт руку) Аскольд Владимирович.
Марта: Вас все знают. Вот моё резюме... (Ищет в папке)
Яркин: Попозже. Вот скажите, Марта (выводит на экран компьютера фотографию), вы не знаете, где продаются такие пальто?
Марта: Да в Доме офицеров, на сезонной ярмарке. Каждый год их выбрасывают. У меня соседка на днях купила.
Яркин: Отлично. Ну что ж, это какая-то зацепка. (Пауза) Да, а кофе вы варить умеете?
Марта: Ещё бы!
Яркин: Считайте, что вы приняты.
Марта: Но я даже...
Яркин: К чёрту резюме. Главное уже ясно. (Улыбается)

Зал суда. За окном светит солнце, цветут каштаны. Пронько, методично щёлкая спицами, вяжет что-то горчично-жёлтого цвета. На письменном столе Яркина книг больше обычного. Сам адвокат листает потрёпанный номер журнала "Законность". Сегодня он непривычно серьёзен.
Входит Акиньшина.

Акиньшина: Прошу всех встать! Суд идёт.

Входит Сумская. Она выглядит румяной и посвежевшей, и не случайно: несколько дней назад она вернулась из санатория, но уже входит в привычный ритм работы.

Сумская: Здравствуйте, прошу садиться. Слушается уголовное дело по обвинению Кудрявцевой Аллы Романовны в трёх эпизодах преступления, предусмотренного статьёй 295, то есть в посягательстве на жизнь присяжных заседателей Вырубовой Софьи Александровны, Дражко Нины Вилоровны и Кулагина Бориса Сергеевича. Свидетели в сборе?
Акиньшина: Да, ваша честь, все здесь.
Сумская: Подсудимая, встаньте - устанавливается ваша личность.

Подсудимая - довольно высокая блондинка средних лет, с тонкими, плотно сжатыми губами и совершенно пустым взглядом. На ней изящное чёрное платье. Голос красивый и мелодичный, как у молодой девушки, но звучит сухо и цинично.

Кудрявцева: Кудрявцева Алла Романовна, 1962 г.р., проживаю в Озёрске, ***.
Сумская: Кто вы по профессии?
Кудрявцева: Я педагог по вокалу. Преподаю в консерватории.
Сумская: В браке состоите?
Кудрявцева: Я вдова уже двадцатый год, ваша честь. А теперь схоронила и единственного сына.
Сумская (голос её смягчается): Копию обвинительного заключения вы получили вовремя?
Кудрявцева: Да.
Сумская: В качестве потерпевшей в заседании участвует Кулагина Светлана Ивановна, вдова погибшего Кулагина. Назовите свои данные.

Встаёт заплаканная женщина с узлом иссиня-чёрных волос на затылке и совершенно седыми висками.

Кулагина: Я родилась в 1971 г. в Озёрске. Живу по адресу: ***. Работаю в справочной службе.
Сумская: У вас есть несовершеннолетние дети?
Кулагина: Дочке пять лет...
Сумская: Объявляется состав суда. Дело рассматривает федеральный судья Сумская Ирина Ильинична; государственное обвинение поддерживает старший советник юстиции Пронько Валерия Павловна; подсудимую защищает адвокат Яркин Аскольд Владимирович; секретарь судебного заседания Акиньшина Вероника Алексеевна. Есть ли отводы к составу суда? (Отводов нет. Судья разъясняет права. Ходатайств не заявлено) Суд переходит к судебному следствию. Слово для оглашения обвинения имеет прокурор Пронько Валерия Павловна.
Пронько: Ваша честь, перед вами находится женщина, которой вменяется в вину убийство трёх человек: Вырубовой Софьи Александровны, Дражко Нины Вилоровны и Кулагина Бориса Сергеевича. Все трое погибших в качестве присяжных заседателей в декабре 2005 г. участвовали в судебном процессе по делу Олега Князя, обвиняемого в убийстве своего коллеги и сына подсудимой - Эвариста Кудрявцева. Мать погибшего молодого человека не сомневалась в его виновности, однако присяжные вынесли вердикт, что причиной смерти Кудрявцева стал несчастный случай. Этот вердикт настолько не удовлетворил Кудрявцеву, что она в зале суда угрожала физической расправой Князю, его адвокату и присяжным. Но, поскольку Князь сразу после суда покинул город, месть подсудимой обрушилась на присяжных заседателей. Узнав их адреса, она хладнокровно спланировала серию убийств. Подсудимая действовала по схеме: подкарауливая своих жертв в подъезде, она набрасывала им на голову чёрный полиэтиленовый мешок и толкала с лестницы вниз. 9 января она таким образом расправилась с Вырубовой, которая скончалась на месте. 19 января подсудимая напала на Дражко, но, поскольку та после падения была ещё жива, добила её ударом каблука в переносицу. 26 января Кудрявцева попыталась так же убить Кулагина, но не справилась с сильным мужчиной и, заколов его ударом ножа в спину, скрылась. Когда следствие выяснило, что объединяло всех трёх жертв, Кудрявцеву задержали. При обыске у неё обнаружили полиэтиленовые пакеты, нож и окровавленную обувь. Судебной психолого-психиатрической экспертизой подсудимая признана вменяемой. Благодарю. (Садится)

Пока Пронько читает речь, по залу носится напряжённый шёпот, в котором можно различить даже отдельные ругательства. Однако на лице подсудимой написано всё то же пугающее спокойствие..

Сумская: Подсудимая, встаньте. Вам понятно, в чём вас обвиняют?
Кудрявцева: Понятно.
Сумская: Вы признаёте себя виновной?
Кудрявцева: Они оправдали убийцу моего сына.
Сумская: Так вы виновны или не виновны?
Кудрявцева: Виновна, ваша честь.
Сумская: Аскольд Владимирович, ваша позиция?
Яркин: Ваша честь, позиция защиты будет раскрыта в ходе судебного следствия, однако я сразу хочу уточнить, что буду настаивать на полной невиновности моей подзащитной! (Изумлённый вздох в зале)
Сумская (удивлена не меньше других): Ну что ж... ваше право. Будет ли ваша клиентка давать показания?
Кудрявцева: Я готова.
Сумская: Напоминаю - даже если вы признали себя виновной, вас никто не обязывает свидетельствовать против себя.
Кудрявцева: Бог мне судья.
Сумская: Тогда задаём вопросы.
Пронько: Почему у вас возникли неприязненные отношения с потерпевшими?
Кудрявцева (сухо, почти отстранённо): Они оправдали убийцу моего сына. Моего Эвариста. Он был гений. Говорят, какой-то Выготский - Моцарт психологии. Какой ещё Моцарт по сравнению с моим мальчиком!
Пронько: Ваша честь, в материалах дела имеются вердикт присяжных заседателей и приговор Озёрского областного суда от 22 декабря 2005 года, согласно которому уголовное дело о смерти Кудрявцева Эвариста Андреевича прекращено в связи с отсутствием события преступления. Коллегия присяжных. рассмотрев дело, пришла к выводу, что причиной гибели Кудрявцева стал несчастный случай.
Кудрявцева: Что они знают? Продажные тупицы. Моего мальчика убили. Как, по-вашему, он мог упасть со стремянки в библиотеке?
Пронько: Да знаете, люди иногда и со стульев насмерть падают.
Кудрявцева: Это потому, что вы никогда не берёте на себя труд...
Пронько (перебивает): Вы после оглашения вердикта угрожали убить кого-либо из участников процесса?
Кудрявцева: Я хотела убить их всех до одного! И я бы сделала это, если бы вы мне не помешали...
Яркин: Я прошу учесть, что подсудимая на тот момент находилась под воздействием длительной психотравмирующей ситуации, и воспринимать её угрозы всерьёз...
Пронько: Да никто и не воспринял бы её всерьёз, вот только как иначе объяснить улики?
Яркин: Не сомневайтесь, я выскажу свои соображения.
Пронько: Вот уж в чём не сомневаюсь. Подсудимая, вы подтверждаете, что у вас имелся умысел на убийство?
Яркин: Протестую! Чистосердечное признание не может служить доказательством.
Кудрявцева: Мне нечего скрывать. Я решила покончить с этими ничтожествами.
Сумская: На будущее - избегайте такого рода иносказаний.
Пронько: Пойдём по порядку. Что произошло 9 января?
Кудрявцева: Я заранее узнала адреса присяжных. Только троих. Больше не успела. Решила начать с девицы - Вырубовой. Я заранее подкараулила её в подъезде. Когда она стала подниматься по лестнице, я подкралась сзади и накинула ей на голову чёрный пакет. Затем толкнула вниз. Она упала с лестницы и сразу же сдохла. Я хотела, чтобы они ощутили то, что пережил мой Эварист, когда его убивали...
Пронько: Ваша честь, я прошу в этот момент прервать допрос подсудимой и вызвать свидетеля Малову Татьяну Вячеславовну, которая видела подсудимую незадолго до совершения первого преступления.
Сумская: Защита не возражает?
Яркин: Отчего же - послушаем.
Сумская: Подсудимая, сядьте пока. Вызывается свидетель Малова.
Пристав: Свидетель Малова!

Входит немолодая, резкая в движениях женщина с перманентной завивкой и в очках. Она выглядит настолько нелюбезной, что её пациентам не позавидуешь.

Сумская: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.
Малова: Малова Татьяна Вячеславовна, 1965 г.р. Проживаю в Озёрске, ***. Я участковый врач-терапевт.
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы.
Пронько: Скажите, что вы видели 9 января этого года около 18.30?
Малова: Я выходила от пациента - там живёт такой мнительный старикашка, ветеран КГБ. Вечно жалуется, что его хотят отравить или уже отравили. В общем, я шла совершенно вымотанная и злая. И вот, на площадке первого этажа столкнулась в подъезде с женщиной.
Пронько: И как она выглядела?
Малова: Лица я не рассмотрела - она была закутана в чёрный платок, к тому же не очень светло было, как обычно бывает в подъездах. Цвет волос тоже не помню. Довольно высокая. Просторное чёрное пальто. (Вспоминает) Держалась очень прямо. (Раздражённо) Она пошла наверх и даже не извинилась.
Пронько: А потерпевшую Вырубову вы в тот день видели?
Малова: Да, знате, когда я шла через двор, я как раз её встретила. Эту девушку все соседи обсуждали - она же в суде присяжных заседала. Мы поздоровались, и Вырубова вошла в подъезд.
Пронько: Хочу уточнить, что свидетель была последней, кто видел Софью Вырубову живой. И именно она опознала подсудимую на предварительном следствии. У меня вопросов больше нет, но я хотела бы предъявить вещественные доказательства. (Проходит к столу и поднимает на вытянутых руках широкое пальто из чёрного драпа. На правом рукаве зловещее пятно) Вот это пальто было обнаружено при обыске на балконе у подсудимой, равно как и этот платок (показывает чёрный шерстяной платок) и вот эти резиновые боты (показывает боты в пакете). Но и это ещё не всё! Вот в этой коробке (показывает) найдено 17 одноразовых пакетов из плотного чёрного полиэтилена. Такие же пакеты были найдены на головах всех трёх жертв. В сумме 17 и 3 дают 20 - именно столько пакетов первоначально находилось в коробке.
Яркин: Однако на пакетах отпечатки пальцев отсутствуют.
Пронько: Естественно, потому что подсудимая пользовалась перчатками.
Яркин: Тогда куда исчезли перчатки, если все прочие улики следствие нашло, как говорится, на блюдечке с голубой каёмочкой?
Пронько: У подсудимой было достаточно времени, чтобы их уничтожить - ведь её задержали через целых три дня после третьего убийства.
Яркин: Вот я и удивляюсь - за три дня могли исчезнуть и пальто, и пакеты, и, кстати, нож, который у вас среди прочих улик лежит. У меня закономерный вопрос к моей подзащитной: Алла Романовна, что вы сделали с перчатками?

Вопрос явно ставит Кудрявцеву в тупик.

Кудрявцева: Не помню... Выбросила... потеряла... (Внезапно на её лице появляется гримаса боли) Голова болит... Дайте воды. Я не помню.
Яркин: Разрешите вопрос свидетелю? Татьяна Вячеславовна, вы, описывая женщину с места преступления, в сущности, запомнили только её одежду. Как же вы, при таких скудных приметах, уверенно опознали подсудимую?
Малова: По росту, по осанке, в конце концов.
Яркин: Но так, фактически, на скамье подсудимых вместо моей подзащитной мог оказаться любой другой человек достаточно высокого роста и одетый в чёрное! Ваша честь, я призываю критически отнестись к показаниям данной свидетельницы.
Сумская: Вопросов к свидетелю больше нет? (Вопросов нет) Садитесь в первом ряду. Валерия Павловна, вы хотите возобновить допрос подсудимой?
Пронько: Да. Теперь меня интересует вторая смерть - то, что касается потерпевшей Дражко. Подсудимая, опишите события 19 января.
Кудрявцева: На этот раз в подъезде был домофон. Попасть было труднее. Я набрала первый попавшийся номер квартиры, представилась почтальоном. Мне открыли дверь. Я ждала минут десять, потом услышала шаги. Это была Дражко. Я набросила ей на голову мешок и толкнула, но эта тварь оказалась живучей. Она ещё дышала, когда свалилась. И я ударила её каблуком в лицо.
Пронько: В подтверждение этих показаний я хочу продемонстрировать ещё одно вещественное доказательство. (Показывает женский остроносый ботинок на высоком каблуке с железной набойкой) Данный предмет обуви, изъятый у подсудимой, послужил орудием убийства. Экспертиза обнаружила на каблуке следы крови и мозгового вещества потерпевшей Дражко. А смерть потерпевшей наступила, как выяснилось, от открытой черепно-мозговой травмы в результате удара твёрдым предметом с ограниченной поверхностью в переносицу. И я хотела бы сейчас снова прервать допрос подсудимой и вызвать свидетеля Хорькову.
Сумская: Аскольд Владимирович, вы не возражаете? Или, может, хотите задать вопросы вашей подзащитной?
Яркин: Нет, что ж такого? Пусть свидетель выступит.
Сумская: Подсудимая, мы вас снова попросим сесть. Пригласите свидетеля Хорькову.
Пристав: Свидетель Хорькова!

В зал, мелко семеня, входит тощая женщина с волосами цвета баклажана. Брови выщипаны, губы тонкие и ярко накрашенные.

Сумская: Здравствуйте, свидетель, представьтесь суду.
Хорькова: Хорькова Ольга Леонардовна, 1961 г.р. Проживаю в Озёрске, ***. Я работаю дамским парикмахером в салоне красоты.
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы.
Пронько: Свидетелем каких событий вы стали 19 января?
Хорькова: Я вечером сидела дома. И вот часов в шесть вдруг звонит домофон. Я подошла - и слышу незнакомый голос. Хрипловатый такой. Говорит: "Я ваш новый почтальон, откройте, пожалуйста". Я и открыла. Кто бы подумал...
Яркин: Одну минуту! Вы говорите, голос был хрипловатый?
Хорькова: Ну да, непонятно даже, женский или мужской.
Яркин: Неужели во время опознания моей подзащитной вы не слышали её голос? Его, во всяком случае, вряд ли возможно принять за мужской.
Хорькова: Я видела вашу подзащитную только со спины и в пальто... А голос мне не показывали.
Пронько: Голос нетрудно изменить, тем более, если он такой запоминающийся, как у подсудимой. Так, Ольга Леонардовна, а что вы ещё видели в тот день?
Хорькова: Минут через пятнадцать я встала, чтобы задёрнуть шторы, и увидела вот эту женщину в пальто. Она куда-то очень быстро бежала.
Пронько: Вы уверены, что это была подсудимая?
Хорькова: Ну... да...
Яркин: Несмотря на то, что видели её издалека и со спины?
Хорькова: У меня глаз верный.
Яркин: А раз у вас глаз верный, вы можете сказать, какая была на моей подзащитной обувь - с каблуком или без?
Хорькова: Вот уж не помню... Но бежала она резво, на каблуках так не побегаешь.
Пронько: А к чему этот вопрос?
Яркин: А меня вот что насторожило: почему на место первого и третьего преступления моя подзащитная, по словам свидетелей, явилась в ботах, которые у неё нашли, а вот убивать Дражко зачем-то пришла в ботинках на каблуках? Откуда она могла знать, что ей понадобится добивать свою жертву острым каблуком?
Пронько: Ну, неудивительно. На Крещенье, как водится, ударил мороз, и было слишком холодно для резиновых бот, даром что они на меху.
Яркин: Вы немного ошиблись. По иронии судьбы в эту зиму пресловутые крещенские морозы обошли нашу область стороной. Вот справка из Озёрского гидрометеоцентра, где указано: температура воздуха 18 и 19 января не опускалась ниже -9 градусов по Цельсию, зато отмечен гололёд. Так что без риска сломать себе шею ботиночки на таком высоком каблуке не наденешь.
Пронько: Не очень-то хорошо вы знаете женскую психологию...
Яркин: Это вы попусту наговариваете на ваш прекрасный пол...
Сумская: Давайте о женской психологии побеседуем в другой раз. Защита желает приобщить справку к делу?
Яркин: Безусловно.
Сумская (проглядев справку): Ходатайство отклоняется. Ещё будут вопросы к свидетелю Хорьковой?
Пронько: Вопросов нет. Я предлагаю закончить с допросом подсудимой.
Яркин: И у меня нет вопросов.
Сумская: Садитесь, Хорькова. Подсудимая, боюсь, вам опять придётся встать.
Яркин: Постарайтесь вспомнить, во что вы были обуты 19 января. Это очень важно.
Кудрявцева (пытается вспомнить, но снова морщится, как от сильной и резкой боли): Я не знаю... Оставьте меня.
Сумская: Вы отказываетесь от дачи показаний?
Кудрявцева: Нет. Я только не могу вспомнить.
Пронько: Но события 26 января вы помните?
Кудрявцева: Помню. Я пришла в подъезд к Кулагину около семи вечера. Через полчаса появился он. Я пошла за ним по лестнице, и мне удалось набросить ему на голову пакет. Но он был сильный и тяжёлый, попытался сбросить пакет... Я не могла допустить, чтобы он ушёл. Но для таких случаев у меня в сумке был нож. И я ударила.
Пронько: Речь идёт об этом ноже, ваша честь. (Снова проходит к столу и поднимает большой кухонный нож) Этот нож подсудимая оставила буквально на месте преступления, а именно в ране своей жертвы. (В этот момент Кулагина начинает рыдать) На ноже обнаружены её отпечатки пальцев. Подсудимая, вы узнаёте этот предмет?
Кудрявцева: Это мой нож.
Яркин: Именно поэтому наличие отпечатков пальцев вполне объяснимо...
Пронько: Больше вопросов к подсудимой у меня нет. Думаю, самое время перейти к допросу потерпевшей.
Сумская: Садитесь, подсудимая. Потерпевшая Кулагина, пройдите к трибуне.

Кулагина, всё ещё вздрагивая от плача, занимает место за трибуной.

Сумская: Суд вам соболезнует, Светлана Ивановна, но вы обязаны говорить правду. Вопросы.
Пронько: Я не задержу вас, потерпевшая. Расскажите нам о дне преступления.
Кулагина (снова начинает рыдать): А что рассказывать?.. Боря вечером выбежал за хлебом - минут десять всего идти до магазина... А через полчаса, когда ему уже пора возвращаться было... (всхлипывает) я услышала в подъезде крик... страшный такой... и глухой шум. Я бросилась на лестницу, а там... (захлёбывается рыданием. Проходит не меньше минуты, прежде чем она снова начинает говорить) там мой Борюшка... весь в крови... живой ещё... (Подсудимой) Он живой ещё был, змея! Он видел тебя! (Снова рыдает)
Пронько: А вы обратили внимание, не лежало ли ничего рядом с вашим мужем?
Кулагина: Да... я когда скорую и милицию вызвала, так и сидела рядом с Борюшкой... Он на моих руках... отошёл... (Плачет, пытается пить воду и проливает весь стакан себе на платье)
Пронько: Вы можете говорить?
Кулагина: М-могу... Да, у Бори в руке был зажат чёрный мешок...
Пронько: А вы не видели и не слышали никого постороннего?
Кулагина: Я слышала быстрые шаги, когда... когда выбежала на лестницу.
Пронько: Ваша честь, я думаю, мы вполне можем отпустить потерпевшую. и я предъявлю последние доказательства. Прибывшая следственно-оперативная группа опросила соседей Кулагиных. И несколько человек, находившихся в это время во дворе, сообщили, что видели выбегавшую из подъезда женщину в чёрном пальто и платке. Протоколы допроса данных лиц находятся на листах дела со 101 по 115.
Сумская: Есть такие материалы... У защиты есть вопросы к потерпевшей?
Яркин: Нет, ваша честь. Я прошу сейчас вызвать в зал свидетеля Князя.
Сумская: Садитесь, Светлана Ивановна... (Обеспокоенно) Вам лекарство не нужно? (Кулагина мотает головой) Вызывается свидетель Князь.
Пристав: Свидетель Князь!

В зал входит высокий загорелый мужчина с умными глазами. Его привлекательную наружность несколько портит шрам на левой щеке.

Сумская: Здравствуйте, свидетель, прошу к трибуне. Представьтесь суду.
Князь: Князь Олег Святославович, 1974 г.р. Проживаю в Казахстане, город Джезказган, ***. Сейчас работаю психологом-консультантом.
Сумская: Вы гражданин Казахстана?
Князь: У меня двойное гражданство - российское и казахстанское.
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы к свидетелю.
Пронько: Свидетель, вы обвинялись в убийстве Эвариста Кудрявцева?
Князь: Да, но я не трогал Варьку.
Кудрявцева (шипит): Моего мальчика звали Эварист, ты, убийца!
Князь: Да какой я убийца? Если б кто поднял руку на Варьку, я бы его первым в порошок стёр. Я хорошо понимаю Аллу Романовну, ваша честь, но и мне было тогда нелегко - я лучшего друга потерял...
Пронько: Когда присяжные вынесли вердикт в вашу пользу, угрожала ли вам Кудрявцева?
Князь: Мне показалось, она у всех нас на глазах с ума сошла. Я толком и не разобрал, что она в запале кричала. А вот о том, что дальше происходило - сразу вам скажу - я ничего не знаю. Мне в тот же вечер позвонили из Джезказгана - мать заболела. Я тут же сорвался к ней. А потом там и остался. Здесь меня после Варькиной смерти ничего не держало.
Пронько: У меня вопросов нет. Но я хочу сказать, что именно внезапный отъезд свидетеля Князя привёл к тому, что подсудимая избрала объектом для мести...
Яркин: Что же, дражайшая Валерия Павловна, по-вашему, господин Князь должен был броситься грудью на амбразуру?.. (Князю) Олег Святославович, уточните, пожалуйста, где вы работали до обвинения вас в убийстве?
Князь: Пожалуйста. В НИИ психологии имени Черанёва. Вместе с Кудрявцевым и Альбертом Задорожным.
Яркин: Ваша честь, человек, которого только что упомянул Князь, также находится в списке свидетелей, и я просил бы прервать допрос свидетеля Князя и вызвать свидетеля Задорожного.
Сумская: Вы вроде бы хотели допросить Князя?
Яркин: Конечно, мне нужен будет этот свидетель, но в интересах дела я возобновлю его допрос позже.
Сумская: Ходатайство защиты удовлетворяется. Свидетель Князь, присядьте в первом ряду. Вызывается свидетель Задорожный.
Пристав: Свидетель Задорожный!

Входит мужчина лет 35, хорошо одетый и улыбающийся, по виду типичный "рубаха-парень". Однако общему впечатлению противоречат его холодные, близко посаженные светло-голубые глаза.

Сумская: Здравствуйте, свидетель. Назовите свои данные.
Задорожный: Задорожный Альберт Всеволодович. Родился в 1971 г. Проживаю в Озёрске, ***. Я научный сотрудник НИИ им. Черанёва.
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Задаём вопросы.
Яркин: Насколько мне известно, вы были знакомы с моей подзащитной и её сыном?
Задорожный: С Варькой мы были коллегами. Поверьте, его смерть - это большая потеря для всего нашего коллектива. Знаете, скажу без хвастовства - я был единственный, кто пытался поддержать Аллу Романовну в эти трудные минуты.
Яркин: Не скажете ли, как именно?
Задорожный: Я оказывал ей психологическую поддержку. В профессиональном смысле - беседы, немного медитация... Но я, в отличие от некоторых (взгляд в сторону Князя), не привык зарабатывать большие деньги запудриванием мозгов и болтологией. Я честный учёный, психолог, но, поймите, не психиатр. Возможно, часть и моей вины в том, что в этой несчастной женщине произошёл такой вот внутренний надлом.
Яркин: Как часто навещала вас моя подзащитная?
Задорожный: Мы договорились встречаться каждый день у меня дома. Я, видите ли, живу в частном доме, никаких настырных соседей, полный покой...
Яркин (про себя): Не считая охраняемой стоянки по соседству.
Задорожный: ... словом, Алла Романовна появлялась у меня в конце декабря и почти весь январь, пока её не арестовали...
Пронько: Почти? В каком смысле - почти?
Задорожный: Было только три дня, когда она не приходила. Вот: 9, 19 и 26 января.
Пронько: Ваша честь, данные показания свидетель Задорожный дал ещё на предварительном следствии. Они подтверждают тот факт, что алиби у подсудимой на дни совершения преступления нет.
Яркин: Тем не менее на земном шаре есть немало уголков и помимо мест преступления и дома свидетеля Задорожного. Ваша честь, а к последним словам свидетеля у меня есть основания отнестись критически.
Сумская: Вы желаете предъявить доказательства?
Яркин: Для начала - задать несколько вопросов. Свидетель, а что вы сами делали в те дни, когда вас не посещала моя доверительница?
Задорожный: Мало ли? Сидел, скорее всего, один дома. Работал.
Яркин: Получается, у вас на эти три дня алиби тоже нет. А каков был предмет исследований, которые вы проводили вместе с Кудряцвевым и Князем?
Задорожный: Вот этого я не могу вам сказать.
Яркин: Вы не забыли, что обязаны давать показания?
Задорожный: Есть вещи, которые я просто не имею права разглашать.
Яркин: Если хотите, свидетель, я буду ходатайствовать о переносе слушания в закрытый режим. Мы даже можем удалить из зала всех свидетелей и подсудимую с потерпевшей.
Задорожный: Видите ли, это был чрезвычайно секретный проект, который, ну... (понижает голос) курировали сверху. Я давал подписку о неразглашении.
Князь (с места): Ври больше!
Сумская: К порядку! (Стучит молотком)
Князь: Я только хотел сказать, ваша честь, что этот Задорожный врёт и не краснеет.
Яркин: Я считаю, ваша честь, что самое время вернуться к допросу свидетеля Князя.
Сумская: К Задорожному вопросов больше нет? (Вопросов нет) Князь, пройдите за трибуну.
Яркин: Так в чём, по-вашему, неправ свидетель Задорожный?
Князь: Да посудите сами - если бы это был такой секретный проект, разве меня бы отпустили так просто в Джезказган? Никаким надзором "сверху", которым он тут отговаривается, и не пахло.
Яркин: А раз так, не приоткроете ли вы завесу таинственности?
Князь: Пожалуйста. Варька Кудрявцев действительно был гений. Он разработал особую технику гипноза.

Пауза.

Яркин: А если поподробнее?
Князь: Ну, что такое гипноз, думаю, объяснять не надо. Человек впадает в транс и подчиняется воле гипнотизёра. Конечно, далеко не всегда можно заставить человека совершить некоторые действия, например, убить себе подобного - это глубинный запрет, через который большинство нормальных людей не перешагнут. Но не это было нашей целью. Варька открыл способ, как с помощью гипноза влиять на память человека.
Яркин: Стирать воспоминания?
Князь: И это тоже, и наоборот, внушать человеку, будто он что-то пережил или совершил. Но при этом Задорожный выяснил, что человеку можно при внушении блокировать память.
Яркин: А вот об этом поподробнее.
Князь: Это значит, что можно сделать установку: если человек попытается вспомнить что-то, нежелательное для гипнотизёра, у него может заболеть голова. Или прихватит сердце. Или просто станет плохо, без видимых причин. Вот из-за этого у Кудрявцева с Задорожным произошёл конфликт. Варька не хотел ставить на людях такие болезненные опыты, даже на добровольцах. А Задорожный убеждал его не бросать. Ему лишь бы прославиться.
Яркин: Спасибо, Олег Святославович, вы нам очень помогли. Ваша честь, рассказ свидетеля вам ничего не напоминает?
Сумская: А что он может напоминать?
Яркин: А вы вспомните - моя подзащитная исправно, хотя сухо и как под диктовку, отвечала на вопросы государственного обвинителя, а как только я пытался обратить её внимание на противоречия в её же словах, у неё дважды начиналась головная боль!
Пронько: Вы отказываете вашей подзащитной в раскаянии?
Яркин: Да не в чем ей было раскаиваться, поймите это! (Успокаиваясь) Тут упоминали о вещественных доказательствах. Я готов их привести. Ваша честь, напротив дома свидетеля Задорожного находится въезд на платную парковку. Он оснащён системой видеонаблюдения. Я прошу обозреть и приобщить к материалам дела записи с видеокамер.
Сумская: К свидетелю вопросов нет? (Вопросов нет) Валерия Павловна, что вы скажете по поводу ходатайства?
Пронько: Я только-только начала понимать, куда клонит любезнейший Аскольд Владимирович, но при чём здесь видеозаписи - не знаю. Или же на них показано, как ваш свидетель Задорожный промывает мозги... пардон, делает подсудимой какую-то блокировку?
Яркин: Могу только сказать, что они не менее важны, хотя бы для проверки показаний того же Задорожного.
Сумская: Суд постановил: ходатайство защиты удовлетворить частично. Обозреть видеозапись, вопрос о приобщении решить впоследствии. Передайте диск Веронике Алексеевне.
Яркин (передаёт диск и бумаги): Данная запись прошла экспертизу - склейке и монтажу она не подвергалась.
Сумская: Будьте добры, Вероника, помогите нам.

Акиньшина включает диск. На экране - фасад частного дома, обнесённого низеньким забором, и примыкающий к нему узкий тротуар. Дата и время - 9 января, 16.45. Темнеет. По тротуару идёт высокая женщина в дублёнке и ботинках на каблуках. Она без шапки, хорошо видны светлые волосы, а в какие-то моменты - лицо, по которому можно узнать Кудрявцеву. Она входит в калитку.

Яркин: Обратите внимание на время и дату. Свидетель Задорожный, между прочим, утверждал, что в этот день моя подзащитная у него не появлялась!
Пронько: А вы не допускаете, что свидетель Задорожный покрывает вашу подзащитную?
Яркин: Я бы не исключал и этой версии, но вы спешите с выводами. Вероника Алексеевна, перемотайте на 17.40.

На экране: из дома выходит женщина в широком чёрном пальто и ботах. Голова её повязана платком, в руках небольшая сумка. Озираясь по сторонам, она быстро сворачивает налево и исчезает из объектива.

Пронько (почти торжествующе): Ну и что это доказывает? Предположим, подсудимая действительно переодевалась в доме Задорожного?
Яркин: Даже если это была бы моя подзащитная - к чему такие сложности? Тем более, ваша честь, что это никак не может быть моя подзащитная!
Пронько: Разве? Мне показалось, они даже одного роста.
Яркин: Да, глаза вас не обманывают. Если бы не одно "но". Вспомните, Кудрявцева была обута в ботинки на высоких каблуках, а эта... с позволения сказать, фигура в уличающем пальто носит боты без каблуков! Рост моей подзащитной - 169 см. Прибавим сантиметров восемь на каблук, и что это значит? Рост человека, который сейчас появился на экране, уж не меньше 177 см! Так что это никак не может быть Кудрявцева.
Сумская: Любопытно...
Яркин: Теперь посмотрим запись от 19 января. Тот самый день, когда Кудрявцева по непонятной причине сменила удобные резиновые боты на тонкие, но такие смертоносные каблучки. Вероника Алексеевна, поставьте сначала время 16.10, а потом 17.51.

На экране: к дому снова подходит Кудрявцева. Акиньшина перематывает запись. В 17.51 из калитки снова выходит фигура в чёрном пальто. На ногах те же боты, но в руках она на этот раз несёт большой пакет.

Пронько: И что же это значит?
Яркин: Это значит, что удар, нанесённый в лицо Дражко, не был спонтанным. Судя по размерам пакета, в нём вполне мог находиться тот самый ботинок на каблуке, который сейчас занимает место среди прочих улик по делу. И который настоящий убийца специально взял с собой, чтобы имитировать убийство, исполненное отчаяния и ненависти - то есть чувств, которые испытывала к этим людям моя подзащитная.
Пронько: Когда один человек убивает другого и подставляет третьего, в альтернативную версию событий можно поверить. Но у нас три трупа, и, кроме подсудимой, не установлено ни одного человека, который бы имел мотив покончить со всеми троими...
Яркин: Иными словами, следствие не нашло мотивов, кроме тех, которые лежат на поверхности. А между прочим, судьба системы видеонаблюдения, благодаря которой я имел возможность принести эти записи в суд, оказалась примечательной. Я прошу приобщить к делу милицейский протокол от 26 января 2006 года о задержании свидетеля Задорожного, который в состоянии алкогольного опьянения разбил видеокамеру на въезде на стоянку. Кроме того, вот протокол показаний охранника Семёнова, который сообщает следующее (читает): "Около 19.20 директор подошёл к моей будке и попросил меня проверить записи с видеокамер. Мы отремонтировали систему видеонаблюдения чуть меньше месяца назад. В эту минуту Задорожный, который стоял у ворот, вдруг начал вести себя буйно, схватил кусок арматуры и бросился крушить камеры". Свидетель Задорожный, у меня по этому поводу вопрос: чем вам видеокамеры напротив вашего дома не угодили?
Задорожный (смотрит Яркину прямо в глаза): Вы сами сказали, я напился, и на меня нашло.
Яркин (не отводя глаз): Судя по показаниям того же Семёнова, вы так внезапно опьянели, как будто сделали себе укол медицинского спирта. Или вы почувствовали, что эта камера может зафиксировать опасную для вас информацию?
Сумская: Вы закончили с предоставлением улик?
Яркин: Есть ещё один фрагмент, который я хочу предъявить. (Акиньшиной) Поставьте, пожалуйста - 9 января, 20.20.

На экране: из дома Задорожного выходит Кудрявцева. Она выглядит странно - замедленные движения, неестественно прямая осанка, невидящий взгляд. На лице - равнодушно-безжалостное выражение.

Яркин: Как вы это объясните, свидетель Задорожный? Что Кудрявцева делала у вас и что привело её в такое состояние?
Задорожный: Это явный монтаж.
Яркин: Тогда у меня вопрос к свидетелю Князю. Можете ли вы, как специалист, сказать что-нибудь определённое о состоянии моей подзащитной в этот момент?
Князь : Мне нечасто приходилось видеть людей в таком состоянии. Но внешние признаки... могу предположить, что к ней был применён гипноз.
Яркин: Спасибо. Ну что ж, ваша честь, моя версия подтверждается. Все детали и противоречия начинают складываться в одну чёткую картинку. Алла Кудрявцева никого не убивала. Она оговаривала и продолжает оговаривать себя потому, что находится под гипнозом!
Пронько: Но судебная психолого-психиатрическая экспертиза признала её полностью вменяемой!
Яркин: Я этого не отрицаю. Вспомните, что рассказал нам свидетель Князь. Сознание человека функционирует нормально, но тот участок памяти, который отвечает за события 9, 19 и 26 января, попросту блокирован! И мы только недавно видели, к чему приводят попытки вспомнить то, что происходило на самом деле. Кудрявцева начинает испытывать физическую боль. Не потому, что у неё произошло вытеснение, а потому что сработала установка гипнотизёра!
Сумская: И что же вы предлагаете, Аскольд Владимирович? Прервать заседание, провести с подсудимой соответствующее лечение?
Яркин: И это, безусловно. Но я постараюсь уже в сегодняшнем заседании сделать всё возможное. Защита ходатайствует о проведении следственного эксперимента. Однако сперва я прошу удалить из зала свидетельниц Малову и Хорькову.
Сумская: Для начала спросим, не возражает ли обвинение.
Пронько: Обвинение не возражает.
Сумская: Ну что ж. Уважаемые свидетельницы Малова и Хорькова. Суд просит вас выйти в коридор. Когда вы понадобитесь, пристав пригласит вас.

Свидетельницы с изумлёнными лицами покидают зал.

Яркин: Обвинение против Кудрявцевой в немалой степени построено на том, что Малова и Хорькова опознали именно её в загадочной женщине в чёрном пальто. Однако я уже доказал, что на самом деле чёрная дама вовсе не Кудрявцева, а может, даже вовсе и не дама! Для этого я приготовил два одинаковых чёрных пальто и два вот таких платка. (Кивает сидящей в первом ряду с краю Марте. Та подходит и помогает ему извлечь из-под стола два туго набитых пакета) Эти пальто куплены у того же производителя, что и пальто, приобщённое к делу. Видите - они совершенно одинаковы. Я попрошу выйти сюда мою подзащитную, а также свидетелей Князя и Задорожного.
Пронько (недоверчиво): Но они оба намного выше Кудрявцевой.
Яркин: Я специально попросил Аллу Романовну надеть высокие каблуки.

Кудрявцева и двое мужчин выходят на середину зала. Становится видно, что на шпильках Кудрявцева ненамного ниже Задорожного.

Яркин: Я попрошу вас всех надеть пальто и платки.
Сумская: Понимаю...

С помощью Акиньшиной и Марты Князь и Задорожный облачаются в женские пальто. Кудрявцева надевает одежду, лежащую на столе. Все трое становятся в ряд: Князь слева от подсудимой, Задорожный - справа.

Яркин: Главное условие - вы должны стоять спиной ко входу в зал и не произносить ни звука, пока суд не разрешит. (Окинув оценивающим взглядом получившуюся группу) Ну что ж, можно приглашать свидетельниц.
Пристав: Малова, Хорькова, пройдите в зал.

Женщины входят, с любопытством разглядывая странную группу из трёх чёрных фигур.

Яркин: Уважаемые свидетельницы, вы узнаёте кого-нибудь из этих троих?

Пауза.

Малова: Да это она, убийца!
Яркин: Где же она стоит?
Малова: Да вот она, справа! (Показывает на Задорожного)
Яркин: Вы уверены?
Малова: Конечно.
Яркин (Хорьковой): А что скажете вы?
Хорькова: Даже не знаю. Вот на правую похоже... Пусть они сделают по паре шагов вперёд.

По знаку судьи все трое делают несколько шагов.

Хорькова: Теперь я узнаю. Вот эта! (Тоже показывает на Задорожного)
Яркин: Большое вам спасибо, вы очень нам помогли, можете сесть. А теперь я попрошу вас повернуться и снять платки.
Хорькова: Батюшки, да ведь это вовсе мужик!
Яркин: Что и требовалось доказать.
Пронько: Ну хорошо. Допустим, свидетель Задорожный и в самом деле этакий демонический злодей, который ставит опыты на одних людях и убивает других. Но объясните мне - раз он владеет гипнозом, почему он не внушил Кудрявцевой - пойди и убей своих врагов?
Яркин: Вы слегка преувеличиваете всемогущество гипноза, Валерия Павловна. Свидетель Князь, как специалист, сказал нам, что невозможно внушить человеку установку на убийство. Он в этом не одинок, поскольку это отмечают и многие известные специалисты. Если, конечно, человек сам не желает причинить зло своей жертве. Но и тут гипноз может не сработать. А чтобы доказать, что моё предположение правильно, я хочу снова обратиться к видеозаписям. Поставьте нам, Вероника Алексеевна, фрагмент под названием "3 января, 18.45". Я ходатайствую о последующем приобщении к делу всех видеозаписей.

На экране - дом Задорожного. Из калитки, пошатываясь и плача, выходит Кудрявцева. Она что-то лихорадочно говорит.

Пронько (слегка разочарованно): Ну?..
Яркин: Я специально обратился в центр сурдопедагогики к специалисту по чтению по губам Литвинской Агнии Николаевне. К сожалению, она не может присутствовать в сегодняшнем заседании, но я прошу приобщить к делу нотариально заверенную расшифровку данной видеозаписи.
Сумская: Ходатайство удовлетворяется. Суд приобщает к делу видеозаписи и расшифровку. Может, вы огласите её?
Яркин: В интересах моей подзащитной я хотел бы, чтобы её огласила женщина.
Сумская: Странная просьба.
Яркин: И я прошу поручить это моей помощнице Лосенко Марте Викторовне.
Сумская: Обвинение не возражает?
Пронько: Ну, разве только в интересах подзащитной...
Сумская: И это ходатайство удовлетворятся.
Марта (встаёт, берёт у Сумской лист бумаги и читает. Её голос очень похож на голос Кудрявцевой): "Нет, нет... Я не смогу... Они тысячу раз сволочи, но я не смогу... У меня рука не поднимется!.."

В этот момент Кудрявцева начинает рыдать.

Кудрявцева: Да, я не хотела... Я не могла вспомнить... Мне всё время было так больно...

Марта встревоженно бросает лист и подбегает к ней со стаканом воды.

Задорожный (тихо): Что за чёрт...
Яркин: Ваша честь, я постарался найти способ хотя бы пробить трещину в том блоке, который установили моей подзащитной. Думаю, мне это удалось. (Смотря в глаза Задорожному) А вы не исключали такой возможности, когда убивали людей только затем, чтобы смотреть, как за ваши преступления ответит кто-то другой?
Сумская: Есть ли у сторон дополнения к судебному следствию? (Дополнений нет) Суд переходит к судебным прениям. Слово предоставляется государственному обвинителю Пронько Валерии Павловне.
Пронько (встаёт): Ваша честь, мне крайне редко случается это делать, но лучше поздно, чем никогда. Иногда случается, что правосудие сталкивается с невероятными, на первый взгляд, явлениями. Но считать, что "этого не может быть, потому что не может быть никогда" - в работе юриста абсолютно порочная практика. Иными словами, ваша честь (пауза), я отказываюсь от обвинения Кудрявцевой Аллы Романовны в посягательстве на жизнь присяжных заседателей и прошу вернуть дело на доследование в прокуратуру.
Сумская: Понятно... Потерпевшая Кулагина, вы имеете право выступить в прениях.
Кулагина: Я не понимаю, за что... зачем всё это случилось... что я теперь осталась одна на свете... Простите, ваша честь.
Сумская: Слово предоставляется адвокату Яркину Аскольду Владимировичу.
Яркин (встаёт и оглядывает зал. Просто и легко, ни к кому напрямую не обращаясь): Спасибо, ваша честь. Дело это, как сказал уважаемый обвинитель, действительно невероятное и от этого ещё более сложное. Навряд ли ныне покойный Эварист Кудрявцев знал, какая судьба ждёт его открытие и где закончатся события, в которых оно сыграло такую страшную роль. К сожалению, любое крупное достижение - это палка о двух концах. Можно привести не одну цитату о том, как опасно ощущение всемогущества и на что оно толкает - мне бы лишь хотелось, чтобы вы, собравшиеся сегодня в этом зале, задумались, а каково это - распоряжаться судьбами других людей, тасовать их, простите, как колоду карт. Чем больше ты на себя берёшь, тем больше в итоге придётся платить. (Пауза) Я рад, что итог судебного следствия оказался именно таким. И я не могу не восхититься столь мудрым, взвешенным и, откровенно говоря, мужественным шагом со стороны государственного обвинителя. Моей подзащитной потребуется сейчас очень много внимания и поддержки, и я рад за неё, что она сможет вернуться к нормальной жизни в мире, где справедливость - не пустой звук. Спасибо вам. (Садится)
Сумская: Кудрявцева Алла Романовна, вы имеете право обратиться к суду с последним словом.

Кудрявцева тихо качает головой.

Сумская: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения постановления.

В коридоре. У дверей совещательной комнаты нервно расхаживает Задорожный. Он уже собирается нажать на ручку, но внезапное появление судебного пристава мешает ему. Задорожный резко выпрямляется и нашаривает в кармане сигареты. Пристав, указав рукой на табличку "Не курить", становится у дверей совещательной комнаты с явным намерением не покидать своего места в ближайшее время. Прождав минут пять-семь, Задорожный уходит. Из-за угла за этой своеобразной пантомимой наблюдают Пронько, Яркин и Марта.

Воронкова: Прошу всех встать! Суд идёт.

Входит Сумская.

Сумская: Провозглашается постановление. Рассмотрев уголовное дело, федеральный суд постановил: уголовное преследование в отношении Кудрявцевой Аллы Романовны по обвинению в трёх эпизодах преступления, предусмотренного статьёй 295, то есть в убийстве Вырубовой, Дражко и Кулагина, прекратить в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Освободить Кудрявцеву из-под стражи в зале суда и признать за ней право на реабилитацию. Материалы дела вернуть в прокуратуру на доследование, а также передать туда материалы в отношении свидетеля Задорожного. Постановление может быть обжаловано в течение последующих 10 дней. Прошу садиться.

Кудрявцева садится. Выражение её лица стало более естественным, что, впрочем, неудивительно - по просьбе Яркина к ней в конвойное помещение допустили Олега Князя.

Сумская: Суд согласился с отказом прокурора от обвинения, поскольку защита, озвучив, казалось бы, фантастическую версию, посеяла неустранимые сомнения в виновности Кудрявцевой. Следовало бы, зная, что оправданная общалась с профессиональным гипнотизёром, более тщательно провести психологическое обследование. Суд учёл также факт, что Кудрявцева не уничтожила улики, хотя у неё было достаточно времени на это, и что эти улики ей могли подбросить. Поэтому дело в отношении Кудрявцевой прекращено. Алла Романовна, встаньте. Как вы себя сейчас чувствуете?
Кудрявцева: Мне легче...
Сумская: Вам понятно постановление?
Кудрявцева: Да, ваша честь.
Сумская: Потерпевшая, вам понятно постановление?
Кулагина: Понятно...
Сумская: Вы можете обжаловать его в течение 10 дней. Судебное заседание объявляется закрытым.

Примерно через 40 минут. Адвокатская комната. Яркин сидит за столом. Неожиданно входит Задорожный.

Задорожный (неотрывно смотря на Яркина): Вы совершили большую ошибку.
Яркин (медленно): Вот как?
Задорожный (не сводя глаз с Яркина и делая руками какие-то пассы): Вы сделали большую ошибку, и вы должны это осознать. Вы постепенно осознаёте это... Вами владеет только одна мысль... Вы оклеветали невиновного человека...
Яркин (встряхивая головой, как в полусне): Я оклеветал?... Окле...ветал...
Задорожный: Вы это поняли... Вам невыносимо стыдно... Вы больше не можете жить с этой мыслью... Вы не хотите жить... Вы берёте лист бумаги... Берёте ручку... Пишете... (Яркин всё так же медленно берёт ручку и пишет. Задорожный медленно и чётко диктует) "Я поступил недостойно защитника. Я подделал доказательства против Задорожного. Я не могу жить с таким грузом на совести". Вот так... Теперь (нависает над самым столом, почти лицом к лицу с Яркиным) вы встанете... Оставите дверь открытой... Выйдете через чёрный ход... Пройдёте три квартала по Братскому проспекту... Подниметесь на мост... Броситесь в воду... и спокойно опуститесь на дно. (Делает руками новый пасс) Вы не можете вспомнить, что я был здесь. Когда я сосчитаю до трёх, вы навсегда позабудете меня. Один... Два... Три!

В комнату влетает Марта, за ней - два офицера конвоя и пристав. Последние скручивают Задорожного.

Марта: Только тронь его, ты... некромант несчастный!
Яркин (отодвигая со лба прядь волос): Опять вы, Альберт Всеволодович, просчитались. Во-первых, вы снова забыли о видеокамере. (Кивает приставу, тот снимает укреплённую сбоку от адвокатского стола скрытую камеру) Во-вторых, я очень хорошо плаваю. А в-третьих (уже не в силах сдержать торжествующую улыбку), я гипнозу вообще не поддаюсь. Бывает и такое, как видите.

Вместо заключения.
До СИЗО Альберт Задорожный всё-таки не доехал - он таинственным образом исчез, как поговаривают, прямо из милицейской машины, загипнотизировав служителей порядка. Уже три года он числится в федеральном розыске. Алла Кудрявцева готовится переехать в Казахстан к семье Князя, который продолжает наблюдать её.

@темы: дела, вкусняшки, иллюстрации

URL
Комментарии
2009-10-16 в 23:54 

Спасибищщще=))))
*особенно сокращение "Варька" умилило:)*
можно утащить?

2009-10-17 в 10:51 

Jack Stapleton
Я иду сквозь тебя, пока есть мои силы, даже если уже никуда не иду...
     

Тот самый Аскольд

главная