Нюшка Дантес
МЫ, НИЖЕПОДПИСАВШИЕСЯ

Хрусткая ледяная корочка на луже проломилась под ногой. Шагнув в сторону, Геннадий немного понаблюдал, как, медленно просачиваясь из трещины, расползается по льду антрацитово-чёрная жидкая грязь. Се ля ви, блин. Вот так не успеешь обернуться, а тебя уже загадили - поди потом, выберись.
И чего его философствовать потянуло? Это дома хорошо, под рюмочку коньяка с лимончиком. Мог бы, кстати, уже и устроиться с коньячком, но вот какого чёрта Николаич позвонил? Ему всё равно столько не перепадёт, сколько он психует. Геннадий поёжился - промозглая сырость проникала под куртку, несмотря на высокий меховой воротник. Ну да ничего. Дом был уже рядом, чёрный и обугленный, окружённый чёрными же и голыми деревьями. Чем не сцена для постапокалиптического фильма...
Дверь, однако, поддалась быстро - всё-таки смазанная. Геннадий нашарил в кармане фонарик и едва не выронил на землю телефон. Чёртов аппарат по-прежнему молчал. Ладно ещё, Николаич больше не звонил, но и на звонки тоже не отвечал. Жёлтый размытый круг света заплясал на плоских каменных ступенях, спускающихся в подвал. Не оглядываясь, Геннадий прошёл в левый дальний угол, наклонился и, не удержавшись, выругался. Один из кирпичей кто-то явно пытался выковырять. Конечно, не тот, нужный находился на добрых полметра правее, но всё-таки догадывались, где искать! Непечатно бранясь сквозь зубы, Геннадий отсчитал восемь кирпичей. За спиной что-то прошуршало и звякнуло. Геннадий обернулся, но прежде, чем он успел выпрямиться, на голову ему опустилось что-то глухое и тёмное. Не успев ощутить на лице пыльную ткань, Геннадий в тот же миг почувствовал резкий удар сзади по коленям. Он закашлялся и упал, едва не стукнувшись лбом об стену...

***

Саша Рябович притворила за собой дверь.
- Девочки... - тихо сказала она, - кажется, наши деньги украли...
- Ой, мамочки, - глаза Кати Камышевой стали огромными и круглыми. - Что же делать-то?
- Да подожди ты, Сань, - недоверчиво перебила Юля Макарова. - Может, просто деньги не дошли ещё?
- Да я же говорю, дошли! - настаивала Саша. - Вчера вечером дошли, а сегодня утром их кто-то перевёл на другой счёт...
- Когда же успели?! - развела руками Катя.
- Надо в милицию идти! - веско объявила Нюта Некрасова, протирая очки. - А не помогут... в частное агентство, вот!
- А на кого заявление? - вмешалась Юля. - Там же потребуют, чтобы обязательно на кого-нибудь...
- А ты думаешь, - с расстановкой спросила Нюта, - что это может быть он?
- Знаете, после этих статей я ничему не удивлюсь, - хмуря брови, ответила Саша.


***

- Да что ты говоришь! - Аскольд Яркин, левой рукой прижимая к уху телефонную трубку, правой осторожно приподнял над конфоркой высокую медную турку. По давней традиции воскресный кофе глава семьи варил сам.
- Я это подозревал с самого начала, - вздохнул на том конце провода Дмитрий Соковнин. - Ох, попадись мне щас Алтынов, я бы устроил ему негласную проверочку... Но ты сам посуди, Алик - кем надо быть, чтобы отпустить Смулова при таких фактах?!
- Знаешь, не всё так очевидно, с другой стороны, - возразил Яркин. - Я не говорю, конечно, что Смулов ни при чём, только не все факты складываются в одну картинку.
- Ну что тебе не нравится? - пробухтел Соковнин. - Мотив на ладони! Смотри, как всё складывается. Девчонки из Исторического общества начинают сбор денег на реставрацию Строговского дома. Деньги приходят. Вот только...
- Вот только Геннадию Смулову кажется, что он со своим игровым залом гораздо больше достоин их получить, - закончил Яркин. - Знаешь, всё это замечательно, но... Я понимаю, зачем Смулов устроил шумиху в прессе, чтобы привлечь внимание гопников от истории. Я готов поверить, что именно он украл деньги. Но музей-то зачем поджигать? Да ещё в тот же день, когда подали заявление. Он же выдал себя с головой.
- Нервы сдали, не иначе, будто не представляешь, - буркнул старший советник юстиции. - Не забывай, если бы Смулов так не прокололся, мы бы его не поймали. Нет, Алтынова я точно убью! Теперь Смулов исчез, телефон не отвечает, план "Перехват" результатов не дал... Да он наверняка уже покупает билет куда-нибудь на Мальту.
- Не успел бы, - скептически покачал головой Яркин, выключая плиту. - Я бы скорее предположил, что он где-то прячется. К тому же мы не знаем, где он прятал деньги... Стоп! Есть у меня одна идея. Я завтра перезвоню.
Он отключил телефон и прошёл в гостиную, где горела большая хрустальная люстра. У накрытого стола хлопотала Инга, нарезая круглый домашний пирог с вишнёвым джемом, а Ратмир и Никита, устроившись на диване, азартно резались в морской бой.
- Б-6! - провозгласил Ратмир. - Всё, Никита, я тебя потопил!
- Да какой из меня моряк, - отшучивался Медведев, - потону в ближайшей луже... А, нет, у меня ещё две подлодки осталось. Ж-8! Попал?
- Алик, кофе готов? - спросила Инга.
- На кухне, - ответил Аскольд. - Подожди минутку, я кое-что проверю. - Он порылся в книжном шкафу и достал книгу в глянцевой суперобложке с надписью "Дом-музей Иеронима Строгова". Присев на краешек дивана, адвокат пробежал глазами несколько страниц. Глаза его довольно заблестели.
- Ну вот, Марта, - сообщил он, - завтра нам надо будет съездить в Строговский дом. У нас появилась гипотеза.
В этот момент над самой его головой что-то щёлкнуло, и свет во всей квартире погас.
- Ну вот... - вздохнула Марта.
- Пробки? - уточнил Никита, сползая с дивана.
- Да нет, похоже, весь район отключили, - ответил Ратмир, поглядев в окно. - Что делать будем, пап?
- Ну не отказываться же от маминого пирога из-за такой ерунды! - Аскольд Владимирович лукаво подмигнул сыну. - Идём в кладовку.
Минут через десять мужчины вернулись, неся в каждой руке по горящей свече на блюдечке.
- Шествие при факелах, - довольно прокомментировала Марта, а Инга, прихватив одну свечу, побежала на кухню за кофеваркой.

***
- Нет, вы объясните, - наливаясь краской, прокурлыкал Агеев, - вы объясните, какого чёрта написали заявление?!
- Можно подумать, вам не нужны эти деньги! - сверкнула глазами Нюта.
- Что мне не нужно, - пропыхтел директор музея, - так это, во-первых, ваши советы, а во-вторых, проблемы с милицией.
- Но ведь судьба Строговского дома... - начала Катя.
- Вас моя судьба должна заботить, я живой человек, а не груда брёвен! - вскипел Алексей Николаевич. - Не я затеял всю эту авантюру с реставрацией! Вы! Вы же и нажили разборки с газетой...
- Но мы же и нашли деньги! - возразила Саша. - Если бы мы не связались с Николаем Филипповичем Смуловым, музей бы так и остался аварийным.
- Вы что, в самом деле хотите, чтобы вас закрыли?! - подхватила Юля.
- Вот уж будьте любезны не решать за меня! - засопел Агеев. - Я и так вам много разрешил...
- Но вы пока ещё не наш начальник! - перебила Нюта. - Так что тоже держите себя в руках.
- Милочка, сначала дорастите до руководящей должности, а потом учите меня, - пропыхтел Агеев. - А заявления этого чтоб не было, ясно? Пусть о деньгах думают те, кто привык ими швыряться. Для разнообразия это помогает.


***

Что же, собственно, известно о графе Иерониме Ивановиче Строгове? Биография, конечно. Известный путешественник и мемуарист второй половины восемнадцатого века. Герой одной из многочисленных турецких кампаний. Красавец офицер, хаживавший, по воспоминаниям, на медведя с рогатиной. Знаменитый рассказчик и хлебосол. Да, и конечно, легенды, которые с завидным упорством дублировали друг друга даже в краеведческих пособиях. От фантастических, полушутливых, вроде слухов о машине времени, которую граф собирал в своём подвале, до лирических - о дочери военного врача, ждавшей его до конца дней где-то в маленьком венгерском городке. И было что-то ещё...
Об этом, а может, и не только, думал Аскольд Яркин, вглядываясь в густой утренний туман. Силуэт сгоревшего дома в белёсой дымке выглядел пугающе. Пожар, начавшись в одной из комнат наверху, пощадил первый этаж, но больно было смотреть на чёрные мёртвые стены и выбитые окна, гадая, у какого из них, бывало, стоял Иероним Иванович, поджидая гостей...
- Так ведь и заблудиться недолго, - прервал его размышления голос Марты, - как ёжик в тумане.
- А мы почти пришли, - Яркин остановился перед дверью, ведущей в подвал. - Понимаешь, я всё никак не мог понять, зачем Смулову понадобилось ещё и поджигать музей....
- Полный неадекват, - согласилась помощница.
- Так вот, единственная версия, которая пришла мне в голову - он таким образом хочет отвлечь от дома постороннее внимание. А самое интересное, что уцелел подвал. Знаменитая подземная мастерская графа Строгова. Вот мне и интересно, не здесь ли он прячет деньги своего дедушки-мецената... Ого! - он толкнул дверь. - Да тут незаперто... Марта, побудь лучше здесь.
Держа в одной руке фонарь, а другую сунув в карман куртки, где (чем чёрт не шутит) лежал верный "макаров", Аскольд Владимирович начал спускаться в подвал.
- Вот так всегда, - вздохнула Марта. - Если я собралась замуж, это что же, с меня теперь пылинки сдувать?
Изнутри послышался резкий стук и приглушённые чертыхания.
- Аскольд Владимирович, подождите! Я сейчас! - Марта сбежала вниз по лестнице и тут же столкнулась с шефом. Фонарь лежал на полу, выхватывая из темноты что-то большое и неподвижное.
- Можно принимать поздравления, - невесело усмехнулся Яркин, потирая колено. - Смулов мёртв. Похоже, его зарезали.

***

- Следы не затопчите! - прикрикнула на стажёров следователь прокуратуры Луника Соломина и осторожно пробралась к лестнице, где стояли Яркин с Мартой. - Как вам вообще пришло в голову искать Смулова здесь?
- Я, вообще-то, и не собирался искать Смулова, - улыбнулся в густые усы адвокат, - но, как видите, нашёл...
- Мы тоже кое-что нашли, - Соломина кивнула в сторону фотографа, осторожно снимавшего что-то на полу. - По всему выходит, что Смулов исчез не сам. Его явно похитили. Судите сами: руки у трупа связаны, на голове мешок, плюс рядом вот эта деревянная палка. Должно быть, его привезли сюда и убили ножом в спину. Странно только, что крови практически нет. А народу в этом подвале побывало немало - наши ребята обнаружили как минимум четыре типа следов, судя по размеру, скорее женских, чем мужских. Опять же - мешок с головы Смулова.
- Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, в такие мешки упаковывают женскую обувь, - согласился Яркин.
- Надо ещё выяснить, откуда взялось орудие убийства, - продолжала Соломина. - Если это и подделка под старину, то весьма качественная. А на палке, кстати, какие-то волокна.
- Может, его оглушили перед смертью? - вставила Марта. - Кстати, деньги не нашлись?
- Нет, хотя, похоже, вы не ошиблись в своих предположениях. - Услышав эти слова, Марта с гордостью взглянула на Яркина. - Из стены вынули несколько кирпичей. Там, похоже, тайник и был.
- Ну что, - сообщил, подходя, судмедэксперт - высокий блондин в очках, сползших на самый кончик носа, - умер он где-то между десятью и одиннадцатью часами вечера. Вчерашнего, естественно. Подробности, как всегда, после вскрытия.
Выйдя на воздух вслед за Соломиной, Яркин невольно сощурился - туман успел рассеяться, и над опустевшим садом лучилось неожиданно яркое солнце.
- Вы уже выяснили, у кого имелся доступ к подвалу? - спросил он, закуривая трубку.
- Кошкин связался с администрацией музея, - со вздохом ответила Соломина, - напугал, конечно, всех почём зря... (Капитан Кошкин был незаменим при арестах, но - с кем бы ему ни случалось беседовать - почему-то не видел разницы между подозреваемыми, свидетелями и даже иногда потерпевшими, за что и получал нагоняи). - После того, как начались работы и сотрудники перебрались в город... ну вот, тогда все ключи остались у директора - Агеева Алексея Николаевича. Ещё один комплект заказали девушки из Исторического общества, - она заглянула в блокнот, - инициативная группа в составе четырёх человек: Камышева Екатерина, Некрасова Анна, Макарова Юлия и Рябович Александра. Вот их бы я проверила в первую очередь - если вспомнить женские следы...
- Ника Михална! - послышался от микроавтобуса грубоватый басок Кошкина. - Там эксперты на одежде Смулова нашли волос. По ходу, женский!
Соломина подбежала к машине.
- Вот, - Кошкин с превеликой осторожностью опустил в пакетик прямой рыжеватый волос.
- На экспертизу, - распорядилась Соломина. - Ну что, пора нанести визит инициативной группе...
- Послушайте, Луника Михайловна, - предложил Яркин, - вы же не Кошкина туда посылать собираетесь?
- Боже упаси!
- Вот и я о том же. Давайте так - я сам с ними побеседую и вам обо всём сообщу.
- Ну, если только вы, - великодушно согласилась Луника Михайловна.

***
Николай Филиппович подтолкнул дорогую оптическую мышь и дважды щёлкнул по белому квадрату, мигавшему в нижнем углу экрана. Против обыкновения, хоть он полдня не проверял почту, новых писем было всего ничего. Да и то почти все, кроме одного, он выкинул, не читая. Последнее, дожидавшееся в ящике с прошлой ночи, было от внука Геннадия. Судя по тому, что единственное, навряд ли речь о деньгах.
"По поводу твоего решения, - уклончиво писал Геннадий, - я не хочу тебя переубеждать, но, боюсь, ты не вполне представляешь себе, как изменилась обстановка в городе. Будет, наверное, лучше, если ты постараешься не связывать своё имя со Строговским скандалом - если, конечно, оно по-прежнему сохраняет свой вес..."
Смулов-старший усмехнулся в курчавую бороду. От Генки нечасто дождёшься таких складных фраз. Так и хотелось представить, как великовозрастный внучек, подперев широкую щёку кулаком, одним пальцем набирает непривычно длинные слова, зевает и нажимает правую кнопку мыши, исправляя неизбежные опечатки.
К письму прилагалось несколько ссылок. Судя по адресу, что-то вроде местного новостного портала. Николай Филиппович нажал первую попавшуюся. Жирный чёрный заголовок, раскинувшийся под рядом рекламных баннеров с призывами увеличить грудь и узнать дату (тьфу-тьфу-тьфу) своей смерти, извещал, что "комитет солдатских матерей призвал свернуть реконструкцию Строговского дома".
"В демократической стране, - бодро писал автор статьи, ссылаясь на какую-то Махолину, - нельзя допустить, чтобы одним из символов нашего родного города считался дом крепостника и изменника Родины... Новые факты из переписки современников, позволяющие по-новому взглянуть на жизнь И. Строгова, доказывают, что якобы герой суворовских походов занимался шпионажем..."
Дальше Смулов читать не стал - плюнул и закрыл все вкладки. Поразмыслив, заново загрузил программу и начал печатать письмо внуку:
"Дорогой Геннадий, я думал, что ты выберешь более цивилизованный способ развести старика на деньги..."
Миндальничать он не привык. И отступаться от принятого решения - тоже.


***

Входя в кабинет помощника архивариуса, Яркин, пожалуй, меньше всего ожидал услышать музыку. Впрочем, бархатное мурлыканье Джона Леннона удивительно сочеталось с уютной и скромной обстановкой, в которой работала, судя по оперативным данным, свидетельница Екатерина Камышева.
Хрупкая блондинка с кудряшками до плеч устроилась перед компьютером. Её пальцы быстро, как у пианистки, бегали по клавишам.
- Екатерина Сергеевна? - Яркин пододвинул свободный стул и выложил на стол визитную карточку. - Адвокат Яркин, Аскольд Владимирович. Я веду независимое расследование...
- Ох... - девушка залилась краской. - Правда? Я же вас по телевизору видела! А какое расследование?
- Вас это должно заинтересовать, - серьёзно ответил Яркин, пристально глядя на Катю. - Речь идёт об убийстве Геннадия Смулова.
- Убийстве?.. - Катя в растерянности распахнула глаза. - А его... я хотела сказать - он что, умер?
- Его ударили ножом, - сдержанно ответил Яркин. Ему не хотелось зря пугать впечатлительную девушку, однако его короткий ответ она встретила с несколько неожиданным тревожным любопытством:
- Ой, мамочки... Где же это случилось?
- В подвале Строговского дома. Следствие, сами понимаете, в первую очередь выяснило, у кого были ключи, поэтому, естественно, у меня к вам возникли вопросы. Вы или ваши подруги случайно не теряли ключей?
- Нет, конечно, они всегда у Нюты... Ани Некрасовой. А это правда, - взволнованно спросила Катя, - что Смулов украл деньги?
- Хм... возможно. Правда, следствие пока их не нашло, - покачал головой Аскольд Владимирович.
Катя горестно вздохнула.
- Главное, что я бы хотел узнать, - Яркин придвинулся поближе, облокотившись на край стола, - где вы были вчера вечером - приблизительно между десятью и одиннадцатью?
- У Юли Макаровой, - живо ответила Катя. - Мы до полуночи игру по шестому Поттеру осваивали. Она подтвердит.
- Понятно, - Яркин кивнул. Пока беседа со свидетельницей мало что давала. Хотя опыт подсказывал, что именно в таких беседах и прячется первая ниточка к разгадке.
Катя кончила печатать и сбросила файл на флешку. На экране поверх оконца с призывом "отключить съёмный диск" загадочно улыбался мужчина с умным лицом и длинными тёмными волосами. Яркин не удивился, узнав один из немногих прижизненных портретов Иеронима Строгова.

***

Свет короткого и уже перевалившего за середину декабрьского дня вряд ли мог развеять дремотную атмосферу в городской конторе по озеленению. В помещении было практически пусто. Над чертёжной доской, казалось, дремала девушка с длинными русыми волосами - Юля Макарова. Однако, приглядевшись, Яркин понял, что она рисует. Он осторожно посмотрел ей через плечо. Мужчина был изображён в полупрофиль. Склонённая голова, ясные, но в то же время словно потерянные глаза, безупречно прямой нос и густая прядь, упавшая на лоб. Лицо, вероятно, схваченное взглядом где-то в толпе и теперь оживавшее по памяти на листе чертёжной бумаги...
- Простите! - Юля выронила карандаш. - Вам кого? Брусникин будет только через полчаса.
- А мне как раз нужны именно вы, Юлия Сергеевна, - адвокат облокотился на чертёжную доску и заглянул собеседнице прямо в глаза, - по важному делу. Аскольд Яркин, к вашим услугам.
("В этом сонном царстве надо времени не терять, - подсказывал внутренний голос, - а то сам заснёшь").
- Не может быть!.. - изумилась Юля. - А какое дело? Что-то случилось?
- Случилось, - ответил Яркин. - Вы, наверное, знаете - вчера ночью был убит Геннадий Смулов. Вам ведь это имя должно что-то говорить?
- Д-да, конечно, - отводя глаза, пробормотала Юля. - Катя мне звонила, сказала, что идёт следствие...
- Тогда вы, наверное, уже знаете, что мы устанавливаем всех, у кого был доступ в подвал музея. Поскольку преступление совершилось именно там, вчера вечером.
- Мы там последний раз были несколько дней назад, - ответила Юля.
- А вчера вечером? - живо уточнил адвокат.
- Вчера вечером у меня в гостях была Катя Камышева, - уверенно ответила Юля. - Разве она вам уже не сказала? Мы всю ночь играли на компьютере.
- Ну вы же знаете нашу профессию, - Яркин улыбнулся, - надо же всё проверять... А насчёт ваших подруг - Рябович и Некрасовой - вы ничего не знаете?
- По-моему, они собирались пойти в кино, - предположила Юля, - но я точно не помню.
...Уходя, Аскольд случайно обратил внимание на висевший на вешалке мешочек. Серый мешочек на шнурке, с логотипом довольно известной обувной фирмы. В мешочке находились (а точнее - с трудом вмещались) зимние ботинки, судя по тому, что сейчас на ногах у Юли были замшевые мокасины.
Где-то он однозначно видел точно такой же мешок.
Ну конечно.
На голове у мёртвого Смулова.

***

Марта Лосенко как раз наливала себе горячего кофе, как вдруг зазвонил телефон.
- Алло? - спросила она, ставя на стол дымящуюся кружку. - Нет, его нет... Беседует со свидетельницами... Не звонил ещё... Конечно, я передам... - она потянулась за карандашом. - Вот как?.. Ого!.. Ну даёт! - тут помощница прыснула. - Хм, ну да... Понятно... Ещё не всё? Записываю, записываю... Я прямо сейчас и позвоню. До свидания.
Но едва она собралась набрать номер шефа, как он позвонил сам.
- Вам только что звонила Соломина, - сообщила Марта. - Судмедэксперт закончил вскрытие, так вот, оказывается, Смулова не зарезали!
- А что же? - не сдержал удивления Аскольд Владимирович.
- Он умер, оказывается, от остановки сердца! А уже потом в мёртвое тело всадили нож. Ужас какой-то...
- Вот, значит, почему крови не было, - сказал адвокат. - Странно, что сразу не догадались.
- Ну, сами понимаете, ведь нож был... Эксперт, представляете, так и сказал Соломиной: "Errare humanium est"! Кстати, о ноже. Похожий нож исчез из музея во время переезда. Соломина считает, что его украли... Да, и вот ещё: замок открыли достаточно старым ключом. А на палке, которую нашли в подвале, волокна от мешка. Хотя на голове Смулова даже синяков нет.
- Больше никаких травм?
- Нет, есть синяки сзади на ногах. Как будто его ударили палкой под коленями...
- Значит, сбили с ног, связали, надели мешок на голову... а умер он всё-таки своей смертью. Странно. Вот что, Марта, посмотри - где прописана наша свидетельница Макарова?
- Сейчас проверю... Марта зашелестела страницами блокнота. - Ага, вот - Первомайский переулок.
- Это получается, всего два квартала от моего дома... - Яркин наморщил лоб. - Вот, значит, как. Проверь на всякий случай, где вчера в городе отключали свет и насколько. А мне надо поговорить с третьей свидетельницей.

***

Сашу Рябович Яркин нашёл в магазине спортивных товаров, причём узнал её совершенно случайно. Невысокая девушка, стоявшая перед зеркалом, сняла с головы велосипедный шлем, и рыжеватые волосы рассыпались по плечам. ("Эпизод прямо для "Властелина колец"...")
- Я вас не задела? - Саша обернулась.
- Нет, что вы, - Яркин галантно улыбнулся. - Мне бы хотелось с вами поговорить. Я адвокат Яркин...
- Тот самый Яркин? - восхищение в глазах Саши неожиданно сменилось чуть ли не испугом. - О-ой... А что... что произошло?
- Давайте уж не здесь, - решил Аскольд. - Я подожду, пока вы освободитесь?
- Да я и не занята, - Саша забрала шлем и направилась к кассе.
Минут через пять Яркин и Саша вышли на улицу.
- Так что же случилось? - взволнованно спросила девушка.
- Вчера ночью... разрешите, я понесу вашу сумку? - Яркин наклонился, внимательно вглядываясь в её лицо. - Так вот, я хотел сказать, что вчера ночью убили Геннадия Смулова.
- Как... убили? - пожалуй, если бы адвокат вовремя не вызвался понести сумку, она бы выпала из рук Саши. - Он же... я... то есть, я думала, он должен быть в тюрьме!
- Да уж, остаться там для него было бы лучше, - задумчиво бросил в пространство Яркин. - Хотя вряд ли кто-нибудь о нём пожалеет. Я и сам не исключение.
- Я плакать не буду, - отрезала Саша. - После того, что он говорил об Иерониме Ивановиче...
- Строгове?
- Да-да, не обращайте внимания, я просто привыкла. Вы знаете, я писала о нём работу ещё на первом курсе, прочитала все источники, ну и... в общем, Иероним Иванович мне стал как родной. А после этих дурацких статей... ну, честное слово, я бы этого Смулова сама застрелила!
Саша вдруг остановилась посреди тротуара и резко замолкла, как будто смысл произнесённой фразы дошёл до неё только сейчас.
- Ну вы же не думаете... что я всерьёз? Я же не хочу сказать, что...
- Понимаю, - мягко сказал Аскольд Владимирович, взяв её за руку. - Но всё-таки, у вас и ваших друзей был доступ в подвал музея?
- Ключи у нас есть... у Нюты. Но мы их никому не давали.
- А сами вы где были вчера вечером?
- Я? Мы с Нютой вместе ходили в кино. На последний показ "Митрополита". Только... - тут Саша пошарила в кармане спортивной курточки, - только я билет потеряла. Но у Нюты сохранился, а я с ней рядом сидела. Вы у неё спросите. А мне уже пора. Мы почти пришли. Спасибо!
Саша почти выхватила из рук Яркина свою сумку и побежала к подъезду.
"Она напугана, - подумал про себя адвокат. - Явно напугана больше всех".
Тут зазвонил сотовый телефон.
- Спасибо, я так и думал, - заключил Яркин, выслушав Марту. - Возможно, у меня к тебе будет ещё одно задание, но сначала я должен встретиться с последней из наших свидетельниц. Соломина больше не звонила? Понятно. Вот что - пробей звонки Смулова. Уже?.. Звонили через компьютер? Это что-то новенькое.
Выключив телефон, Яркин сунул его в карман и неожиданно обнаружил на своём рукаве длинный прямой волос.

***

Редакционный коридор жил своей особой, похожей на калейдоскоп жизнью. Яркин поднялся на третий этаж и сразу обратил внимание на группу молодёжи у окна. Все они явно пытались привлечь внимание крупной девушки в очках, с тёмными, стянутыми в хвост волосами, листавшей растрёпанный журнал.
- Нютка, - тронула её за плечо высокая блондинка, - ну скажи, ведь нельзя так писать - "выработка у детей привычки к охране природы"?
- Да там всё интервью придётся переписывать, - вздохнула Нюта, не отрываясь от журнала, - а ещё заслуженный педагог...
- Не уделите мне минутку внимания, Анна Андреевна? - Яркин с максимальной деликатностью вклинился в толпу.
- А вы... ой, не может быть! - Нюта захлопнула журнал. На обложке значилось "Вышитые картины". - Аскольд Яркин?
- Рад, что вы меня узнали, - любезно ответил адвокат. - Придётся нам немного поменяться ролями, Анна Андреевна. Мне нужно задать вам пару вопросов.
- О деле Смулова? Я уже знаю, только что послали Ермолина в следственный отдел.
- Тем лучше, - Яркин взял Нюту под локоть. - Выйдем на лестницу?
Нюта сунула под мышку свой журнал и последовала за ним.
- Вы наверняка уже знаете, где и как это случилось?
- Не очень, - призналась Нюта. - Его зарезали?
- Да, вчера вечером в подвале музея. У вас ведь есть ключи от подвала?
- И что? - Нюта воинственно вскинула подбородок. - Я всегда храню их при себе, вот, - она принялась рыться в сумке. На свет появились сначала пяльцы с неоконченной вышивкой - адвокат успел рассмотреть только руку в белом рукаве, сжимающую хлыст - потом плеер и, наконец, кожаная ключница. Нюта извлекла из неё связку ключей. - Видите? Я никогда с ними не расстаюсь.
- А вы не могли их вчера потерять... или одолжить кому-нибудь?
- Исключено, - твёрдо сказала журналистка. - Мы с Сашей были в кино на "Митрополите", и я ходила с этой самой сумкой. Саша, кстати, свой билет потеряла, а я вот сохранила, - её рука снова нырнула в недра сумки и вытащила обтрёпанный квадратик глянцевой бумаги. - Шестой ряд, двадцать третье место.
- А на каком сидела ваша подруга?
- На двадцать четвёртом... кажется. Да, конечно. Или вы сомневаетесь? - она испытующе нахмурила брови.
- Боже сохрани. Нисколько. Равно как и в том, что у вас наверняка имеется своя версия событий...
- А с чего вы взяли? - ошарашенно спросила Нюта и принялась протирать очки рукавом.
- Вы на себя наговариваете, Анна Андреевна, - улыбнулся Яркин. - Будто бы я не знаю, почему журналисты сродни нашему брату-адвокату. Разве все эти детали - связанные руки, мешок на голове - не наводят на мысль - ну, скажем, о ритуальном убийстве?
- Я тоже так думала, - согласилась Нюта. - Нельзя ведь угадать, что придёт в голову какому-нибудь чокнутому?
- Безусловно, - согласился Яркин. - Впрочем, маньяк вряд ли взял бы деньги...
- Да, деньги... Значит, они были у Смулова с собой?
- Скорее всего, он держал их в тайнике, в подвале, - доверительно поведал Яркин. - Но я вас попрошу, ни слова вашим коллегам.
В декабре темнеет рано, и когда Аскольд покинул здание редакции, город уже медленно погружался в голубовато-сизые сумерки. Похолодало, и воротник куртки пришлось застегнуть доверху. Остановившись под розовым кругом фонаря, адвокат снова набрал номер своей помощницы.
- Вот что, Марта, - распорядился он, - собери-ка наших нижеподписавшихся через час в офисе. Да, только их. Угости кофе и вообще не нервируй. А мне осталась одна мелочь...
Он посмотрел на часы и зашагал к кинотеатру "Звезда". Сбору доказательств предстояло завершиться именно там.

***

Повесив куртку на крючок, Яркин заглянул в приоткрытую дверь. Четыре девушки, сидя на длинном кожаном диване, тесно жались друг к другу. Нюта, не выпуская Сашину руку, улыбалась и что-то говорила, но несколько натянуто. Юля пила чай. Катя вертела в руках мобильный телефон.
Когда Яркин вошёл, подруги, не сговариваясь, обернулись к двери.
- Знаете, что меня больше всего поразило? - нарочито будничным тоном произнёс Аскольд Владимирович, пододвигая себе кресло на колёсиках. - Вы готовы были услышать о смерти Смулова, но не об его убийстве.
В мёртвой тишине, последовавшей за его словами, отчётливо раздался щелчок выключившегося электрического чайника с кухни. Потом Саша закрыла лицо руками.
- Мне нечасто доводилось видеть такую дружбу между женщинами, - с уважением произнёс Яркин, - но всё-таки не годится обманывать. А вы начали врать с самого начала. Я про вас, Екатерина. Когда я спросил вас, где вы были вчера вечером, вы ответили - у Юлии. Я сразу почувствовал какой-то подвох, особенно после того, как вспомнил, где вы, Юлия, живёте. Мы ведь с вами практически соседи - моя квартира на Комсомольской. А вчера ночью во всём нашем районе до половины двенадцатого не было электричества. Так что играть на стационарном компьютере вы ни в каких Гарри Поттеров не могли. Значит, либо вы пользовались ноутбуком, что невозможно - без подзарядки ноутбук не сможет работать столько времени, либо вы меня обманули и на самом деле вас дома не было. Именно поэтому вы, друзья мои, и не знали об отключении электричества.
- Надо было сказать, что у меня... - сокрушённо вздохнула Катя.
- Не помогло бы, - покачал головой Яркин. - Итак, уже две из вас пытались ввести меня в заблуждение. Да и вы не лучше, Анна. Я ведь проверил, какие места были раскуплены на последнем показе "Митрополита". И выяснил, что на шестом ряду, кроме двадцать третьего, было занято всего одно место - девятое. Так что вы с Александрой никак не могли сидеть рядом. Но и это ещё не всё. На голове Смулова был найден мешок для обуви. Такие мешки, как и обувь, обязательно парные. А брат-близнец, если можно сказать, этого мешка висел на вешалке у вас, Юлия. А длинный рыжеватый волос с одежды Смулова наверняка принадлежит вам, Александра... Так вот, я хочу задать вам один вопрос - вы присутствовали при смерти Геннадия Смулова?

***
... Геннадий открыл глаза, но это мало помогло: сквозь душный и пыльный мешок видны были лишь какие-то тени, двигавшиеся вокруг него. Он отчётливо ощущал коленями холодные плиты пола, руки были туго связаны за спиной, и плечи немилосердно ныли. Видимо, на несколько минут он потерял сознание.
Совсем рядом раздались шаги, затем чьи-то маленькие, но крепкие пальцы резко тряхнули его за ворот куртки. Геннадий тихо взвыл.
- Очнулся, - тихо сказал голос, по-видимому, женский. - Не выпускай его.
"Похитители? - у Геннадия разом пересохло в горле. - Только бы не деньги, только бы..."
- Ч-чего вам нужно? - выдавил он.
Ответ едва не заставил его снова рухнуть на пол.
- Мы пришли судить вас, - сурово ответил другой голос.
- За что?!!! - выкрикнул Геннадий. "Это сон, это дурацкий сон, - мысленно уговаривал он себя. - Мне только снится, что меня похитили. Сейчас я проснусь и..."
Его снова тряхнули, на этот раз - за плечо.
- За ваши преступления.
- Вы оклеветали память графа Строгова! - гневно вступил третий голос. - Вы украли деньги, которые вам не принадлежат.
"О господи, твою мать... - лихорадочно соображал Смулов. - Эти ненормальные пришли за деньгами. Только и всего..."
- Давайте поговорим как цивилизованные люди, - тяжело дыша, начал он. - Ну мы же с вами не сумасшедшие... Сколько вам надо?
- Деньги нам не нужны, - женский голос дрогнул, похоже, от возмущения, и что-то твёрдое больно ткнулось в рёбра. - Мы будем судить вас.
- Но это же дурдом! - запротестовал Геннадий, уже понимая, что это не поможет. - Ну хотите судить - подайте иск, в конце концов, мы живём в демократической стране... Зачем этот спектакль?!
- Замолчите, - резко осадили его.
Смулова разом бросило в дрожь, несмотря на куртку и шерстяной свитер. Струйки ледяного пота потекли по спине. Ему отчётливо стало ясно, что странным похитительницам ни к чему деньги и что это означает только одно - дела его плохи.
- Вы что, так и убьёте меня? - завопил он, пытаясь освободить стянутые скотчем запястья. - Это же противозаконно!
- Не тебе об этом судить.
У Геннадия перехватило дыхание. Сердце билось так сильно, что от боли заломило виски. Он судорожно задышал - воздух буквально царапал пересохшее горло.
- Господа судьи! - как в тумане, плыло над ним. - Виновен ли этот человек в очернении памяти Иеронима Строгова?
- Виновен! - отозвались три голоса.
- Виновен ли он в краже денег?
- Виновен?
- Виновен ли в поджоге?
- Виновен!
- Господа судьи, какого же наказания вы требуете для этого человека?
- Смертной казни, - прозвучало совсем рядом.
Геннадий истошно взвыл и попытался вскочить, но его держали уже за оба плеча.
- Геннадий Смулов, таков наш приговор. Вы осуждены и умрёте.
От ужаса язык не повиновался Геннадию. Он тихо и сдавленно заскулил.
И тогда его виска коснулось что-то круглое и твёрдое.
Сердце отчаянно рванулось куда-то вверх, боль стала нестерпимой, но лишь на миг, а затем он медленно и плавно провалился в черноту, ещё более непроницаемую, чем та, что окружала его раньше...

***
- Я же не хотела! - всхлипывала Саша, всё ещё сжимая в руках злосчастную палку. - Мы же... только напугать...
- Тут уже не поможешь, - Юля отряхнула колени. - Се... сердце не бьётся...
- Может, скорую вызвать? - испуганно предложила Катя. - Разве...
- Нельзя, - сквозь зубы возразила Нюта. - Ты что? Они милицию вызовут и Сашку заберут! Мы ж его пару раз палкой...
- Нельзя в милицию, - согласилась Юля. - А что же нам делать? Развяжем, может?
- Ни в коем случае! Мы и так наследили... - лихорадочно соображала Нюта. - Вот что, девочки, давайте так - нас здесь не было и мы ничего не знаем...
- Тогда надо придумать что-то, - пробормотала Катя. - Если спросят...
- Придумаем, - сквозь зубы ответила Нюта. - Сашок, прекрати реветь. Юль, твой отец ещё в деревне?
- До понедельника...
- Понятно... так, идёмте в машину, по дороге обговорим.


***
- Мы сами не ожидали, что он умрёт! - взахлёб выкрикнула Юля. - У нас всего одна палка была... Ну да, мы вызвали его смс-кой через компьютер, потом в подвале мешок на голову надели, руки связали...
- Мы просто хотели его напугать! - подхватила Саша. - Я поднесла палку ему к голове, а он вдруг обмяк - и - и... А про нож мы ничего не знали!
- Я вам охотно верю, - согласился Яркин. - Тем более что я так и предполагал. На палке имелись волокна от мешка, а по голове Смулова не били. Непонятно одно: как вышло, что Смулов отреагировал на смс-ку, которую вы послали от имени Агеева?
- Просто... просто я случайно узнала, что они созваниваются, - объяснила Катя. - Очень часто...
- Созваниваются, - повторил Яркин. - Теперь всё ясно. Я ведь намеренно не сказал вам - Смулов был уже мёртв, когда его ударили ножом.
- Вы нас просто раскололи, - нахмурилась Нюта. - А что теперь? Вы нас отведёте в милицию?
Адвокат загадочно улыбнулся.
- Допивайте чай - и можете возвращаться домой.
- Вы - нас - отпускаете? - изумилась Саша.
- А следствие?
- Я уж постараюсь, - заверил Яркин, - замолвлю за вас словечко.

***
- Ну, спасибочки вам, Аскольд Владимирович! - Соломина картинно зааплодировала. - Теперь по вашей милости мы остались без подозреваемых. Частный сыск частным сыском, но, блин, это же ни в какие ворота не лезет!
- Луника Михайловна, будьте реалисткой, - мягко, но настойчиво сказал Яркин. - Допустим, мы бы задержали этих девочек, но по какой статье вы предъявите им обвинение? Похищение? Но ведь Смулов добровольно пришёл в этот подвал. Между нами, они даже не ожидали, что их послание заставит его так заволноваться.. Побои? Тут речь в лучшем случае о паре синяков под коленями. Не убийство же! В конце концов, если что и убило Смулова, так это его собственная нечистая совесть.
- Складно у вас выходит, - буркнула следователь, - но вы забываете о самом главном. Первое - кто ударил Смулова ножом, когда он умер, и второе - куда запропастились эти чёртовы деньги?!
- Это, конечно, загадка, - согласился адвокат, - но мне кажется, я и её сумел уцепить за хвост... Помните, Катя сказала, что Смулов созванивался с Агеевым? А это, сами понимаете, очень странно, если наш потерпевший воспринимал всю музейную кампанию в штыки. Я тут, кстати, попросил Марту пробить IP-адрес Агеева, теперь жду результатов. Ага, вот!
Экран мобильного телефона осветился.
- Взгляните сами, - довольно прокомментировал Яркин, прочтя сообщение. - Да ещё со служебного компьютера. Чертовски мило с его стороны... Кстати, вы уже вызвали его на допрос?
- Кошкин звонил. Но если вот это правда, тут уже нужен план "Перехват"...
В кабинет заглянул Кошкин.
- Там свидетель подошёл, директор музея.
- Сюда его, - распорядилась Соломина. - И постой на всякий случай около двери.

***
- Что ж вы так поздно, Алексей Николаевич? - любезно осведомилась Соломина, пока Агеев, тяжело дыша, размещался на жёстком стуле. - Вам, верно, есть что мне сказать?
- На самом деле, - значительным тоном пропыхтел Агеев, - я хочу сразу разъяснить, что наше учреждение никоим образом с этой тёмной историей не связано. Я не виноват, что каким-то рэкетирам вздумалось припомнить девяностые...
- Никакого, значит? - Яркин, стоявший лицом к окну, резко обернулся. - А тот факт, что вы регулярно звонили покойному Смулову?
- Я? Бред! Мало ли что скажут в телефонной компании?
- Соглашусь с вами в том, что телефонным компаниям не во всём можно доверять. Ну, а пеленгатор и мобильный шпион вы скачали для забавы?
Агеев начал медленно багроветь:
- Послушайте, в чём вы меня обвиняете? Почём вам знать, может, мне жена изменяет или дочка загуляла! Да и вы, если не ошибаюсь, вообще не следователь...
- Расследуя причину поджога, - невозмутимо и словно обращаясь в пространство, вполголоса сказал Аскольд Владимирович, - мы все забыли одну важную деталь. Пожар начался наверху, а значит, чтобы устроить его, надо было иметь свободный доступ во все помещения музея. Так что мы рано приписали поджог покойному Смулову. А вот вы, Алексей Николаевич, вполне могли это сделать.
Агеев, наклонившийся было вперёд, замер, словно налетев лбом на невидимую стену. Рот его открылся на добрых пять секунд прежде, чем он снова заговорил.
- Послушайте, любезнейший, вам ещё не надоела ваша лицензия?! - выкрикнул он. - Какой мне резон поджигать музей, который и так находится в аварийном состоянии?
- Я сильно подозреваю, - Яркин встал напротив Агеева, - что судьба музея вас заботила в наименьшей степени. Вы ведь рассчитывали в лучшем случае на скромные пожертвования наших интеллигентов, которые не грех было бы и в карман опустить. А тут проект получил огласку, и в нём появилась такая фигура, как Николай Смулов. И деньгами запахло такими, что вы позабыли об осторожности, разве не так? Вот только делить этот куш пришлось бы со Смуловым-младшим...

***
... - Ну и зачем вы меня пригласили? - Геннадий брезгливо покосился на обшарпанный стул и прислонился к подоконнику.
Агеев медленно извлёк пухлыми пальцами сигарету из пачки.
- Мы с вами, Геннадий, оба взрослые люди, - с расстановкой произнёс он, закуривая. - Вы хотите развести деда на деньги, чтобы он вместо вот этой жалкой развалины восемнадцатого века вспомнил о вашем бизнесе. Не возражайте, милейший, я вас насквозь вижу... А я хочу, чтобы означенная развалина сослужила последнюю службу лично мне.
- Хотите делёжки? - прервал Геннадий.
- Именно. Деньги пополам, риск на равных, сами понимаете... - директор выложил на стол бумажку. - Вот номер счёта. Деньги придут на него через четыре дня. Я рассчитываю на вас, Геннадий. Мне ведь известно, за что вас выгнали из военного училища.
- Ну допустим, а если этот счёт найдут?
- А к этому времени на нём не будет ни копейки, - Агеев потёр руки. - Вы знаете, что здесь, в подвале, сохранился отличный тайник? Ну, а чтобы его не обнаружили хотя бы эти любопытные девицы... я ведь говорил, что тоже рискую...
... Тайник был не тронут, однако Агееву бросилось в глаза, что здесь кто-то побывал. Смулов, что ли? Или пронырливые мусора всё-таки догадались - кто-то ведь расковырял известь между кирпичами! Он поспешно извлёк нужный кирпич из стены, стянул с себя куртку и принялся бросать на неё пачки денег. Ещё чего, делиться - тогда уж точно он головы не сносит. Но куда же делся...
Оглянувшись, Агеев заметил в стороне что-то тёмное, неподвижно лежащее и похолодел. Подошёл, пересиливая дрожь и отвращение. Приподнял край мешка и едва не отскочил, как ужаленный. Тело показалось ему ещё тёплым. Агеев вернулся к брошенной куртке. Натянул перчатки. Быстро, не давая себе времени задуматься, нашарил в кармане нож, позаимствованный когда-то из запасников музея (чем чёрт не шутит, а собственная жизнь ему слишком дорога) и, отвернувшись, всадил его между лопаток мёртвому Геннадию Смулову.
После чего, прижимая к груди связанную в узел куртку и совсем не чувствуя холода, со всех ног бросился наружу, к ждавшей его машине.


***
- У вас слишком богатое воображение, - огрызнулся Агеев.
- В любом случае, у нас уже есть основания задержать вас на сорок восемь часов, - безмятежно промурлыкала Соломина, снова превращаясь в хозяйку обманчиво уютного и светлого кабинета, - а уж за это время, будьте покойны, мы соберём и остальные улики...

***

Рождественский бал в Доме офицеров в этом году обещал запомниться надолго. Отчасти потому, что в числе организаторов был, как, в частности, писали газеты, сам Николай Смулов. А отчасти потому, что на время праздников танцевальный зал превратился в точную копию бальной залы из дома графа Строгова. Костюмы в этом году были соответствующие - службы проката заранее запасались жабо и кринолинами. Да и публика в зале собралась не совсем обычная.
Оркестр закончил играть мазурку. Аскольд Яркин усадил на стул разрумянившуюся Ингу и огляделся в поисках официанта с прохладительными напитками.
- Пропустим вальс, - Инга, совершенно невесомая в облаке нежно-лимонных оборок, обмахивалась маленьким веером. - Наш любимый всё равно будет в конце. Да, а что это за милая компания вон там, напротив нас?
Яркин присмотрелся.
- Кажется, это наши благородные судьи... Знаешь, я рад, что для них всё закончилось хорошо.
- И для музея тоже, - подхватила Инга. - Я слышала, реставрацией теперь распоряжается Смулов?
- Это как раз дело для него, - кивнул Яркин. - Говорят ещё, что он сумел привлечь к этому делу Костомарова... Мы, кстати, тоже кое-что пожертвовали.
- Познакомь меня с девочками, ладно? - Инга улыбнулась мужу. - Я просто в восторге от этой романтической истории.
- Да, но не забывай, мне пришлось немного покривить душой...
- Иногда это не грех, милый.
Многие из гостей не без любопытства поглядывали на группу из четырёх симпатичных девушек. Катю, только что закончив танец, провожал на место высокий темноволосый парень - кстати, человек довольно известный, недавно выигравший серебро на соревнованиях по велокроссу. Юля и Саша что-то обсуждали, а их кавалеры - офицер в белом мундире и волшебник, явно придумавший себе костюм без влияния Гарри Поттера, терпеливо ждали рядом. Немного поодаль Нюта беседовала по-английски с миловидным скуластым иностранцем.
- Ой, Аскольд Владимирович! - Юля обрадованно помахала рукой. - Вы тоже здесь?
Девушки мигом окружили адвоката.
- Вы не представляете, как мы вам благодарны, - краснея, промолвила Катя.
- По-моему, - возразил Яркин, - это все вокруг должны быть благодарны вам.
- По крайней мере в этом зале, - подхватила Инга.
- Ну всё равно, если бы не вы... А можно узнать, - спросила Саша, - почему вы... почему вы нас выгораживали?
Аскольд Яркин окинул взглядом бальный зал и улыбнулся.
- Это долгая история, - задумчиво сказал он, - и не слишком известная. Скажу только, что внучатая племянница Иеронима Строгова вышла замуж за ссыльного декабриста. А звали его... - в зеленовато-карих глазах блеснул лукавый огонёк, - звали его Кондрат Яркин.

@темы: фантазии, иллюстрации, дополнительно, вкусняшки