Нюшка Дантес


"НЕБЕСНЫЙ КАЛЬКУЛЯТОР" (ч. 1 ст. 105 - умышленное убийство, п. "к" ч. 2 ст. 105 - убийство с целью скрыть другое преступление)

На скамье подсудимых - садовник, обвиняемый в двух убийствах. Прокурор намерен доказать, что подсудимый отравил из мести своего работодателя, а затем застрелил его брата, чтобы скрыть своё преступление.Защита настаивает на невиновности подсудимого. Кто лишил жизни двух братьев? Какой окажется разгадка?

Октябрь 2006 г.


Информация к размышлению:

Судья - Сумская Ирина Ильинична, 37 лет. С детства была авторитетом для младших брата и сестры.
Прокурор - Соковнин Дмитрий Геннадьевич, 34 года. Увлекается садоводством и даже заботу о комнатных цветах не доверяет жене.
Адвокат - Яркин Аскольд Владимирович, 42 года. Как многие люди, рождённые под знаком Рыб, верит в судьбу, но сам живёт по принципу "На бога надейся, а сам не плошай".

Вместо предисловия.
Октябрь 2009 г.




Рабочий кабинет Яркина в его квартире на Комсомольской улице. Сумерки. Яркин сидит за столом и быстро пишет что-то в тетради, грызя погасшую трубку. В комнату заглядывает Инга.

Инга: Милый, а ты не забыл, какой сегодня день?
Яркин (откладывая ручку): По-моему, точно не годовщина нашего знакомства. (Смотрит на календарь) Случайно не твой первый отчётный концерт в филармонии?
Инга: Как ты всё помнишь? Я просто поражаюсь. Помню, я ужасно нервничала из-за того, что у меня была одна-единственная чёрная юбка, и времени на всё не хватало, и тебя не было в городе...
Яркин: А я в это время занимался первым в моей жизни уголовным делом в каком-то совхозе. Но, помнишь, что-то мне подсказало, что я просто должен быть в городе! И вот я ни с того ни с сего покупаю букет астр, вскакиваю на ходу в электричку и прямо с вокзала - к тебе!
Инга: И потом ты помогал мне гладить эту несчастную юбку и всё повторял, что умное лицо мне не идёт...
Яркин: Не путай, родная! Я сказал - не делай такое учёное лицо, с таким лицом даже уголовный кодекс не отвечают!
Инга: Ты тогда был просто помешан на психогимнастике.
Яркин: На аутотренинге, и вовсе не помешан. А потом, помнишь, мы всю ночь сидели на перилах моста и наворачивали мороженое...
Инга: И вот тогда я первый раз поверила в судьбу. (Кладёт обе руки ему на плечи) Подумать только, двадцать четыре года прошло...
Яркин: А я влюблён в тебя, как мальчишка! (Смеясь, подхватывает Ингу, кружит и опускает на диван)
Инга: Алик... а у тебя было ещё хоть раз такое ощущение, ну... что так распорядилась судьба, и всё тут?
Яркин: Оно возникает каждый раз, когда я тебя вижу. (Бросив взгляд на тетрадку на столе) А вообще, знаешь, в одном судебном процессе я просто не мог отделаться от такой мысли....

Октябрь 2006 г.

За окнами здания суда бушует настоящая гроза, пригибая каштаны и заставляя дрожать оконные стёкла. Немногочисленные зрители утешаются тем, что заседание - дело долгое и к его концу погода уж наверняка наладится. У адвокатского стола беседуют Соковнин и Яркин. Подсудимый Котик с выражением неизбывной грусти в глазах слушает их разговор. Это худой, нескладный молодой мужчина лет 30, с доверчивыми, немного выпуклыми глазами. В его внешности странным образом сочетаются что-то детское и что-то старческое, как бывает с простодушными людьми, на которых разом обрушилось много несчастий.

Соковнин: Ты что, решил уйти с головой в преподавание?
Яркин: Не преувеличивай, скорее всего, только на год. Иначе ведь скисну без настоящих дел.
Соковнин: А Ратмирка куда поступает?
Яркин: Всё-таки решил на юрфак.
Соковнин: Тоже адвокатом, по примеру отца?
Яркин: Нет, представь себе, следователем. Это он ещё после командировки в Еланск мне заявил - буду так вести следствие, чтобы тебе не приходилось лазать за уликами к чёрту на рога.
Соковнин: Без хлеба ведь останешься...
Акиньшина (входит в зал): Прошу всех встать! Суд идёт.

Соковнин возвращается на своё место.

Котик (Яркину, тихо): А сколько лет вашему сыну?
Яркин: Шестнадцать.
Котик (вздыхает): Моему племяннику шестой пошёл. Как им придётся-то...

Тем временем в зале появляется Сумская и проходит на своё место. От присутствующих не ускользает, что её лицо выглядит озабоченным.

Сумская: Здравствуйте, прошу садиться. Рассматривается уголовное дело по обвинению Котика Ильи Васильевича в умышленном убийстве Паутова Михаила Дмитриевича и в убийстве Паутова Константина Дмитриевича с целью скрыть другое преступление, то есть по ч. 1 ст. 105 и по п. "к" ч. 2 ст. 105. Все свидетели сегодня в сборе?
Акиньшина: Да, ваша честь, все в коридоре, правила поведения я им разъяснила.
Сумская: Так... Устанавливается личность подсудимого. Котик Илья Васильевич, 1977 г.р., проживаете в дачном посёлке Олений, ***?
Котик: Да.
Сумская: До заключения под стражу работали?
Котик: Я был садовником на даче Паутова.
Сумская: В браке состоите?
Котик: Нет.
Сумская: Копию обвинительного заключения вовремя получили?
Котик: Вовремя, ваша честь.
Сумская: Потерпевшего в сегодняшнем заседании не заявлено... (Про себя) Неожиданно. (Взгляд судьи останавливается на сидящем в дальнем углу зала немолодом, сухопаром мужчине в очках. Его в городе знают многие - это дядя погибших, известный банкир Георгий Паутов. В деле его имя не промелькнуло ни разу, но ходят упорные слухи, будто благодаря ему расследование завершилось быстрее, чем нужно) Объявляется состав суда. Дело рассматривается под председательством федерального судьи Сумской Ирины Ильиничны; государственное обвинение поддерживает прокурор советник юстиции Соковнин Дмитрий Геннадьевич; подсудимого защищает адвокат Яркин Аскольд Владимирович; протокол заседания ведёт секретарь Акиньшина Вероника Алексеевна. Будут ли отводы к составу суда? (Отводов нет. Сумская разъясняет подсудимому права. Ходатайств не заявлено). Суд переходит к судебному следствию. Дмитрий Геннадьевич, вам слово.
Соковнин: Подсудимому Котику Илье Васильевичу вменяется в вину убийство его работодателя Паутова Михаила Дмитриевича и его брата Паутова Константина Дмитриевича с целью скрыть другое преступление, а именно первое убийство. Подсудимый в течение нескольких лет работал садовником у потерпевшего. Зимой 2006 года Михаил Паутов понёс серьёзные убытки в бизнесе и вынужден был уволить всю прислугу, кроме подсудимого и личного водителя Зотова. Однако этим двоим он в течение трёх месяцев не выплачивал заработную плату. Подсудимый Котик, которому на тот момент понадобились деньги, не раз требовал возмещения задолженности. Не дождавшись денег, он решил отомстить. 10 апреля 2006 года он подсыпал Паутову в бутылку с вином средство для борьбы с садовыми вредителями, которое является сильнодействующим ядом. В неустановленное время между 13 и 14 часами дня Михаил Паутов выпил вино и скончался практически на месте. Однако в этот момент на дачу к нему внезапно приехал его брат - Константин Паутов. Опасаясь разоблачения, подсудимый выстрелил ему в голову из обреза, принадлежавшего Михаилу Паутову, после чего спешно уехал к родственникам в соседний город Романовск. Там он и был задержан спустя две недели. Имеются неопровержимые доказательства причастности подсудимого Котика к обоим убийствам. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза признала его полностью вменяемым. Спасибо, у меня всё.
Сумская: Спасибо. Подсудимый, вам понятно обвинение?
Котик (не сразу): Понятно... ваша честь.
Сумская: Вы признаёте себя виновным?
Котик: Что вы! Я... жука и то не травлю без надобности, а живого человека... Боже сохрани...
Сумская: Аскольд Владимирович, вы, как обычно, с обвинением не согласны?
Яркин (слегка улыбаясь): Не как обычно, а потому, что намерен представить доказательства в пользу другой версии событий.
Сумская: Ну, я иначе и не думала... Ваш подзащитный готов дать показания?
Яркин: Да, мы готовы.
Сумская: Тогда задаём вопросы.
Соковнин: Как у вас складывались отношения с работодателем в последние месяцы, хм, его жизни?
Котик: Эх... непросто. Он же разорился. Лучше бы уволил, а то три месяца мы на него за так батрачили. Мы - в смысле, я и Зотов, водила.
Соковнин: И какую же сумму задолжал вам Паутов? Из расчёта - сколько вам полагалось в месяц?
Котик: В месяц - восемь тыщ... Двадцать четыре тыщи рублей, получается. (Взволнованно) Мне же не на пустое нужно было!
Яркин: Да, расскажите, пожалуйста, суду об этих обстоятельствах.
Котик: Сам бы я как-то перебился. Я ведь, ваша честь, не безрукий - чтобы заработать хоть немного, соседям помогал: чинил, красил, всё такое... А тут с братом моим беда. У меня брат - тренер в школе верховой езды, в марте упал с лошади - ну, и позвоночник... А у него жена, ребёнку пять лет! На операцию как-то собрали, а жить ведь надо. Одна надежда была на меня. Я как узнал - прямо в ноги Михаилу Дмитричу бросился, отдайте, говорю, деньги! (Горько) Отдал, как же.
Соковнин: Меня удивляет - что же вы не нашли себе новую работу у более обязательного человека?
Котик: Да нашёл уже, в ботаническом саду в Романовске. Вот только Михаил Дмитрич сказал - если хочешь, увольняйся, только денег не жди. Ему вроде как даже на водку не хватало - он ведь жил безвылазно на даче, от каждого звонка шарахался и пил запоем. Я после нашего последнего разговора...
Соковнин: Минуту, когда это было?
Котик: 6 апреля. Я тогда положил себе: подожду две недели, потом уйду ко всем чертям.
Соковнин: А прошло-то в результате всего четыре дня. Давайте подробно расскажите, что вы делали 10 апреля.
Котик: Я ушёл с хозяйской дачи ещё с утра. Дело у меня было - я соседке, Варваре Игнатьевне, забор чинил.
Соковнин: Свидетельнице Семец?
Котик: Да-да.
Соковнин: Вас кто-нибудь видел за работой?
Котик: Нет, Варвара Игнатьевна в доме была.
Соковнин: Ваша честь, обратите внимание на план дачного посёлка Олений. (Проходит к стенду, на котором укреплена рисованная схема) Я хочу обратить ваше внимание на то, что ремонту подверглась та сторона забора, которая непосредственно отделяет участок Семец от участка Паутова (показывает карандашом). Более того, подсудимый должен был заделать дыру в заборе. А это значит, что он имел реальную возможность незаметно пробраться на свой участок и отравить Михаила Паутова.
Котик: Да господи! Я бы ни в жисть не подумал!
Соковнин: Однако, между прочим, у вас и доступ к яду имеется. Разрешите, ваша честь, предъявить вещественные доказательства. (Не без труда поднимает на руках объёмистый бумажный пакет килограмм на 5) В данном пакете содержится средство для борьбы с садовыми вредителями "Актол", которое при приёме внутрь вызывает практически мгновенный летальный исход. Именно этот пакет - открытый, между прочим, и с отпечатками пальцев Котика - следствие обнаружило в сарае с садовым инвентарём подсудимого. Как же вы это объясните, подсудимый?
Котик: Да, само собой, яд я в сарае держал. Самое было время жука травить. Но я же не сумасшедший, чтобы...
Яркин: Между прочим, тот факт, что доступ к яду был свободен, следствие как-то проигнорировало. А ведь воспользоваться им могли и другие лица. (Котику) Постарайтесь вспомнить, что произошло около 14 часов.
Котик: Ну, забиваю я гвозди и вдруг слышу - со стороны нашего участка машина подъехала. Я подумал, может, Зотов приехал - он ведь иногда бомбил на хозяйской машине - и продолжаю работать. А через несколько минут слышу - выстрел. Тут мне не по себе стало. Михаил Дмитрич любил по банкам из обреза пострелять, но тогда он палил, как целая чапаевская дивизия, а тут только один выстрел - и тишина. Я здорово испугался, пролез в дырку и - на наш участок. Смотрю - у ворот машина Константина Дмитрича, ну, брата хозяина. Я подбежал к дому, а он... Константин... на дорожке валяется, в луже крови. (Сглатывает) Я сразу понял, что он... того...
Яркин: И что вы предприняли?
Котик: В дом, конечно, побежал, милицию вызывать. Стал искать телефон, захожу на кухню (снова сглатывает)... а там и Михаил Дмитрич... на полу. Лицо всё синее.
Соковнин: Всё это замечательно, однако, ваша честь, подсудимый кое-что недоговаривает. В частности, что касается вещественных доказательств. Начнём хотя бы вот с этого обреза. (Берёт со стола обрез) Из этого оружия, как указано в результатах баллистической экспертизы, был застрелен Константин Паутов. А на обрезе обнаружены отпечатки пальцев подсудимого. Илья Васильевич, ведь этот обрез вам не принадлежал?
Котик: Он хозяйский, но, вы знаете, мне ведь постоянно приходилось его убирать на место с глаз подальше, а то соседи на стрельбу жаловались.
Яркин: Кстати, в подтверждение слов моего подзащитного, на нём найдены достаточно свежие отпечатки самого Михаила Паутова.
Соковнин: Учитывая, что покойный баловался стрельбой по банкам, это неудивительно. А вот откуда могли взяться отпечатки подсудимого вот на этой бутылке с вином? (Показывает пузатую бутылку из чёрного стекла) Эта бутылка была найдена рядом с трупом, и, между прочим, в её содержимом экспертиза обнаружила следы ядохимиката "Актол".
Котик: Я её подобрал - думал, это трубка телефонная. А потом, когда до меня дошло, честно, я здорово напугался. Ну, сами поймите - два покойника, я, как дурак, всё трогал... Ну и сбежал к невестке. То есть, вернулся, закончил сначала работу, а потом уехал.
Соковнин: Хочу напомнить, что разыскать и задержать Котика удалось лишь 25 апреля в городе Романовске. И последняя улика: возле колонки для воды следственная группа обнаружила вот этот спичечный коробок. (Показывает пакетик) Он лежал в луже и сильно размок, поэтому никаких отпечатков на нём не обнаружено, зато в нём имеются следы того же "Актола". Следствие сделало вывод, что в данный коробок подсудимый насыпал немного яда из пакета, чтобы пронести его в дом и подсыпать в вино.
Яркин: Меня удивляет эта, с позволения сказать, причинно-следственная связь. Ничьих следов на коробке не обнаружено - пожалуйста, тут же вывод, что его брал подсудимый. А между прочим, Паутов со своим садовником не в пустыне чахлой и скупой обитали. Там жил, по крайней мере, ещё водитель. Плюс соседи. Плюс второй потерпевший, в конце концов. Странная логика!
Сумская: Ещё есть вопросы к подсудимому?
Соковнин: Нет, ваша честь.
Яркин: Также нет.
Сумская: Суд переходит к допросу свидетелей. Вызывается свидетель Вавилова.
Пристав: Свидетель Вавилова!

В зал входит молодая холёная женщина, чем-то неуловимо похожая на сытую дикую кошку. Сходство усиливает "тигровый" рисунок модной блузки.

Сумская: Здравствуйте, свидетель, проходите за трибуну. Представьтесь.
Вавилова: Вавилова Евгения Георгиевна, 1978 г.р. Проживаю в Озёрске, ***.
Сумская: Работаете?
Вавилова (как само собой разумеющееся): Муж работает.
Сумская (с лёгкой иронией): Повезло вам с мужем. (Предупреждает о ложных показаниях) Вы родственница потерпевших Паутовых?
Вавилова: Двоюродная сестра.
Сумская: Стороны, прошу.
Соковнин: Как следует из материалов дела, именно вы вызвали милицию на место преступления?
Вавилова: Я.
Соковнин: Как это случилось?
Вавилова: Я, видите ли, нечасто общаюсь с братьями. И не люблю всю эту дачную жизнь. Но так получилось, что понадобилось одолжить у Миши мангал - муж с коллегами собирался на шашлыки. А я была свободна, ну, и поехала.
Соковнин: Что же вы увидели на даче Паутова?
Вавилова: Я ещё издали узнала машину Кости и удивилась. Они с Мишей недавно поскандалили. Я, значит, вошла в калитку и чуть не умерла - Костя лежит мёртвый посреди дорожки, кругом кровь! Я бросилась в дом за Мишей, а он - там, на кухне. (При этих словах её передёргивает) Весь посинел уже. Ну, ясен перец, какой тут мангал? Я схватила мобильник и тут же позвонила в милицию.
Соковнин: А подсудимого вы не видели?
Вавилова: Я его даже в лицо толком не знаю. Нет, не видела. И слава богу, а то вдруг бы он и меня прикончил. Я и без того пережила такой стресс, что мне на две недели пришлось на Мальту съездить, отдохнуть как следует. (Вздыхает) После вашего суда опять ехать придётся.
Яркин (скептически взглянув на цветущую Вавилову): Ну что ж, удачи вам на Мальте, только меня интересует кое-что: вам известно, на кого ваш отец составил завещание?
Вавилова (пожав плечами): Отчего же нет? Наследников четверо: мы с мужем, Миша и Костя.
Яркин: Ваша честь, свидетель не ошибается. Вот копия завещания, на данный момент, правда, уже недействительного, поскольку после смерти наших потерпевших оно было, понятное дело, изменено. В нём упоминается четыре человека: потерпевшие Михаил и Константин Паутовы, наша уважаемая свидетельница и её муж Мстислав Вавилов.
Вавилова: Это естественно (пожимает плечами) - у отца больше нет родственников.
Яркин: А скажите - ведь ваш муж занимается продажей ядохимикатов?
Вавилова (резко): А что?
Яркин: Да ничего, просто мотив у вас тоже есть...
Вавилова: Я бы на вашем месте занималась своим делом и молчала. Вы ведь знаете, кто мой отец?
Яркин: Поверьте, я это отлично знаю. Впрочем, не буду вас тревожить. К этому свидетелю вопросов нет.
Сумская: У обвинения?
Соковнин: Нет, ваша честь.
Сумская: Надеюсь, госпожа Вавилова, вы не очень спешите на Мальту и дождётесь конца заседания. Присядьте в первом ряду. Вызывается свидетель Зотов!
Пристав: Свидетель Зотов!

Входит невысокий, живой субъект. Он явно умнее, чем кажется на первый взгляд.

Сумская: Здравствуйте, проходите к трибуне. Как вас зовут?
Зотов: Зотов я, Алексей Гаврилович. 69-го года. Проживаю в Озёрске, ***.
Сумская: Кем вы сейчас работаете?
Зотов: Шофёром на овощной базе.
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы к свидетелю.
Соковнин: Вы раньше были личным водителем Михаила Паутова?
Зотов: Был.
Яркин: И вам тоже задерживали заработную плату?
Зотов: Это точно. Три месяца не платили. Но я-то не пропаду, водилы всем нужны. Я бомбил в свободное время на вокзале.
Сумская: А всё-таки почему вы не увольнялись?
Зотов: Эх, блин... Ладно, придётся сказать. Не хотел бабе алименты платить. За... заколебала меня бывшая - денег ей да денег.
Сумская: Между прочим, свидетель, вы тем самым нарушаете закон.
Зотов: Да мне уж все мозги проканителили!
Соковнин: Разрешите вернуться к допросу? Меня интересуют события 8 апреля.
Зотов: Да, вы знаете, я взял тачку шефа и поехал на вокзал, клиента подловить. А тут идёт Константин Дмитрич. Я сначала перес... занервничал. А он мне говорит - подвези, значит, на дачу. Он вроде как с шефом мириться собраться.
Яркин: "Шеф" - это Михаил Паутов?
Зотов: Он самый. Он, понятное дело, гостей не ждал. Но Константин Дмитрич привёз бутылку вина, так что они... (ухмыляясь) культурненько поладили.
Соковнин: Разрешите продемонстрировать вещественное доказательство? (Показывает уже знакомую читателям бутылку) Эту бутылку с вином Константин Паутов привёз брату?
Зотов: Эту самую. Они пошли, значится, на кухню и меня с собой позвали. Налили мне полстакана. Ничего так винишко, правда, я коньячок предпочитаю.
Яркин: Мой подзащитный во время угощения был с вами?
Зотов: Не, Илюха в саду деревья белил.
Яркин: То есть он мог вовсе не знать о существовании этой бутылки?
Зотов: Может, и так... хотя, вообще-то, он видел, как мы приехали и Константин Дмитрич бутылку из машины достал.
Яркин: Ну, говорить за него вы вряд ли можете, самое большее - мог видеть. Тогда у меня такой вопрос: что потом стало с бутылкой?
Зотов: Шеф заткнул её такой прикольной стеклянной крышечкой и поставил в шкаф.
Яркин: Я не случайно завёл разговор об этой крышечке. (Проходит к столу с уликами и демонстрирует треснувшую декоративную крышечку в форме орлиной головы) Трудно не обратить внимание на такой странный факт: на бутылке, как справедливо утверждает обвинитель, отпечатки моего подзащитного есть, а на крышечке, которую просто необходимо снять, чтобы добавить в вино яд, их почему-то нет. А вот отпечатки пальцев обоих братьев Паутовых на ней присутствуют (поймав взгляд Соковнина), и стереть свои отпечатки, оставив чужие нетронутыми, Котик физически не мог. Улика - это вам не фотошоп.
Соковнин: Ну зачем так усложнять? Человечество давно уже придумало такую простую и удобную вещь, как резиновые перчатки.
Яркин: Тогда откуда следы на бутылке? Вы же только что отмахнулись от версии о том, что мой доверитель мог поднять её случайно. Вы уж примите какое-нибудь одно решение, не путайте уважаемый суд.
Сумская: Я вам очень признательна за заботу, но, думаю, суд не запутается. К свидетелю есть ещё вопросы?
Соковнин: У меня нет.
Яркин: Последний вопрос - вы тут сказали, что братья Паутовы собирались помириться. А что, до этого они были в ссоре?
Зотов: Чего толком не знаю, того не знаю, но из-за чего-то крепко не ладили.
Яркин: Ну что ж, это всё, что я хотел узнать.
Сумская: Садитесь, свидетель. Вызывается свидетельница Семец.
Пристав: Свидетель Семец!

Входит маленькая худая старушка с длинной и тощей шеей и в больших очках. В её облике есть что-то птичье.

Сумская: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.
Семец (скрипучим голосом, очень быстро): Семец Варвара Игнатьевна, 1928 г.р. Проживаю в посёлке Олений, ***. Я пенсионерка.
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Задаём вопросы.
Яркин: Вам знаком мой подзащитный?
Семец: Ещё б его не знать! Илья у соседа моего работал садовником. Он, знаете, всей деревне помогал - не платил ему покойник, Паутов, то есть. Руками кормился, бедняга.
Яркин: И 10 апреля Котик был у вас на участке?
Семец: Известно, был. Я просила его забор починить, а то половины досок уже не осталось. Кто ж мне ещё поможет, я одна живу!
Яркин: Сколько же времени провёл у вас Котик?
Семец: Да уж немало. Работы там было, небось, на полдня. Он как с утра пришёл, так часов до трёх провозился.
Соковнин: И вы можете точно утверждать, что Котик не покидал вашего участка? Вы что, всё время видели его?
Семец: Не видела, зато слышала. Илюша - парень голосистый, правда, ему медведь на ухо наступил, но вот привычка у него - за каждым делом поёт. Как подойду к окошку - сразу слышу (затягивает пронзительным фальцетом, пытаясь изобразить голос подсудимого): "Ми-ила-ая моя, со-олнышко лесно-ое..."
Соковнин (сморщившись): И что же - подсудимый, пока чинил забор, так и перебрал весь репертуар Юрия Визбора?
Семец (растерянно): Ну, не то чтобы весь... он иногда пел, иногда молчал. Вот.
Соковнин: И долгими, значит были перерывы между песнями?
Семец (окончательно растерявшись): Не знаю...
Яркин: Прошу отметить, что это не противоречит версии моего подзащитного.
Соковнин: И тем не менее, ваша честь, подсудимый, несмотря даже на свои вокальные упражнения, имел идеальную возможность незаметно покинуть участок и совершить преступления. Я хотел бы обратиться к схеме посёлка Олений. (Проходит к стенду, на котором укреплена разноцветная схема) Вот коттедж потерпевшего Паутова, а рядом с ним - дом свидетельницы. Их разделяет, как видим, только забор. В котором, опять-таки по словам свидетельницы, имеется дыра. Так кто мешал подсудимому, прежде чем заделывать её, воспользоваться этой лазейкой для своих целей?
Яркин: Прямо как аббат Фариа с его подкопом? Для этого Котику надо было по меньшей мере заранее знать, что его пригласят чинить именно этот забор и именно в этот день. (Свидетельнице) А вы заранее договаривались с моим подзащитным о помощи?
Семец: Нет, я утром его позвала, хотя и давно собиралась.
Яркин: Меня интересует вот что: вы слышали выстрел приблизительно в 14 часов?
Семец: А как же, слышала. Один раз хлопнуло - и всё. Я даже встревожилась, но потом подумала - мало ли, у этого Паутова свои причуды. Чудно только, что обычно он по банкам подолгу палит, я даже участковому жаловалась.
Яркин: А в день преступления вы, получается, слышали всего один выстрел?
Семец: Только один.
Яркин: Если так, ваша честь, то речь может идти только о выстреле, который оборвал жизнь Константина Паутова. В таком случае у меня закономерно возникает вопрос: откуда тогда на обрезе свежие отпечатки Михаила Паутова, если он не мог в тот день предаваться своей любимой стрельбе по банкам?
Соковнин: В любом случае, обрез принадлежит ему. Так что это неудивительно.
Яркин (в тон ему): Да, да, мы не знаем, может, наш потерпевший свой обрез с собой таскал, как плюшевого мишку, у всех ведь свои причуды, как справедливо заметила свидетельница. И ещё один вопрос: когда раздался выстрел, вы слышали пение моего подзащитного?
Семец: Стук я слышала, как будто кто гвозди забивал. А когда выстрел раздался, стук тоже прекратился.
Яркин: Ну что ж, это как раз совпадает с показаниями моего доверителя. К свидетельнице вопросов у меня нет, и я прошу вызвать свидетеля защиты Арсеньева.
Сумская: У обвинения есть ещё вопросы?
Соковнин: Не имею.
Сумская: Варвара Игнатьевна, спасибо вам за показания. Вызовите свидетеля Арсеньева.
Пристав: Свидетель Арсеньев!

Входит мужчина средних лет. В его наружности нет ничего примечательного, за исключением густых чёрных усов, по части которых он не уступил бы и Яркину.

Сумская: Здравствуйте, свидетель. Пройдите за трибуну. Как вас зовут?
Арсеньев: Арсеньев Николай Юрьевич, 1964 г.р. Проживаю в Озёрске, ***. Я директор магазина спортивных товаров "Скорость".
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы к свидетелю.
Яркин: Вы сейчас являетесь директором магазина, который раньше принадлежал покойному Константину Паутову?
Арсеньев: Да. Сейчас он - ну, магазин - принадлежит его дяде, Георгию Денисовичу.
Яркин: А при жизни Константина Паутова вы были его заместителем?
Арсеньев: И близким другом.
Яркин: В последние месяцы жизни у Константина не было никаких жизненных трудностей?
Арсеньев: Издеваетесь? На нас просто все шишки повалились. Всю зиму несли убытки, залезли в долги, словом, хоть в петлю. У меня были сбережения на чёрный день, так что сам я не бедствовал. А Константин вложил почти все деньги в бизнес и прогорел. Одна надежда была - как раз на Георгия Денисовича.
Яркин: То есть Паутов хотел занять денег у дяди?
Арсеньев: Естественно. И даже ездил к нему, вот только ничем это не кончилось. Угораздило в тот же самый день брата его, Мишку, заявиться! Тоже к Георгию Денисовичу и тоже за деньгами.
Яркин: Выходит, именно поэтому Константин не получил денег?
Арсеньев: А вы как думали? Бизнес поправить - это вам не телевизор купить. Ещё одного как-то можно было бы вытащить...
Яркин: А двоих, значит, Боливару не снести?
Арсеньев: Ясное дело. Паутов же банкир, а не мать Тереза.
Яркин: И как после этого складывались отношения между братьями?
Арсеньев: Я человек не болтливый, но должен сказать, непросто стали складываться. Михаила при Константине лучше было не упоминать.
Яркин: А что же изменилось 8 апреля?
Арсеньев: Да, это вы точно подметили. Мы с Константином курили в обеденный перерыв, и ни с того ни с сего он мне сказал: знаешь, Коля, поеду-ка я с братом мириться. Он же не виноват, что мы оба на мель сели.
Яркин: И поехал к брату в дачный посёлок?
Арсеньев: Да, и перед этим занял у меня пару тысяч. Без угощения мириться всё-таки не положено. Хотел купить испанского вина.
Яркин (проходит к столу и показывает бутылку): Случайно не такое угощение он купил?
Арсеньев: Ну да, "Пеньясоль".
Яркин: Ну что ж, у меня вопросов нет. (Возвращается)
Сумская: У обвинения?
Соковнин: К свидетелю - нет.
Сумская: Спасибо, свидетель, садитесь.

Арсеньев, проходя на своё место, замечает в зале Георгия Паутова и невольно вздрагивает.

Яркин: Ваша честь, как видим, не только у моего подзащитного был мотив желать зла Михаилу Паутову. Тем более подозрительно, что второй потерпевший вдруг во всеуслышанье изъявил желание мириться и приобрёл вот эту роковую бутылку.
Соковнин: Роковой она, между прочим, стала уже после 8 апреля, когда из неё пили три человека и остались в живых. Ну хорошо, пусть Константин Паутов имел возможность и мотив для убийства - но кто же тогда, скажите на милость, убил самого Константина Паутова?
Яркин: А для этого я прошу вызвать в судебное заседание ранее не заявленного свидетеля Жаркова Александра Григорьевича. Он сейчас находится в адвокатской комнате. Мне удалось обнаружить его буквально за несколько дней до заседания, поскольку он находился в соседней области.
Сумская: Дмитрий Геннадьевич?
Соковнин: Ну что ж, послушаем.
Сумская: Пригласите из адвокатской комнаты Жаркова.
Пристав: Свидетель Жарков!

Входит крепкий молодой человек с озорным лицом.

Сумская: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.
Жарков: Жарков Александр Григорьевич. Родился в 1978 г. Проживаю в Озёрске. Сейчас не работаю.
Сумская (предупреждает о ложных показаниях): Аскольд Владимирович, мы все внимание.
Яркин: Александр Григорьевич, вы раньше работали на Георгия Паутова?
Жарков: Ну да, я у него был водителем и охранником, если что.
Яркин: Вам было известно о ссоре между погибшими племянниками Паутова?
Жарков: Ещё бы! Они при мне чуть стульями кидаться не начали. Конкретно так разругались.
Яркин: А после этой ссоры они больше не появлялись в доме у дяди?
Жарков: Я бы про них и думать забыл, а шеф, похоже, нет. Он меня за ними посылал - то к Михаилу на дачу, то к Константину на городскую квартиру.
Яркин: То есть всегда по отдельности?
Жарков: Верно. Вдвоём они никогда не появлялись.
Соковнин: Ничего удивительного. (Украдкой зевает)
Яркин: Вы в беседе со мной говорили о нескольких запоминающихся случаях. Изложите их подробнее суду.
Жарков: Тогда, значит, надо начать с 1 апреля. В общем, я вёз Михаила к нему обратно на дачу, где он от кредиторов, значит, хвост прятал. И вот тут он наклоняется ко мне с заднего сиденья и говорит: "Саня, завали моего брата, я тебе реальные бабки заплачу".

Волнение в зале.

Сумская: Вы хотите сказать, что потерпевший Паутов вот так... без обиняков... предложил вам совершить заказное убийство?
Соковнин: И вы поверили?
Жарков: Я обалдел! Не то слово! Кеды челюстью вымел. Потом подумал - это розыгрыш, всё-таки, первое апреля... Да и где же он на такое дело денег взял бы? Я же знаю, он у босса занимать ездил. Больше он об этом не говорил, правда, когда вылезал из машины, сказал: ты, значит, всё-таки подумай.
Яркин: Так. А что было дальше?
Жарков: А дальше было - мама, роди меня обратно. Это у нас получается... 4 апреля, в общем, я уже Константина к шефу в гости привёз. А по дороге домой он мне шепчет: ты, Саня, парень надёжный, помоги мне Мишку убрать. Тут я чуть в столб не врезался. Они что же, оба из меня киллера сделать задумали? Вот же ни фига себе - два брата-акробата!
Яркин: Как вы на этот раз отреагировали?
Жарков: Я сказал, чуть в столб не врезался. Притормозил и говорю: ищите, мол, другого дурака, я же знаю, что вы мне не заплатите. А он мне - типа, дядя на него завещание составил, так что бабки будут, и в обозримом будущем. Вот тут я и припомнил тот разговор.
Яркин: Какой разговор?
Жарков: Да тогда же, то есть первого числа. Я мимо по коридору проходил, а шеф в кабинете с Михаилом, значит, коньяк пил. И вот я слышу - шеф говорит: "Ты, Мишка, человек, не то что этот раздолбай Котька. Тебя одного я бы вытащил, а вот двоих - даже я не потяну". И ещё прибавил: жаль, говорит, что по закону нельзя Котьку из завещания вычеркнуть. Вот после этого у меня всё в голове перемешалось. (С характерным жестом) То одного шеф у себя привечает, то другого, а они, значит, друг друга хлопнуть готовы. А если так, выходит, то какого чёрта я, Александр Жарков, буду за них грязную работу делать, да ещё за так? Если я обоих завалю, не с шефа же мне денег просить?
Яркин: И что вы предприняли в такой ситуации?
Жарков: Я как начал мозгами раскидывать, так и понял, что влип по самое не балуй. Не один, так другой меня найдёт, а я в кино видел, что с такими вот несговорчивыми киллерами бывает. Могут и гранату в багажник подложить. В общем, всюду мат. Ну, и решил когти рвать.
Яркин: Уехать, значит?
Жарков: Ясное дело. Уволился поскорее с работы, выбросил телефон и к тётке, в деревню.
Яркин: Ваша честь, именно там я и нашёл нашего свидетеля. Его внезапный отъезд вызвал у меня подозрения, и я не ошибся, предположив, что он - отъезд -может быть связан с двойным убийством.
Сумская: К свидетелю вопросов больше нет?
Соковнин (разводит руками): Нет вопросов.
Яркин: Вопросов нет.
Сумская: Можете садиться.
Яркин: Ваша честь, из показаний его можно сделать только один вывод: не было у двух братьев Паутовых большего врага, чем сами братья Паутовы друг для друга!

Пауза.

Соковнин: То есть?
Яркин: Именно. На даче в посёлке Олений произошло не убийство с последующим устранением случайного свидетеля, а два одновременных, спланированных и - как бы сказать точнее - взаимно направленных убийства.
Соковнин: Положим. Но факты?
Яркин: Факты все в деле. Почему, во-первых, Константин неожиданно для всех решает пойти на мировую и покупает дорогое вино? Во-вторых, зачем ему снова так скоро понадобилось приезжать к брату? В-третьих, непонятно, почему следствие не обратило внимания на важнейшую подробность. Вчитайтесь в результаты экспертизы мешка с ядохимикатом. Вы ведь помните - в мешке была обнаружена пуговица?
Соковнин (роется в деле): Да, пуговица, чёрная, с двумя дырками, принадлежащая неустановленному лицу, возможно - подсудимому.
Яркин: А теперь вспомните протокол осмотра места преступления. Погибший Константин Паутов был одет в тёмно-серый пиджак. Я принёс его в заседание. (Разворачивает завёрнутый в пакет пиджак и демонстрирует судье) Вот, смотрите: на правом рукаве три одинаковых чёрных пуговки с двумя дырками, а на левой - на левой их всего две! Потому что третья, недостающая пуговица (поднимает и показывает всему залу пуговицу в пакетике), оторвалась в тот момент, когда Константин Паутов отсыпал немного яда из пакета в спичечный коробок! Тот самый, который следственная группа нашла в саду под водокачкой. А чтобы и это утверждение н звучало голословно - я обнаружил в кармане этого же пиджака обрывок этикетки!
Соковнин: Когда же он успел?
Яркин: Скорее всего, в промежуток между тем временем, когда бутылку закрыли стеклянной крышкой, и своим отъездом. Бутылку, по словам Зотова, закрывал Михаил. Когда же и зачем понадобилось её открывать Константину? А приехал 10 апреля он затем, чтобы уничтожить бутылку с отравленным вином, рассчитывая, что к этому времени брат уже умрёт.
Соковнин: Да, но открытым остаётся вопрос - почему вы решили, что Михаил убил Константина?
Яркин: Потому что выстрел был только один.
Соковнин: Что-то я не поспеваю за вашей логикой.
Яркин: Как сказал бы на моё месте Шерлок Холмс - имеющий мозг да дедуктирует. Если мой подзащитный не убивал Михаила, то Константина ему трогать и вовсе незачем. Это что касается мотива. Теперь о фактах. Самые свежие отпечатки на спусковом крючке всё-таки принадлежат Михаилу Паутову. Вы тут говорили про стрельбу по банкам. Где же тогда эти банки? А стреляли из ружья незадолго до преступления. И почему не только Котик, но и Семец слышала всего один выстрел? Отбрасываем всё невозможное, и остаётся единственный выход - Михаил Паутов застрелил своего брата. А уже после этого, вероятно, вернулся в дом и выпил, как говорится, для храбрости. Вот только о яде он не догадывался.
Сумская: У сторон есть дополнения к судебному следствию?
Соковнин: Нет.
Яркин: Я прошу приобщить к материалам дела этикетку.
Сумская: Удовлетворяется. Суд переходит к судебным прениям. Слово имеет государственный обвинитель Соковнин Дмитрий Геннадьевич.
Соковнин: Ваша честь, ну, вынужден признаться, что не очень мне приятно в зале суда краснеть за следствие. Действительно, как тут выясняется, не все подробности дела были исследованы. И всё-таки я продолжаю поддерживать версию обвинения как наиболее убедительную как в отношении улик, так и в отношении мотивов. Отпечатки пальцев Котика найдены на предметах, которые имеют непосредственное отношение к смерти обоих потерпевших. То, что обе смерти произошли практически одновременно - ещё не повод безоговорочно поверить в несколько, я бы сказал, романтическую версию защиты. Прямо что-то в духе Дюма - "паук ужалил паука". У меня к ней имеется одно возражение - мотив. Что поссорило братьев? Невозможность получить деньги. Что, по словам защитника, подогревало их вражду? Завещание. Вот только скоро ли оно вступит в силу? Наследодатель, насколько мне, например, известно, вполне себе здоровый и крепкий товарищ. Тут прямо по пословице - пока солнце взойдёт, роса очи выест. А вот у Котика мотив несравнимо более убедительный. Исходя из всго этого, ваша честь, я прошу назначить подсудимому по совокупности преступлений в общей сложности 17 лет лишения свободы в колонии строгого режима. (Садится)
Сумская: Слово в защиту подсудимого предоставляется адвокату Яркину Аскольду Владимировичу.
Яркин: Хотелось бы начать эту речь со всем известной притчи - помните историю о двух людях, нашедших клад? Один из них, чтобы не делиться, приготовил другому яд, а второй уже ждал его с топором. Так вот, занимаясь этим делом, я не мог отделаться от мысли, что притчи-то потому и дожили до наших дней, что человеческая природа мало изменилась. Ведь чем глубже всматриваешься, тем чётче видишь, как старая история оживает буквально на глазах. Что же, в сущности, послужило мотивом для вражды? Уважаемый обвинитель говорит о завещании. Что же вы, Дмитрий Генннадьевич, так невнимательно слушали? Господин Паутов сулил племянникам куда более реальную и осязаемую выгоду - возможность спасти рухнувший бизнес. Возможность, ваша честь, за которую оба цеплялись, как за соломинку, потому что получить её мог только один из них. А уж тут, как справедливо заметил ещё О.Генри, Боливару не снести двоих. Сначала, по словам свидетеля Жаркова, оба собирались совершить преступление чужими руками. Но, видно, так и не нашли сговорчивых исполнителей. И решили действовать самостоятельно. Константин избрал более сложный способ, вероятно, зная, что у брата есть на даче ядохимикат. А Михаил предпочёл рубить сплеча и встретил брата ружейным залпом. (Пауза) Ну что ж, оба получили, что хотели. Небесный калькулятор, если можно так сказать, рассчитал по-своему. (Пауза) Я уже привёл вам факты - их более чем достаточно, чтобы возникли закономерные сомнения в виновности Котика. В сущности, тот факт, что он сейчас находится на скамье подсудимых - просто-напросто злая игра случая. Нельзя строить обвинительную версию на непредвиденных совпадениях и догадках! Ваша честь, я убеждён, что моего подзащитного необходимо оправдать и вернуть ему свободу в зале суда. Спасибо.
Сумская: Мда... Подсудимый Котик, вы имеете право обратиться к суду с последним словом.
Котик: Ваша честь, ну не мог я никого убить! Освободите меня, ваша честь. У меня брат инвалидность получил, еле концы с концами сводит. Племяннику шестой год. Они же пропадут без меня!
Сумская: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора.

Когда дверь совещательной комнаты закрывается, Яркин выходит в коридор. За ним следует Соковнин.

Соковнин: Аскольд! Подожди...
Яркин (оборачиваясь): Я не сержусь. Не убедил - значит, не убедил. Да и за отказ от обвинения по головке не погладят.
Соковнин: Что поделаешь. Мне одно непонятно - как ты вообще додумался до этой спичечной этикетки? Полгода же пиджак в сейфе пылился...
Яркин: Элементарно, Дима. Я как раз в школе спичечные этикетки собирал.

В зале суда.

Акиньшина: Прошу всех встать! Суд идёт!

Входит Сумская.

Сумская: Провозглашается приговор. Рассмотрев уголовное дело в отношении Котика Ильи Васильевича, федеральный суд приговорил: Котика Илью Васильевича по обвинению в преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и п. "к" ч.2 ст. 105, оправдать в связи с непричастностью его к совершению данных преступлений. Уголовное дело вернуть в прокуратуру для установления лица, подлежащего уголовной отвественности. Освободить оправданного из-под стражи в зале суда и признать за ним право на реабилитацию. Приговор может быть обжалован и опротестован в десятидневный срок с момента провозглашения. Прошу садиться.

Зал аплодирует.

Сумская: Адвокат сегодня правильно отметил, что нельзя основывать обвинительный приговор на совпадениях и домыслах. А в этом деле действительно было немало случайностей, и случайностей очень странных. Защита своей версией посеяла у суда неустранимые сомнения, которые следует толковать в пользу подсудимого. Оправданный Котик не производил впечатление озлобленного или же загнанного в угол человека, который мог бы совершить такое убийство, да ещё расправиться со случайным свидетелем. Напротив, он пытался найти адекватный выход из непростой ситуации, в которой оказался по вине своего работодателя. Илья Васильевич Котик, встаньте. Вам понятен приговор?
Котик (встаёт с просветлевшим лицом): Понятен!
Сумская: Вы можете обжаловать его в течение 10 дней.
Котик (смущённо): Спасибо, он и так хорош.
Сумская: Если так - ( улыбается) судебное заседание объявляется закрытым.

Присутствующие расходятся. Яркин стоит у окна, за которым по-прежнему шумит дождь. Неожиданно сзади к нему подходит сидевший в зале Георгий Паутов.

Паутов (опуская тёмные очки, негромко): Вы умный человек, господин Яркин.
Яркин (невозмутимо): Я был бы о себе лучшего мнения, если бы доказал с вашей стороны подстрекательство к убийству.
Паутов: А вы, я вижу, любите играть с огнём.
Яркин: Значит, я прав. Вы всё-таки хотели этого.
Паутов (поправляя очки, после небольшой паузы): Видите ли, господин Яркин - лишних денег у меня всё равно на тот момент не было.

Вместо заключения:
Самое удивительное, по мнению Яркина, что разговор с Паутовым остался без далеко идущих последствий.

@темы: дела, иллюстрации