Нюшка Дантес
Последнее дело с участием Соковнина в качестве прокурора.



Может, будь понадёжнее рук твоих кольцо...


"РАССЛЕДОВАНИЕ НЕ ОКОНЧЕНО" (ч. 1 ст. 109 - причинение смерти по неосторожности)

На скамье подсудимых - мужчина, обвиняемый в причинении смерти по неосторожности. По версии обвинения, во время прогулки в лесу обвиняемый случайно столкнул приятеля в овраг. Падение оказалось роковым. Однако адвокат намерен доказать, что обстоятельства преступления изучены не полностью и связаны с ещё одной трагедией. Как развивались события на месте несчастного случая? Почему погиб молодой мужчина?

Информация к размышлению:
Судья - Юмурджакова Динара Муратовна, 36 лет. С неодобрением относится к детективам, заканчивающимся смертью главного подозреваемого.
Прокурор - Соковнин Дмитрий Геннадьевич, 37 лет. Предложения заняться частным сыском воспринимает скептически.
Адвокат - Яркин Аскольд Владимирович, 45 лет. Расследуя уголовные дела, не раз находил разгадки, перечитывая классику детективного жанра.

Январь 2010 г.

За девять дней до судебного заседания...
Городское кладбище. Неподалёку от ворот припаркована машина Яркина. Сам адвокат стоит возле скромной могилы. Рядом с ним женщина в широкой меховой шубе, светловолосая и худая, с нездоровым румянцем на впалых щеках.
Могила обнесена низкой оградкой. На чёрном памятнике, увенчанном крестом, укреплён выпуклый эмалевый медальон. С портрета озорно улыбается ещё молодой мужчина, белокурый, с ясными светлыми глазами за стёклами очков. Под портретом металлическая табличка: "Степанов Олег Маратович. 1975 - 2009".

Женщина: Вот мы и встретились, Олежка... Я и сама думала, что будет наоборот. А ты всё такой же мальчишка и авантюрист... (Яркину) Подождите меня здесь. Я хочу побыть одна. По дороге доскажу.

Яркин понимающе кивает и уходит к машине. Женщина проходит за оградку и наклоняется к памятнику, кладя на могилу цветы. Постояв молча некоторое время, она выпрямляется и возвращается к машине. На снегу одиноко и ярко, до рези в глазах, алеет букет орхидей.

В зале суда.
За окнами медленно, грустно и завораживающе падает снег. Горит верхний свет. Яркин вынимает из портфеля документы и раскладывает на своём столе. Последней на свет появляется затрёпанная книжка с собачьей мордой на фоне луны, которую адвокат бережно кладёт на край стола.

Верховцева (подбегая): Что новенького от Марты?
Яркин (улыбаясь): Сегодня пришла открытка. (Протягивает Верховцевой конверт. Обратный адрес гласит: "Вологодская обл.. г. Великий Устюг, гостиница "Лесная сказка") Насколько я понял, там всё замечательно.
Верховцева: Ещё бы! (Вынимает из конверта фотографию Никиты и Марты) Ой, какая же наша Марточка красавица! Слушайте, она же волосы отращивает! Просто ня! Пойду расскажу девочкам... (Убегает)

Яркин что-то говорит сидящему за столом подсудимому и прохдит к столу Соковнина.

Соковнин: Знаешь, мне как-то не по себе.
Яркин: Мне бы тоже было. "Последнее дело" как-то не очень звучит.
Соковнин: Да нет, это дело десятое, но слишком уж оно простое. Я, конечно, за версту вижу, что у тебя что-то на уме...
Яркин: Ты не ошибаешься. Знаешь, знак судьбы какой-то: я тут перечитал одну книжку, и всё встало на свои...
Верховцева (снова входит): Прошу всех встать, суд идёт!

Появляется Юмурджакова. Её непокорные кудри удерживает на затылке большая берестяная заколка в виде бабочки. Яркин возвращается за свой стол.

Юмурджакова: Здравствуйте, прошу садится. Слушается уголовное дело по обвинению Вязникова Виталия Ивановича по части 1 статьи 109, то есть в причинении смерти по неосторожности Степанову Олегу Маратовичу. Свидетели все здесь?
Верховцева: Да, ваша честь, они ждут в коридоре.
Юмурджакова: Устанавливается личность подсудимого. Вы Виталий Иванович Вязников, родились в 1973 г., проживаете в Озёрске, ул. Шварцкопфа, ***, до заключения под стражу работали учителем ОБЖ?

Вязников - не слишком крупный, но хорошо сложенный мужчина с военной выправкой и песочного цвета усами. У него растерянный вид.

Вязников: Всё точно, ваша честь.
Юмурджакова: В браке состоите?
Вязников: Нет.
Юмурджакова: Претензии по копии обвинительного заключения имеете?
Вязников: Никак нет.
Юмурджакова: В качестве потерпевшей в процессе участвует Степанова Ирина Борисовна, вдова погибшего Степанова.

Ирина Степанова - интересная брюнетка с припухшими от слёз, но красивыми и выразительными глазами. Она не накрашена. Скромная сиреневая кофточка подчёркивает бледность лица.

Юмурджакова: Вы родились в 1978 г. в городе Яссы, проживаете в Озёрске, ул. Шварцкопфа, ***. Работаете мастером по маникюру. Всё верно?
Степанова (тихим голосом): Да, ваша честь.
Юмурджакова: Садитесь. Объявляется состав суда: дело рассматривает федеральный судья Юмурджакова Динара Муратовна; обвинение поддерживает прокурор старший советник юстиции Соковнин Дмитрий Геннадьевич; подсудимого защищает адвокат Яркин Аскольд Владимирович; протокол ведёт секретарь Верховцева Аврора Игоревна. Будут ли отводы? (Отводов нет. Судья разъясняет права. Ходатайств нет). Суд переходит к судебному следствию. Слово для оглашения обвинения имеет прокурор Соковнин Дмитрий Геннадьевич.
Соковнин: Ваша честь, суть дела вкратце сводится к следующему. Подсудимый Вязников и потерпевший Степанов были соседями по дому и достаточно тесно общались между собой. 18 октября 2009 г. Вязников и Степанов гуляли в лесопарке на окраине города, недалеко от улицы Шварцкопфа, где оба проживали. Нужно сказать, что оба в своё время занимались боксом и поэтому решили вспомнить прежние навыки в дружеском поединке. Однако всё закончилось трагедией. Вязников, увлёкшись, не заметил, что Степанов стоит на краю оврага, и нанёс ему удар в грудь, отчего Степанов упал вниз и, ударившись о корень дерева, сломал себе шею. Смерть наступила мгновенно. Убедившись, что медицинская помощь бессмысленна, Вязников попросил оказавшегося поблизости свидетеля Кошкина вызвать милицию и в тот же день оформил явку с повинной. Подсудимый сотрудничал со следствием и раскаялся в содеянном. Судебной психолого-психиатрической экспертизой он признан вменяемым и отдающим себе отчёт. Таким образом, я намерен поддерживать обвинение по ч. 1 ст. 109 УК.
Юмурджакова: Спасибо. Подсудимый, встаньте. Вам понятно обвинение?
Вязников: Понятно.
Юмурджакова: Вы признаёте себя виновным?
Вязников: Да, ваша честь, это произошло из-за меня.
Юмурджакова: Позиция защиты?
Яркин: Ваша честь, я хочу сказать, что мой подзащитный взял на себя чужую вину. Но я как адвокат настаиваю на его полной невиновности и готов подкрепить эту версию фактами.

Соковнин довольно громко вздыхает.

Юмурджакова: Виталий Иванович, вы будете давать показания?
Вязников: Мне, собственно, и говорить нечего. Прокурор уже всё сказал.
Юмурджакова: Это значит, что вы отказываетесь от дачи показаний?
Вязников: Я этого не говорил. Спрашивайте, чего уж там.
Соковнин: Как давно вы были знакомы с погибшим Олегом Степановым?
Вязников: Месяца два-три. Я летом сменил работу и снял квартиру на улице Шварцкопфа. Мы со Степановыми были соседями по этажу.
Яркин: Какие у вас были отношения?
Вязников: Прекрасные. Даже удивительно, что мы так быстро стали приятелями. Олег был очень радушным человеком. У него, по-моему, ни с кем не было конфликтов. Мне очень жаль, что я стал причиной его смерти...
Соковнин: А теперь расскажите подробно, какие события произошли 18 октября.
Вязников: Олег пригласил меня побродить по лесу. Точнее, по лесопарку - это совсем недалеко от нашего дома. День был хороший. Мы шли, куда ноги несут, болтали, и вот - речь случайно зашла о боксе. Я в армии был чемпионом роты. Олег тоже, оказывается, в секции когда-то занимался.
Соковнин (прерывает): Сколько примерно было времени?
Вязников: Где-то между часом и двумя. Примерно минут двадцать второго... Так вот. Мы вышли на полянку и решили побоксировать. Так, в шутку. Я ж не думал...
Соковнин: А с этого места - как можно подробнее.
Вязников: В какой-то момент я нанёс ему удар в грудь. Олег зашатался, взмахнул руками и... и просто исчез. Я не успел даже руку ему протянуть. Мы просто не заметили, как оказались на краю оврага, и, когда я ударил, он потерял равновесие... Я сбежал вниз, начал его приводить в чувство, но он уже не дышал. Да уже по тому, как он лежал, было ясно, что тут и "скорая" не поможет... Я просто оцепенел. Сидел над ним, наверное, минут десять, ничего вокруг не замечал. Потом вдруг слышу голос и собачий лай. Там наверху стоял мужчина с собачонкой. Я крикнул ему, чтобы он вызвал милицию.
Соковнин: Вы имеете в виду свидетеля Кошкина?
Вязников: Да, его.
Соковнин: Ваша честь, вопросов у меня нет. Я хотел бы обратиться к результатам судебно-медицинской экспертизы. Смерть Степанова наступила от перелома шейных позвонков в результате падения с высоты примерно 6 метров. Также имеются переломы 11-го и 12-го левых рёбер и множественные гематомы, вызванные падением. Однако одна из гематом заслуживает особого внимания, поскольку была расположена в районе груди. Этот факт подтверждает показания подсудимого о том, что он и нанёс роковой удар. Больше вопросов не имею.
Юмурджакова: У защиты?
Яркин: Будут, ваша честь. Виталий Иванович, я не настаиваю, чтобы вы отказывались от ваших показаний - пока - но скажите: кроме вас, Степанова и Кошкина, на поляне больше никого не было?
Вязников: Абсолютно никого.
Яркин: Однако, ваша честь, в материалах трасологической экспертизы на листе дела 59 указано, что на месте событий найдены следы не трёх, а четырёх пар обуви. Причём следы четвёртого типа почти полностью перекрыты следами моего подзащитного. Может, Виталий Иванович, вы скажете, чьи следы - кстати, достаточно свежие - вы затаптывали?
Вязников: Я намеренно ничьих следов не затаптывал. А вообще в лесопарке каждый день гуляют собачники. Это, наверное, следы кого-то из них.
Яркин: А вы можете объяснить, откуда взялось вот это? (Проходит к столу с уликами и демонстрирует суду складной охотничий нож) Данный нож был найден неподалёку от места гибели Степанова, и на нём присутствуют только его отпечатки пальцев.
Вязников: Я не помню, чтобы Олег в тот раз брал с собой нож. Я думаю, он мог потерять его раньше.
Яркин: Ну что ж. Нет вопросов.
Юмурджакова: Садитесь. Переходим к допросу потерпевшей.

Степанова проходит к трибуне.

Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы.
Соковнин: Что вы имеете сообщить по делу?
Степанова: Почти ничего... Это какая-то ошибка! Я до сих пор не верю, что Олежки нет, он был всегда такой... живой... И такой доброжелательный... Он мухи не обидел! У нас со всеми были хорошие отношения, и с Турчаниновой, и с Баскаковой - это бабульки из нашего подъезда - и вот с Виталием...
Соковнин: А по поводу гибели вашего мужа вам что-нибудь известно?
Степанова: Последний раз я видела Олеженьку утром, когда уходила на работу. Он сказал ещё, что хочет пройтись по лесу и сам потом купит чего-нибудь на обед... (Всхлипывает)
Соковнин: Я думаю, дальнейшие вопросы ни к чему.
Яркин: А у меня есть вопросы к потерпевшей. Ирина Борисовна, скажите, это верно, что вы при вступлении в брак дали мужу вашу фамилию?
Степанова: Да, а почему...
Яркин: А до вашей свадьбы он звался Олегом Веденеевым?
Степанова: Да, вы правы, но при чём здесь это?
Соковнин: Я тоже не вижу в этом ничего подозрительного.
Яркин: Я понимаю, что это личное дело каждого, но впоследствии я более подробно остановлюсь именно на этом факте. Вы вообще знали что-нибудь о прошлом вашего мужа?
Степанова: Немного. Да это неважно. У нас была любовь с первого взгляда - я, как встретила его, больше ни о чём не рассуждала. Всё было неважно... (Вытирает слёзы)
Яркин (после небольшой тактичной паузы): Вы упомянули фамилию Баскакова. Это случайно не Тамара Лукинична Баскакова, ваша соседка по подъезду, скончавшаяся 28 сентября прошлого года?
Степанова (удивлённо): Да. А почему вы спрашиваете?
Яркин: Вам известно, отчего она умерла?
Степанова: От инфаркта. Да все знали, что у неё слабое сердце и что третьего инфаркта ей не пережить.
Яркин: Понятно. И никаких следственных действий по поводу её смерти не предпринималось?
Степанова: Какие действия! Когда "скорая" приехала, врач сразу сказал - "отмучилась, бедняжка". Сразу и похоронили. Вот и всё.
Яркин: И последний вопрос: скажите, не было ли у вас в квартире чучела птицы?
Степанова: Какой странный вопрос... Нет, не было. Но вот перья я однажды нашла на полу, возле шкафчика для обуви.
Яркин: А какие перья?
Степанова: Пёстрые, коричневые. Два или три всего. Я их выбросила.
Яркин: Вопросов не имею.
Юмурджакова: Да, Аскольд Владимирович, необычные вы сегодня вопросы задаёте... Садитесь, Ирина Борисовна. Перейдём к допросу свидетелей. Пригласите свидетеля Кошкина.
Пристав: Свидетель Кошкин!

Входит подвижный, несмотря на полноту, мужчина лет 40.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Проходите к трибуне. Представьтесь суду.
Кошкин: Кошкин Павел Петрович, 1969 г.р. Проживаю в Озёрске, ***. Я почтальон.
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Вы свидетель со стороны обвинения. Стороны, прошу.
Соковнин: Расскажите, очевидцем каких событий вы стали 18 октября 2009 г.
Кошкин: В тот день было воскресенье, я гулял с собакой в парке. И вдруг услышал крики.
Соковнин: И что вы предприняли?
Кошкин: Я побежал на звук. Ну, и добегаю, значится, до оврага - там вообще место довольно опасное... Заглядываю вниз, а там ваш подсудимый сидит на корточках, за голову схватился. Я его окликнул, так он даже не сразу понял, что к нему обращаются.
Соковнин: Он что-нибудь сказал вам?
Кошкин: Ну да. Сначала я, значится, спросил - ну, в том смысле, не нужна ли помощь, а он поднимается и говорит: "Мужик, вызывай милицию, я человека убил". Я только тут и увидел, что там второй лежит...
Соковнин: Вы приближались к трупу?
Кошкин: Нет... то есть да, но вообще-то к подсудимому. Он малость не в себе был. Но не убегал.
Соковнин: В подтверждение показаний свидетеля хочу добавить. что в 13.32 с телефона Кошкина был сделан звонок в правоохранительные органы. Больше вопросов не имею.
Яркин: Вот вы сказали, что спускались в овраг. А вы ничего подозрительного не заметили рядом с тем местом, где лежал труп Степанова?
Кошкин: Насчёт подозрительного... не знаю. Там птица дохлая вроде валялась.
Яркин (заинтересованно): Птица?
Кошкин (вспомнив): То есть нет! Я не совсем точно выразился. Там чучело птицы было, всё раздраконенное, понимаете, и опилки из него сыпались. Валялось на дне оврага.
Яркин: А какая именно?
Кошкин: Сова. Здоровая такая, со стеклянными глазами. Кто-то здорово над ней поработал, будто в зубах у собаки побывала, знаете. Голова отдельно, крылья отдельно, ну, и опилки кругом.
Яркин: Ваша честь, фотографии результата этой, с позволения сказать, расправы находятся у меня здесь, и я ходатайствую об их обозрении. К сожалению, сами останки совы до судебного заседания не сохранились. Экспертиза фотографий к ним прилагается.
Юмурджакова (просмотрев фотографии и бумаги): Дмитрий Геннадьевич? (Соковнин подходит к столу и тоже просматривает снимки) О приобщении к делу ходатайствовать не собираетесь?
Яркин: Да, но со временем. Пока у меня ещё есть вопросы к Кошкину. Вы не встречали никого в лесу, кроме моего подзащитного?
Кошкин: Нет. Даже странно - выходной всё-таки... Хотя я видел, как проехала машина.
Яркин: Так, а это очень важно. Вы рассмотрели, какая?
Кошкин: Бежевая иномарка. Больше не разглядел.
Яркин: А в каком направлении она проехала?
Кошкин: Известно куда, в город. В смысле, из леса на асфальт, ну, вы поняли?
Яркин: Мы поняли. Больше вопросов не имею. Ваша честь, я снова прошу вас обратить внимание на нож Степанова. На нём имеются частицы древесных опилок!
Юмурджакова: Суд в любом случае не станет спешить с выводами. Свидетель Кошкин, вы можете сесть. Вызывается свидетель Турчанинова.
Пристав: Свидетель Турчанинова!

Входит, опираясь на палку, высокая старушка в больших очках.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель, представьтесь для протокола.
Турчанинова (быстрым, нервным голосом): Я Турчанинова Марина Михайловна, 1944 г.р., проживаю в Озёрске, ул. Шварцкопфа, ***.
Юмурджакова: Работаете?
Турчанинова: На заслуженном отдыхе.
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Стороны, ваши вопросы.
Соковнин: Вам знакомы фигуранты данного дела?
Турчанинова: А то как же! Мы ж все соседи, живём в одной новостройке. Я, например, и покойница Баскакова с самого начала жили, ещё как дом-то построили. Степановы, Олег с Ирочкой - эти с полгода назад приехали. А Виталий с лета жил, квартиру снимал у Михалькиных.
Соковнин: Вам что-нибудь известно о событиях, непосредственно относящихся к 18 октября 2009 года?
Турчанинова: Днём я видела, как Олег с Виталием выходили из подъезда. В жизни бы не подумала, что в последний раз нашего Олежку вижу... Они шли в сторону лесопарка, оба такие весёлые, болтали... (Неожиданно вскидывает голову) А вот я вам скажу, граждане судьи, что неспроста всё это случилось, ох, неспроста!
Яркин: В каком смысле?
Турчанинова: Я с самого начала знала - не будет добра в этом доме. Судите сами - меньше чем за месяц двух соседей схоронила. Тамару Лукиничну, Баскакову то есть, а теперь вот Олега. А всё почему? Потому что дом этот, ваша честь, проклятый!
Юмурджакова (протирая очки): Это как - проклятый?
Турчанинова: Так известное дело! Вы знаете, почему наша улица так называется - Шварцкопфа? Тут до революции немцы жили. И дом наш построен как раз на том месте, где было лютеранское кладбище! Его ещё в гражданскую войну разорили, но и тогда совесть имели, не строились. А теперь - говорила же я - ничего хорошего в этом доме...
Яркин: То есть вы считаете, что причиной смерти вашей соседки стало какое-то потустороннее вмешательство?
Турчанинова: Бог весть. А как же ещё объяснить? Она вроде на поправку шла, сама говорила мне, и вдруг бац - третий инфаркт.
Яркин: Значит, вам неизвестно, что могло его спровоцировать?
Соковнин: Послушайте, уважаемый коллега, мы, кажется, отвлекаемся.
Яркин: Уважаемый коллега, свидетельница, на мой взгляд правильно сказала: две смерти в одном доме в столь короткий промежуток времени - это, мягко говоря, подозрительно. И я бы в целях установления истины не стал бы пренебрегать и городскими легендами. Знаете, и в суевериях бывает заложено рациональное зерно.
Соковнин: Тем не менее, я заявляю протест. В любом случае, свидетель не медик.
Яркин: Но сердечный приступ может вызвать причина, понятная и человеку без специального образования! Когда у человека, допустим, натянуты нервы, какое-нибудь тяжёлое известие или сильный стресс...
Юмурджакова: Протест отклонён. Свидетель, отвечайте на вопрос защиты.
Турчанинова: Рада бы, да не могу. Она ж одна дома была. Мы с Олегом её и нашли уже через полчаса, мёртвой на полу.
Яркин: Вернёмся к событиям 18 октября. Вы сказали, что видели моего подзащитного и Степанова уходящими в лес. А не было ли у них с собой рюкзака или сумки?
Турчанинова: У Олега висел на плече рюкзак, а у Виталия ничего не было.
Яркин: Ваша честь, я считаю, что это очень важный факт. Уже можно сложить определённый фрагмент мозаики: ведь в рюкзаке могло лежать чучело совы, которое разрезали ножом Степанова - я даже не побоюсь утверждать, что это делал сам Степанов - и которое нашёл рядом с его телом свидетель Кошкин. И раз мой подзащитный об этом не упоминает, по-моему, есть резон задуматься, а правдив ли его самооговор? И последний вопрос: Марина Михайловна, когда Вязников со Степановым ушли, не проходил - или, может, проезжал - кто-нибудь в том же направлении?
Турчанинова: Вспомнила. Из соседнего двора выехала светло-коричневая машина - ну, такого примерно цвета, как моя шаль - и уехала в ту же сторону.
Яркин: Ваша честь, сведения, которыми дополнил свои показания свидетель Кошкин, продолжают подтверждаться. Вопросов у меня нет, и я просил бы вызвать свидетеля Вальберга.
Юмурджакова: У обвинения вопросы будут?
Соковнин: Нет, ваша честь.
Юмурджакова: Спасибо за показания, Марина Михайловна, присаживайтесь в первом ряду. Вызывается свидетель Вальберг.
Пристав: Свидетель Вальберг!

Входит, шаркая ногами, тощий сутулый старик с маленькими наблюдательными глазками. Шея его повязана ярким клетчатым шарфом.

Юмурджакова: Здравствуйте, пройдите к трибуне. Как вас зовут?
Вальберг: Адриан Рудольфович Вальберг, 1937 г.р. Проживаю в Озёрске, ул. Шварцкопфа, *** (дом напротив дома подсудимого). Я пенсионер.
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы.
Яркин: Насколько я понимаю, здесь в зале собрались исключительно ваши соседи?
Вальберг: Не ошибаетесь, молодой человек. Я всех в этом зале хорошо знаю. У меня, знаете ли, профессиональная память на подозрительные подробности. Я всю жизнь работал журналистом.
Турчанинова (с места): Да он ненормальный! Целыми днями на балконе сидит и в бинокль за соседями подглядывает. Бумажку мимо урны кинешь - сразу шум на весь двор!
Вальберг: Я, в конце концов, старший по подъезду. Так и должно быть, чтобы и мышь мимо меня не проскочила!
Яркин: Меня, в сущности, интересует: появлялась ли в вашем дворе светло-бежевая иномарка?
Вальберг: А то! Регулярно. На ней приезжал один товарищ, такой высокий, длинноносый, в очках и вечно курил.
Яркин: А вам известно, к кому он приезжал?
Вальберг: Разумеется. К вашему подзащитному. Я часто видел Вязникова с ним во дворе. Однажды мы даже поздоровались. Голос у него характерный, прокуренный.
Яркин: Вам известно его имя?
Вальберг: Вязников звал его Васей, а фамилию я так и не узнал. Но вот номер машины записал на всякий случай. Подозрительно, видите ли, что появился этот Вася через пару дней после смерти Баскаковой.
Яркин: Будьте добры, назовите нам его.
Вальберг (роется в карманах пиджака и, наконец, извлекает замусоленный блокнотик): Ага, вот: Б122БС.
Яркин: Ваша честь, поскольку такое стечение обстоятельств не может не насторожить, я проверил этот номер по базе ГИБДД и выяснил: бежевый автомобиль "Мазда" с номером Б122БС зарегистрирован на частное детективное агентство "Майкрофт", которым руководит некто Сапегин Василий Аристархович. В связи с этим я хотел бы, не прерывая допроса свидетеля, задать моему подзащитному такой вопрос: Виталий Иванович, знакомы ли вы с Василием Сапегиным?
Вязников (зло): Я ничего не знаю. Ваш свидетель что-то путает!
Вальберг: Когда я что путал? Меня память, слава богу, не подводит, я каждый божий день кроссворды решаю!
Яркин: Однако мобильный телефон Сапегина есть в списке ваших контактов, и вы регулярно созванивались...
Вязников (с раздражённым вздохом): Ну ладно, ладно. Да, Вася Сапегин - мой приятель. Он иногда заезжал ко мне - так, поболтать, чашечку кофе выпить. Но к смерти Олега это не имеет никакого отношения!
Яркин: А разве не машина Сапегина проследовала за вами в лес 18 октября?
Вязников: Хватит! Ваша честь, я имею право отказаться от дачи дальнейших показаний!
Яркин (тихо): Не несите ерунды. От фактов всё равно не отмахнётесь.
Вязников (так же): Вы хотите невозможного.
Яркин: Ну что ж... К моему подзащитному вопросов нет. (Вальбергу) Адриан Рудольфович, а не произошло ли ничего запоминающегося в вечер смерти вашей соседки Баскаковой?
Вальберг: Это началось, молодой человек, ещё за три, ну, или четыре дня до её смерти. Очень странный случай. Из окна над Баскаковой...
Яркин: То есть из квартиры Степановых?
Вальберг: Оттуда. Так вот, из окна Степановых по вечерам свисало что-то большое. Я смог это что-то рассмотреть только в последний вечер, когда умерла Тамара Лукинична.
Яркин: Так! И что это было?
Вальберг: Большая птица с распахнутыми крыльями. Сова или филин. Но, понятное дело, не настоящая, потому что она болталась прямо перед окном Баскаковой на верёвке.
Яркин: И в тот же вечер Баскакова умерла, верно?
Соковнин: По-моему, рассказ свидетеля наводит скорее на мысль о розыгрыше, чем об убийстве...
Турчанинова (с места): Постойте, товарищ адвокат! Вы сказали - филин?
Юмурджакова: Вы хотите дополнить ваши показания?
Турчанинова: Да, мне есть что сказать!
Юмурджакова: К свидетелю Вальбергу вопросов нет? (Вопросов нет) Садитесь. Свидетель Турчанинова, мы вас слушаем.
Турчанинова: Вы знаете, Лукинична - она же филинов до смерти боялась! Это у неё давно так. Она мне сама рассказывала. Ещё как муж её жив был - лет тридать назад, что ли - в общем, ехали они на машине, сбились и заехали в лес. И тут над ними филин как закричит: фубу! фубу! (пытается изобразить филина) А машина и врежься в дерево. Тамара-то Лукинична сзади сидела, тем только и спаслась. А машина в гармошку, и муж её, царствие ему небесное, тут же преставился. (Всхлипывает) Она так по нему убивалась, больше замуж не выходила... И филинов с тех самых пор видеть не могла, даже того, что в мультфильме у Норштейна, ну, знаете? Отнял, говорила, филин у меня Сенечку, видно, и за мной придёт...
Яркин: Значит, появление за окном чучела филина могло спровоцировать у неё приступ?
Турчанинова: Может, и могло...
Яркин: Ваша честь, ситуация проясняется. Значит, не зря потерпевший незадолго до смерти пытался уничтожить чучело филина! Оно ведь, оказывается, послужило орудием хладнокровного и тщательно спланированного преступления.
Степанова (вскакивает): Господи! Что вы тут говорите? Хотите сказать, что мой Олежек мог убить Тамару Лукиничну?! (Рыдая) Он в жизни мухи не тронул! Зачем?! Зачем ему убивать кого бы то ни было?!
Яркин: Ваша честь, к Турчаниновой вопросов больше нет, но у меня будет ещё одно ходатайство о вызове ранее не заявленной свидетельницы Левченко Ларисы Дмитриевны. Она находится в адвокатской комнате. Явка её обеспечена. Да, и я прошу приобщить к делу материалы из ГИБДД.
Юмурджакова: У обвинения будут возражения?
Соковнин (с долей обречённости): По поводу доказательств - на ваше усмотрение, а против свидетеля я не возражаю.
Юмурджакова: Садитесь, свидетель. Суд постановил оба ходатайства удовлетворить. Приобщить справку к материалам дела. (Приставу) Вызовите свидетеля Левченко.
Пристав: Свидетель Левченко!

Входит красивая шатенка с высокой причёской и милым, но немного печальным веснушчатым личиком.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.
Левченко: Левченко Лариса Дмитриевна, 1976 г.р. Проживаю в Озёрске, ***. Работаю архивариусом.
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Вы заявленысо стороны защиты. Аскольд Владимирович, вам слово.
Яркин (подходит к Левченко и демонстрирует ей фотографию Степанова): Лариса Дмитриевна, знаком ли вам этот человек?
Левченко: Да, это Олег. Мы познакомились примерно полгода назад.

Степанова перестаёт плакать и с ревнивым интересом всматривается в лицо свидетельницы.

Яркин: При каких обстоятельствах?
Левченко: Он однажды зашёл к нам в архив. Я как раз работала. Такой, вы знаете, галантный, весёлый, приветливый...
Яркин: Что же его сюда привело?
Левченко: Ему нужна была информация о родственниках одной женщины - Веденеевой Ксении Александровны.
Яркин: И что же вам удалось об этой Веденеевой узнать?
Левченко: О ней самой известно только, что она урождённая Подгорных, развелась год назад с мужем и у неё маленькая дочь Елизавета.
Юмурджакова (делая пометки): Не густо...
Левченко: И с родственниками примерно такой же тупик. О бывшем муже ничего не выяснилось, в общем, я смогла найти только одну родственницу - двоюродную тётку по отцовской линии.
Яркин: Как её звали?
Левченко: Достаточно редкое имя - Баскакова, Тамара Лукинична.
Степанова (с места): Баскакова?
Турчанинова (одновременно с ней): Наша Лукинична?
Степанова: Но при чём здесь Олег?!
Яркин: Но ведь вы, Ирина Борисовна, знаете, что до брака с вами ваш муж носил фамилию Веденеев? Разве вам, уважаемый суд, ни о чём не говорит это совпадение?
Соковнин: Вы намекаете, что погибший Степанов состоял в родстве со своей соседкой? Прямо индийское кино. Или английский детектив.
Яркин: Нет, родственниками они не были. Однако связь между Степановым и Баскаковой имеется. Я хотел бы продемонстрировать суду копию свидетельства о браке, заключённом в 2002 г. между Веденеевым Олегом Маратовичем и Подгорных Ксенией Александровной, правда, не в Озёрске, а в Москве. А год спустя в этом браке родилась дочь Елизавета Веденеева, внучатая племянница и наследница погибшей Баскаковой!
Юмурджакова: Постойте, постойте... Я пока не понимаю: Степанов с первой женой развёлся, участия в воспитании ребёнка не принимал, на каком же основании он мог претендовать на наследство Баскаковой - если следовать вашей гипотезе? Ведь сама Веденеева жива?
Яркин: Ну что ж. Чтобы установить это, я связался с Ксенией Веденеевой. Она, к сожалению, не может присутствовать сегодня в заседании, так как проходит курс реабилитации в санатории. Однако я прошу приобщить к делу справку из областного кардиоцентра, что в сентябре 2009 г. Веденеевой была назначена срочная операция на сердце. Операция состоялась 29 сентября, на следующий день после смерти Тамары Баскаковой. Прошла она, согласно выпискам из истории болезни, успешно, но весьма тяжело, и два раза впоследствии Веденеева в критическом состоянии оказывалась в реанимации. Выписки я также прошу приобщить к делу. А теперь - судите сами. Сейчас, конечно, Ксении Александровне ничего не угрожает, но представим на минуту, что врачи ничего не смогли сделать. У дочери Веденеевых остаётся единственный родственник и опекун - её родной отец Олег Веденеев, который теперь носит фамилию Степанов. И ей же, а фактически - её опекуну, автоматически достаётся по наследству квартира и сбережения её двоюродной бабушки.
Юмурджакова: Вы про свидетеля за трибуной не забыли?
Яркин: Отчего же, мои вопросы ещё не закончились. После того, как Степанов получил от вас эти сведения, вы больше его не видели?
Левченко: Нет, к сожалению. Мне бы хотелось и дальше общаться с ним...
Яркин: А скажите, к вам больше никто не обращался по поводу Баскаковых или Веденеевых?
Левченко: Да, вы знаете, в октябре прошлого года ко мне пришёл один человек. Он представился частным детективом Сапегиным. Даже визитку оставил - помните, я вам передала?
Яркин: Да, эта визитная карточка сейчас у меня. Но для начала закончим с вопросами: он интересовался Баскаковой?
Левченко: Да, он расспрашивал об её родственниках. Я сообщила ему то, что знала про Веденеевых.
Яркин: А не называл ли он вам имя Степанова Олега?
Левченко: Да, вы знаете, называл, но он, видно, родом не из нашего города, потому что ничего, кроме свидетельства о браке с Ириной Степановой, я не обнаружила.
Яркин: Спасибо, у меня вопросов больше нет.
Юмурджакова: У обвинения?
Соковнин: Нет.
Юмурджакова: Спасибо за показания, садитесь.
Яркин: Возвращаясь к вещественным доказательствам, я прошу суд обозреть эту визитную карточку. (Показывает визитку) На ней указано имя уже знакомого нам Василия Аристарховича Сапегина, частного детектива. Не кажется ли вам, что слишком много деталей в деле указывают на его участие? Есть более чем серьёзные основания предполагать, что именно он взялся расследовать дело о странной смерти Тамары Баскаковой.
Соковнин: Вы знаете, коллега, по-моему, мы удалились от предмета нашего разбирательства. Мы ведь устанавливаем причину смерти не Баскаковой, а самого Степанова!
Яркин: Я как раз подхожу непосредственно к ним. Вспомните показания Кошкина, Турчаниновой и Вальберга. Вслед за моим подзащитным и Степановым в лес поехала машина, принадлежащая Сапегину. На месте трагедии найдены практически полностью затоптанные следы четвёртого мужчины. И затаптывал их именно мой подзащитный. Кого же ему было покрывать, как не своего близкого друга?
Соковнин: И как, по-вашему, это может опровергнуть вину Вязникова?
Яркин: А то, что его версия в свете вновь открывшихся обстоятельств не выдерживает никакой критики. Зачем ему скрывать, что на месте событий присутствовал частный детектив? Ответ может быть один: смерть Олега Степанова на совести именно Сапегина! (Пауза) Я предполагаю, дело было так. Прогулку эту Степанов задумал, чтобы под благовидным предлогом уничтожить чучело филина, и взял с собой Вязникова. Однако он не знал, что за ним следит Сапегин, который и застиг его за потрошением орудия преступления - отсюда и опилки на ноже. Степанов, пойманный фактически с поличным, в панике пятится назад и падает в овраг.
Соковнин: Я всё жду, когда вы вызовете из адвокатской комнаты самого Сапегина.
Яркин: Вот это невозможно. Дело в том, что сейчас он, по всей вероятности, находится в кабинете следователя, оформляя явку с повинной.
Вязников: Господи, мать моя женщина... Васька, что же ты... (Яркину) И вы тоже хороши - молчали!
Яркин: Виталий Иванович, я бы давно сказал вам, если бы вы не замкнулись и захотели меня выслушать! Ваша честь, у меня закономерно появились вопросы к моему подзащитному. (Вязников встаёт) Теперь вы готовы рассказать, что на самом деле произошло 18 октября в лесу?
Вязников (не сразу): Ну... хорошо. Но поймите, ваша честь, это дурацкая случайность! Мы никак не ожидали!.. (Пауза) Вася занялся этим делом по просьбе той самой Веденеевой. И докопался до правды. Нам надо было спровоцировать Степанова, чтобы он чем-то себя выдал. И тут Ирина нашла в комнате перья. В тот день, вы правы, Олег решил выбросить эту сову. Это был шанс. Я пошёл с ним, а Вася сидел у нас на хвосте. Не было, конечно. никакого бокса. Но получилось не совсем так, как мы задумали. Просто, когда Вася выскочил из кустов с пистолетом, Олег отскочил назад, пошатнулся и... я хотел руку протянуть, но не успел...
Соковнин: Что же вас заставило, как вы утверждаете, оговорить себя?
Вязников: Ну вы же понимаете - Васю за такое запросто могли лишить лицензии. А он просто дышал своей работой, у него было ещё несколько срочных дел, которые он не имел права бросить! И я решил взять вину на себя.
Соковнин: Как же вы объясните гематому на груди Степанова?
Вязников: Он по дороге на сук налетел. Я потому и придумал версию с боксом, что вспомнил про этот случай. Я затоптал Васины следы, потом спустился в овраг и думал, как быть с милицией. Тут очень кстати Кошкин появился...
Соковнин: Ну что ж... Вопросов нет. Я готов к прениям.
Яркин: Как и у меня.
Юмурджакова: Дополнений, ходатайств не имеете? (Дополнений нет) Садитесь, подсудимый. Суд переходит к судебным прениям. Слово для поддержания обвинения имеет государственный обвинитель Соковнин Дмитрий Геннадьевич.
Соковнин: Ваша честь, ну, мы превосходно знаем, на что способна подвигнуть человека мужская дружба. И то, что она не всегда может привести следствие в восторг - это тоже факт. Должен сказать, я до последнего готов был отстаивать версию, что подсудимый Вязников виновен в непредумышленном убийстве потерпевшего Степанова. Но дело в том, что никто не застрахован от вновь открывшихся обстоятельств. Поэтому, находясь на расстоянии от отделения милиции, где, возможно, сейчас даёт показания человек, на которого нам указывает защита, мы не можем огульно отмахнуться от этого факта. Я прошу вернуть уголовное дело на доследование в прокуратуру, не изменяя Вязникову меры пресечения. Также, я считаю, нуждаются в проверке обстоятельства смерти Баскаковой. Эти материалы, собранные защитой, я также прошу передать в прокуратуру. Спасибо за внимание. (Грузно садится)
Юмурджакова: Спасибо. Потерпевшая, у вас есть право выступить в судебном заседании.
Степанова: Ваша честь, что бы там ни натворил при жизни мой Олеженька - он всё-таки был солнечным, любящим, удивительным человеком... лучшим на всей земле... (вытирает глаза) да и не нам уже его судить. Всё равно в нашей памяти он останется кем угодно, но не убийцей.
Юмурджакова: Слово в защиту подсудимого Вязникова предоставляется адвокату Яркину Аскольду Владимировичу.
Яркин: Абсолютно верно сказал сейчас уважаемый Дмитрий Геннадьевич, что юристы, решая судьбу человека, не имеют права отмахиваться от вновь открывшихся обстоятельств. Я горячо поддерживаю предложение вернуть это дело на доследование, поскольку в нём немало белых пятен. Но вместе с тем (окидывая взглядом зал) я продолжаю настаивать на том, что проходить наше дальнейшее расследование должно уже без участия моего подзащитного. Что, в сущности, было положено в основу обвинительного заключения? Чистосердечное признание, оказавшееся самооговором. Не стоит думать, что признательные показания всегда упрощают расследование. Наоборот, нередко они вызывают желание перекроить картину преступления и подогнать её под данные, которые, как мы видим, не всегда соответствуют действительности. И это ещё хорошо, когда, как сегодня, настоящий виновник находит в себе мужество во всём сознаться. Разве редко мы сталкиваемся с тем, что невиновный отправляется за решётку, а преступник, которому там самое место, наслаждается своей безнаказанностью? В сегодняшнем, обманчиво простом, деле уже достаточно было блужданий, путаницы и невыясненных обстоятельств. Ваша честь, я прошу оправдать Виталия Вязникова по ч. 1 ст. 109, освободить из-под стражи в зале суда и признать за ним право на реабилитацию.
Юмурджакова: Реплика будет?
Соковнин: Нет, ваша честь.
Юмурджакова: Судебные прения окончены. Вязников Виталий Иванович, вы имеете право обратиться к суду с последним словом.
Вязников: Я многое понял, ваша честь. Я хотел узнать правду и... спасти моего друга. Степанова судьба наказала. Но, с другой стороны, его смерть и по нам обоим ударила. Я не виноват. Но как вы решите, так тому и быть.
Юмурджакова: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора.

Адвокатская комната. На столе кипит электрическая кофеварка. Яркин собирает в портфель папки из шкафа, потом возвращается к столу, наливает себе кофе и берёт в руки уже знакомую потрёпанную книжку.

Яркин: Артур Конан Дойл, "Собака Баскервилей". Книга для внеклассного чтения на английском языке.

Входит Соковнин.

Соковнин ( в дверях): Вот тебе и классика на все времена. Угостишь кофе?

Яркин наполняет ещё одну кружку.

Соковнин (присаживается к столу): Ну вот и всё. Знаешь, я буду скучать без наших пикировок.
Яркин: Зато сможешь наслаждаться ими со стороны. (Смотрит в окно, за которым всё так же кружатся снежинки) Я не могу понять одного - что же такого было в этом Олеге Степанове, что заставляло всех прощать его? Я ведь говорил не только с Ириной, но и с его первой женой.
Соковнин (пожимает плечами): Я тоже знаю одного товарища, который вечно суёт свой нос в готовые уголовные дела, а ему всё прощается.

В зале суда.

Верховцева: Прошу всех встать! Суд идёт!

Входит Юмурджакова.

Юмурджакова: Провозглашается приговор. Рассмотрев уголовное дело, федеральный суд приговорил: Вязникова Виталия Ивановича по ч. 1 ст. 109 оправдать в связи с его непричастностью к совершению преступления. Материалы уголовного дела передать в прокуратуру для установления лица, подлежащего уголовной ответственности, а также для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по факту смерти гражданки Баскаковой. Меру пресечения оправданному в виде подписки о невыезде отменить, признать за ним право на реабилитацию и возмещение материального и морального вреда. Приговор может быть обжалован в десятидневный срок с момента его провозглашения. Прошу садиться.
Суд разъясняет мотивы принятого решения. Защита не только убедила суд в необходимости повторного расследования, но и резонно опровергла доводы обвинения, многие из которых действительно основывались только на чистосердечном признании Вязникова. Меня убедил, собственно, вот какой факт: если бы Сапегин, в свою очередь, взял на себя вину Вязникова, вряд ли оправданный принял бы эту жертву добровольно. Виталий Иванович, вам понятен приговор?
Вязников: Да, ваша честь.
Юмурджакова: Если вы с ним почему-либо не согласны, у вас будет 10 дней на его обжалование. (Потерпевшей) Ирина Борисовна, вам понятен приговор?
Степанова: Понятен...
Юмурджакова: У вас есть такое же право обжаловать приговор. Судебное заседание объявляется закрытым.

Вместо заключения:
Оба уголовных дела - о смерти Олега Степанова и об убийстве Тамары Баскаковой - были вскоре прекращены: первое - за отсутствием события преступления, второе - в связи со смертью главного подозреваемого. Факты, собранные Сапегиным, нашли своё подтверждение. Ксения Веденеева продала квартиру в "проклятом" доме и уехала долечиваться в Краснодарский край. Дмитрий Геннадьевич Соковнин сдаёт экзамены на должность судьи.

@темы: дела, иллюстрации