17:27 

Дело № 19. Драма после охоты

Нюшка Дантес


"ДРАМА ПОСЛЕ ОХОТЫ" (ч. 1 ст. 105 - умышленное убийство)

На скамье подсудимых - мужчина, обвиняемый в убийстве человека, который шантажировал его невесту. Подсудимый и потерпевший поехали в одной компании на охоту. Воспользовавшись случаем, подсудимый застрелил вымогателя из ружья. Защита доказывает, что обвиняемый не причастен к преступлению. За что поплатился шантажист и кто произвёл смертельный выстрел?

Информация к размышлению:
Судья - Юмурджакова Динара Муратовна, 36 лет. Была чемпионкой факультета по стрельбе и до сих пор иногда посещает тир.
Прокурор - Уланова Лариса Михайловна, 25 лет. С предубеждением относится к неформальным группам.
Адвокат - Яркин Аскольд Владимирович, 45 лет. В свободное от охоты за невыясненными обстоятельствами дел время с удовольствием ездит охотиться на уток.

Январь 2010 г.

Всего за неделю до свадьбы Никиты и Марты...

Охотничий домик, окружённый высокими елями. После недавней оттепели выпавший было снег растаял и превратил двор в одну огромную грязную лужу. Перед крыльцом, подняв голову кверху, стоит Марта в пуховике и пёстрой шапочке.
Наверху распахивается чердачное окно, в нём появляется голова Яркина.

Яркин (кричит, свешиваясь вниз): Я так и знал! Оно выходит во двор. Да и лестницу не приставишь - крыльцо мешает. Ступеньки слишком крутые!
Марта: Значит, мимо? Как же тогда...
Яркин: Стоп. Не вешать нос! Я там ещё не всё осмотрел. Ты как, не мёрзнешь? Возьми термос в машине.
Марта: Нет уж, пока мы не догадаемся, я с места не сойду!

С чердака отчётливо слышен глухой шум, потом скрежет, треск. Наконец, на крыше появляется Яркин.

Марта: Ой!
Яркин: Что и требовалось доказать... Сейчас слезу и всё объясню. Ох, и пыли на этом чердаке! (Чихает) Можешь спокойно пить кофе, Марта. Я спускаюсь к тебе!

Удерживая равновесие, адвокат осторожно сползает по краю крыши и затем ловко спускается вниз по приставной лестнице.

День судебного заседания.
Совещательная комната. Юмурджакова, сидя за столом, ковыряет ложечкой половинку лимонно-жёлтого пирожного. Она ещё не переоделась в мантию, и её ажурная кофточка с коротким рукавом по зимнему времени смотрится несколько неожиданно.

Верховцева (входя и составляя в угол пакеты с логотипом зоомагазина): Так как же дело об авторских правах, Динара Муратовна? Нам отдадут или всё же Ирине Ильиничне?
Юмурджакова: Нет, его вообще будут рассматривать по месту жительства подсудимых. (Отодвигает тарелку) Чему я, честно говоря, даже очень рада.
Верховцева: А я думала, вам интересно...
Юмурджакова: Видишь ли, Аврора, по большому счёту, эти авторские права никому не нужны. Они просто хотят, чтобы я во всеуслышание объявила, кто в этой тусовке гад, а кто хороший. Это травля. А я этим заниматься не собираюсь. (Вытирает руки салфеткой) Подай мне мантию, Аврора.
Верховцева: А знаете, мне жалко подсудимого. Представляете, не просто простил девушку, а ещё отомстил за неё! А теперь вот отвечает...
Юмурджакова: А ты за суд Линча?
Верховцева: Да нет, просто настоящих мужиков и так мало, чтобы их ещё и в тюрьму сажать! Вы уж посмотрите, Динарочка Муратовна, вдруг он вообще не виноват, а?..

Юмурджакова, улыбаясь в ответ, подходит к зеркалу.

В сквере, на который выходят окна зала Юмурджаковой, выстроили снежный городок. Уланова, облокотившись на подоконник, не без грусти наблюдает за компанией играющих ребятишек. Яркин вполголоса разговаривает со своим подзащитным Верейским. Это молодой мужчина лет 30, высокий, худощавого сложения, с тёмными вьющимися волосами и в круглых очках. При довольно смуглой коже у него неожиданно яркие голубые, с зеленоватым отливом глаза. Пожалуй, неудивительно, что он не оставил равнодушной Верховцеву.

Верховцева: Прошу всех встать! Суд идёт!

Входит Юмурджакова.

Юмурджакова: Здравствуйте, прошу садиться. Подлежит рассмотрению уголовное дело в отношении Верейского Кирилла Петровича, обвиняемого в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 105, то есть в умышленном убийстве. Как сегодня явка?
Верховцева: Ваша честь, потерпевшая Самсонова Виктория Сергеевна передала суду письменное ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие. А все свидетели ждут вызова в коридоре.
Юмурджакова: Да, помню. Устанавливается личность подсудимого. Верейский Кирилл Петрович, 1979 г.р., проживаете в Озёрске, ***?
Верейский: Да, ваша честь.
Юмурджакова: До взятия под стражу вы работали архитектором в строительной фирме "Атлант"?
Верейский: Всё верно.
Юмурджакова: В браке состоите?
Верейский: Я собирался жениться.
Юмурджакова: Претензий по копии обвинительного заключения не имеете?
Верейский: Никаких.
Юмурджакова: Потерпевшая в заседании участвовать отказалась. Объявляется состав суда. Дело рассматривает федеральный судья Юмурджакова Динара Муратовна; обвинение поддерживает помощник прокурора юрист 3 класса Уланова Лариса Михайловна; сторону защиты представляет адвокат Яркин Аскольд Владимирович; секретарь судебного заседания Верховцева Аврора Игоревна. Имеются ли отводы к составу суда? (Отводов нет. Судья разъясняет подсудимому его права. Ходатайств нет) Суд переходит к судебному следствию. Слово для оглашения обвинения предоставляется помощнику прокурора Улановой Ларисе Михайловне.
Уланова: Ваша честь! Подсудимый Верейский Кирилл Петрович обвиняется в умышленном убийстве Аргунова Михаила Сергеевича, 35 лет. Преступление было совершено следующим образом. 26 сентября подсудимый Верейский и потерпевший Аргунов в компании супругов Самсоновых, а также граждан Севрюка, Усольцевой и Атамановой приехали на охоту в Морозовское лесничество. Вечером того же дня между подсудимым и потерпевшим возникла ссора. Спустя некоторое время, воспользовавшись тем, что Усольцева и Самсонова вынуждены были вернуться в город, а остальные участники охоты заняты своими делами, подсудимый Верейский, вооружённый охотничьим карабином "Сайга", незаметно вышел во двор, где находился Аргунов, и около 21.25 произвёл в него два выстрела из ружья, оказавшиеся смертельными. Прибывшие на место трагедии работники прокуратуры обнаружили на охотничьем ружье не только отпечатки пальцев подсудимого, но и свежие следы лекарства, которым он смазывал ранку на ладони незадолго до совершения убийства. Следствию удалось установить мотив ненависти подсудимого к потерпевшему. За несколько дней до роковой охоты невеста Верейского, свидетельница Усольцева, сообщила ему, что подверглась шантажу и вымогательству со стороны Аргунова. Последний располагал компрометирующей видеозаписью, на которой Усольцева, в юности состоявшая в языческой секте, участвовала в жертвоприношении животного. Однако потерпевший ошибся, и гнев подсудимого обернулся не против девушки, а против самого Аргунова. Результатом его и стало событие, произошедшее вечером 26 сентября. Подсудимый Верейский свою вину не признал. Судебной психолого-психиатрической экспертизой он признан вменяемым. Напоминаю, ему инкриминируется умышленное убийство, т.е. преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105. (Садится)
Юмурджакова: Кирилл Петрович, встаньте. Вам понятно, в чём вас обвиняют?
Верейский: Понятно. Но я...
Юмурджакова: Но вы не признаёте себя виновным?
Верейский: Я ни за что не стал бы марать руки об этого скота. Уж точно - пока бы он не вернул Кире деньги и не уничтожил свои вонючие плёнки!
Юмурджакова: Я понимаю вашу горячность, но тут у нас протокол ведётся. Постарайтесь держать себя в руках.
Верейский: Да, ваша честь, (тихо) но и вы меня поймите!
Юмурджакова: Позиция защиты?
Яркин: Ваша честь, я полностью согласен с моим подзащитным и намерен доказать его непричастность к убийству.
Уланова: Несмотря на факты?
Яркин: Наоборот, тщательно в них всматриваясь.
Юмурджакова: Ваш подзащитный будет говорить?
Яркин: Нам нечего скрывать от суда.
Юмурджакова: Тогда задавайте вопросы.
Яркин: Разрешите, я начну. Кирилл Петрович, как вы познакомились с Михаилом Аргуновым?
Верейский: Я его знал совсем недолго. Меня, а потом и Киру, в эту компанию привёл мой коллега Слава Севрюк. Не могу сказать, что я с ними тесно сошёлся - у них там уже до меня был тесный междусобойчик.
Яркин: Кого вы имеете в виду под "этой компанией"?
Верейский: Ну, все те, с кем я на охоте был: Аргунов, Самсоновы, Славка со своей девушкой... Светой Атамановой. Ну, и они меня тоже не очень жаловали. Мы несколько раз собирались, ужинали в ресторане, выпивали, на пляж выезжали раз или два. Всё. Я и представить не мог, что этот Аргунов был раньше знаком с Кирой.
Юмурджакова: Со свидетельницей Усольцевой?
Верейский: Да, да.
Яркин: Как же вы об этом узнали?
Верейский: Я должен был понять, ещё когда Кира вдруг продала машину. Она стала нервной, избегала меня, на звонки отвечала скупо. А 21 сентября - я хорошо помню этот день - она вдруг поздно вечером прибежала ко мне в слезах и всё рассказала.
Яркин: Объясните, что значит "всё"?
Верейский: Что этот ублюдок Аргунов тянет из неё деньги! Оказывается, они лет десять назад, ещё когда Кира была совсем девочкой, познакомились в какой-то сатанинской... я хотел сказать, сатанистской группировке. Я всё понимаю - сам в вузе толкиенутым был. Сейчас, конечно, и у меня, и у неё всё в прошлом. Но дело в том, что этот гад сохранил какие-то кассеты, на которых всякие оргии записаны, и на одной записи была Кира! И вот за эту кассету он требовал с неё денег. Сначала сто тысяч, потом...
Уланова: Постойте-ка. Вы тут говорите, что всё понимаете и прощаете. Но раз ваша невеста заплатила, значит, она имела основания бояться вашей реакции на эти записи?
Верейский: Да господи! Что я, граф де Ла Фер, что её на первом суку повешу?! (Успокаиваясь) Поймите, госпожа прокурор: я человек не фанатичный, но верующий. И одно дело для меня - все эти юношеские глупости, поиски себя, игры и совсем другое - служение злу. Извините уж за громкие слова. Но своих убеждений я не скрываю, и Аргунов наверняка знал это. Хуже всего, что он запугал Киру, и она поверила, будто я никогда ей этого не прощу...
Яркин: Но вы её простили...
Верейский: Конечно! Я уже вам сказал. Да я просто не мог допустить, чтобы этот вампир присосался к моей невесте! Ему, понимаете ли, первых ста тысяч, которые Кира отдала после продажи машины, было мало, и он потребовал вдвое больше. Мне ясно стало, что он никогда не насытится. Сначала я начал звонить, чтобы он отдал деньги по-хорошему. Но Аргунов не подходил к телефону. А потом вдруг, 24-го, звонит Севрюк и предлагает нам обоим с Кирой съездит со всей его компанией на охоту. Когда я узнал, что Аргунов тоже там будет, то решил, что это удобный случай...
Уланова: Удобный случай для расправы?
Верейский: О какой расправе вы говорите?! Мне нужен был повод поговорить с этим подонком с глазу на глаз, по-мужски. А там, на заимке, ему некуда было бы спрятаться. Все у всех на виду.
Уланова: Но вы не будете отрицать, что 26 сентября между вами и Аргуновым произошёл конфликт?
Верейский: Не буду. Не вижу смысла врать. Хорошо, впрочем, что Кира этого не слышала. Она уехала в город с Викой Самсоновой перед ужином, когда у той вдруг поднялась температура. Их егерь в машине на станцию отвёз.
Уланова: Вы о конфликте рассказывайте.
Верейский: Хорошо. Это случилось за ужином. Эта сволочь... простите, ваша честь - Аргунов начал намекать на ту самую кассету, которой шантажировал Киру.
Уланова: Ваша честь, разрешите, не прерывая допроса подсудимого, продемонстрировать вещественное доказательство. Это та самая видеокассета, которой погибший Аргунов шантажировал свидетельницу Усольцеву. Экспертиза данной записи находится на листах дела 150-152.
Юмурджакова: Суд постановил: обозреть вещественное доказательство. Аврора, помогите нам.

Верховцева ставит диск. На экране - довольно просторное помещение с низким потолком, тускло освещённое факелами. В кадре - нечто похожее на алтарь. По обе стороны каменной плиты стоят две девушки с факелами, в чёрных балахонах. У той, что слева, капюшон откинут, густые чёрные волосы перехвачены проволочным обручем, лицо отчётливо видно.

Уланова: Ваша честь, следствие опознало женщину на этой видеозаписи как свидетельницу Усольцеву Киру.

На экране: у "алтаря" появляется высокий человек в чёрной мантии. Одна из двух девушек передаёт ему клетку с петухом, вторая (Кира) - необычной формы нож.

Уланова: Ваша честь, я думаю, что просмотр продолжать необязательно. Тем более - это не совсем этично. Главное, что мы уже установили: на записи действительно присутствует Усольцева. Скажу также, что эта запись была изъята при обыске из личного видеоархива покойного Михаила Аргунова. Разрешите вернуться к допросу подсудимого. (Юмурджакова кивает) Так что вы сделали, когда речь зашла о кассете?
Верейский: Понимаете, Аргунов говорил не про петухов, а про такие непристойности, что.. что я озверел. Честно говоря, я плохо помню, что я кричал в запале. Славка с Самсоновым вдвоём на мне повисли - и слава богу, потому что я ничего не замечал от ярости. Я, оказывается, так стукнул по столу ладонью, что поранился о гвоздь. И только потом увидел, что у меня кровь течёт и манжета уже промокла.
Уланова: Так, это важно. Вы обработали ранку?
Верейский: Я промыл руку, а Света смазала её.
Яркин: А это была ваша идея или свидетеля Атамановой?
Верейский: Я хотел попросить пластырь, но она настояла, что надо замазать ранку этим... облепиховым маслом. Я его не люблю, оно ужасно пачкается, хотя вообще-то помогает.
Уланова: Ваша честь, во многом именно благодаря медицинским познаниям свидетеля Атамановой преступник был изобличён. Разрешите предъявить ещё одно доказательство. (Не без опаски поднимает на вытянутых руках охотничье ружьё) Трасологическая экспертиза данного ружья представлена на листах дела 101-108. Во-первых, на нём обнаружены свежие отпечатки пальцев подсудимого.
Яркин: Ну, это абсолютно естественно, раз ружьё принадлежит ему.
Уланова: Однако, ваша честь, на ружье обнаружены не только пото-жировые следы. Возле спускового крючка, в том самом месте, где стреляющий обычно берётся за ружьё правой рукой, найдены свежие частицы облепихового масла, идентичного маслу из аптечки свидетеля Атамановой! Что вы на это скажете, Кирилл Петрович?
Верейский: Я не знаю! Я просто не понимаю. Я не брал ружьё после того, как мы вернулись в охотничий домик.
Уланова: Чтобы закончить с ружьём, я прошу обратить внимание на баллистическую экспертизу на листе дела 120. Как выясняется, из данного ружья выпущено было две пули, которые завершили свою траекторию в теле Аргунова. А судебно-медицинская экспертиза указывает, что причиной смерти потерпевшего стали два ранения в области груди с повреждением сердца и левого лёгкого и массивной кровопотерей.
Яркин: А теперь, Кирилл Петрович, опишите нам как можно подробнее, кто из вас куда направился после того, как был исчерпан инцидент за ужином.
Верейский: Аргунов первым вышел во двор. Потом ушёл Самсонов, сказал, что починит колесо - оно вроде как спустилось. Светлана поднялась по лестнице в свою комнату. Киры за ужином не было, я уже сказал, и жены Самсонова тоже... В общем, на первом этаже остались только мы со Славкой. Он сел к камину читать, а я походил немного и минут через пять вышел в сени.
Уланова: Если не ошибаюсь, именно там стояли ружья?
Верейский: Там было темно, я вообще не думал о ружьях.
Яркин: И что же произошло затем?
Верейский: Я услышал со двора выстрел, хотел открыть дверь, но в темноте не сразу сообразил, что там засов изнутри. Наконец убрал его. Выбегаю - Аргунов лежит возле забора. Я его узнал по светлому жилету. Он не двигался. Я тут же бросился в дом за Светланой, она всё-таки врач. Столкнулся со Славкой. А там уже все сбежались.
Яркин: И вот ещё что: во время ужина кто-нибудь выходил в сени?
Верейский: Самсонов перед ужином пошёл покурить на крыльцо. И Атаманова бегала за водой, когда мне руку промывала.
Юмурджакова: Больше вопросов к подсудимому нет? (Вопросов нет) Суд переходит к допросу свидетелей. Вызывается свидетель Самсонов.
Пристав: Свидетель Самсонов!

Входит упитанный, не очень-то дружелюбный гражданин в хорошем костюме.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь суду.
Самсонов: Самсонов Антон Павлович, 1964 г.р. Проживаю в Озёрске, ***.
Юмурджакова: Где работаете?
Самсонов: Бизнесмен. Содержу итальянский ресторан.
Юмурджакова: Как следует из материалов дела, вы приходитесь мужем потерпевшей Самсоновой. А какова ваша степень родства с Аргуновым?
Самсонов: Так Вика моя жена, а Аргунов - её старший брат.
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Стороны, прошу.
Уланова: Антон Павлович, вы присутствовали на охоте в компании Верейского и Аргунова?
Самсонов: Это вообще была моя идея. Я сам снял домик в лесничестве и всё устроил. Но вот не заладилась эта чёртова поездка. Сначала Вике плохо стало. Я отправил её домой вместе с Усольцевой. А потом пошло-поехало...
Уланова: Вы имеете в виду инцидент за ужином?
Самсонов: Именно. Мишка, конечно, зарвался - с ним такое не редкость, особенно когда лишнего хватит - но Верейский, честно говоря, меня здорово удивил. Не думал, что он так озвереет.
Верейский: А если бы он про твою жену такое сказал?!
Юмурджакова (стучит молотком): Подсудимый, я вас понимаю, но вы не на заимке - возьмите себя в руки.
Уланова: Что произошло после ссоры?
Самсонов: Верейский ободрал руку, Светка Атаманова ему помазала маслом... Потом мы с Мишкой вышли во двор. Он пошёл к забору покурить, а я к моему джипу - у него колесо спустило.
Яркин: А зачем вам понадобилось так поздно, в девять вечера, да ещё осенью, в полной темноте, возиться с починкой колеса? Не проще ли отложить на следующее утро?
Самсонов: Мы собирались рано утром уезжать.
Уланова: Как вы узнали, что произошло убийство?
Самсонов: Я услышал два громких хлопка, от неожиданности поскользнулся и сел прямо в грязь. Безобразие - самый приличный дом, называется...
Юмурджакова: К делу.
Самсонов: Я, значит, вскакиваю и бегу на шум. А там Мишка под забором валяется в крови. Дверь нараспашку, потом из дома выбегают Верейский и Славка, потом Атаманова. Потом я милицию вызвал и пошёл переодеться в сухое.
Уланова: Больше к данному свидетелю вопросов нет.
Юмурджакова: У адвоката?
Яркин: Скажите, как у вас самого складывались отношения с покойным Аргуновым?
Самсонов: Не очень. От него вечно были проблемы и долги.
Яркин: Вам известно, на что он вообще жил?
Самсонов: Хотел бы я сам знать. Мишка нигде не работал, впрочем, у него иногда невесть откуда появлялись деньги. И даже неплохие деньги. Но у него же всё сквозь пальцы утекало. Хапнет куш, а потом ввяжется в какую-нибудь авантюру - и всё, через неделю опять бежит занимать.
Яркин: То есть, откуда у Аргунова могли появляться деньги, вам было неизвестно?
Самсонов: Конечно, я понятия не имел. Следователь, правда, что-то говорил, что он шантажировал девушку Верейского. Впрочем, этим должно было кончиться. (Выразительно вздыхает)
Яркин: А вот скажите, правда ли, что в августе прошлого года Аргунов занял у вас 10 тысяч долларов и так и не успел вернуть долг?
Самсонов: Так и не успел.
Яркин: И вы воспринимаете это так... философски?
Самсонов: Ха! Поживёшь с таким родственничком - привыкнешь.
Яркин: Мой подзащитный упоминал, что вы перед обедом выходили на крыльцо. Что вы там делали?
Самсонов: Выкурил сигарету. Всё.
Яркин: Всё... А вы ничего не заметили во дворе, пока чинили колесо?
Самсонов: Вы ж сами сказали - темно было, хоть глаз выколи. Вот разве...
Яркин (настороженно): Вот разве - что?
Самсонов: Да нет. Не было ничего.
Яркин: Я надеюсь, Антон Павлович, вы это со временем вспомните. Пока, ваша честь, у меня вопросов нет.
Юмурджакова: Спасибо, свидетель, займите место в первом ряду. Пригласите свидетеля Севрюка.
Пристав: Свидетель Севрюк!

Входит худой, угловатый мужчина лет 30 с нездоровым цветом лица и в больших очках.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Соббщите ваше имя, год рождения и адрес.
Севрюк: Севрюк Вячеслав Данилович, 1978 г.р. Проживаю в Озёрске, ***.
Юмурджакова: Работаете?
Севрюк: Ландшафтный дизайнер в фирме "Атлант".
Юмурджакова: Там же, где и Верейский?
Севрюк: Да, мы давно знакомы.
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Вопросы к свидетелю.
Уланова: Вячеслав Данилович, это вы познакомили подсудимого с Аргуновым?
Севрюк: Ну да, я и пригласил его в нашу компанию как-то летом, когда мы вместе выезжали на Черешневое озеро. А уже потом Кирилл привёл свою девушку.
Яркин: А вам было известно, что Аргунов раньше был знаком с Усольцевой?
Севрюк: Честно говоря... я мало что знал о Мишке. Он в нашем кругу был тёмной лошадкой.
Уланова: 26 сентября вы присутствовали при ссоре подсудимого и потерпевшего?
Севрюк: Трудно было бы не присутствовать, это ж началось прямо за ужином. Хотя, конечно, если это и Кирилл, то Мишка его спровоцировал. Потому что он такого наговорил...
Уланова: И что произошло после ссоры?
Севрюк: Света промыла Кириллу руку и замазала маслом. Потом забрала аптечку и ушла наверх. Самсонов и Аргунов ещё раньше во двор вышли. Я взял книгу и сел почитать к камину. Кирилл походил, значит, по комнате и вышел в сени.
Уланова: Ваша честь, разрешите, не прерывая допрос свидетеля, обратиться к материалам дела. (Проходит к стенду, на котором укреплена схема) Это увеличенная копия плана охотничьего домика с листа дела № 69. Обратите внимание: первый этаж дома фактически представляет собой одну комнату, не разделённую перегородками - так сказать, столовую и гостиную одновременно. На втором этаже находится несколько комнат, однако спуститься вниз можно по одной-единственной лестнице. Свидетель, покажите на плане - где примерно вы находились, читая книгу?
Севрюк: Разрешите подойти? (Юмурджакова кивает) Вот здесь. (Показывает пальцем в левую часть комнаты, дальнюю от двери в сени)
Уланова: Вам хорошо видна была лестница на второй этаж?
Севрюк (возвращаясь на место): Думаю, если бы кто-то появился на ней, я бы сразу заметил. Но никто не появлялся. Я слышал только Светины шаги наверху и стук. А потом как раз и раздались выстрелы.
Уланова: Верейский в это время был в сенях?
Севрюк: В сенях. Я, честно говоря, испугался. Потом побежал к двери. И тут дверь распахивается, вбегает Кирилл, весь белый, и кричит, что Мишку убили. Я схватил его за руки.
Уланова: Вы заметили - облепиховое масло на руках Верейского ещё не высохло?
Севрюк: Вообще-то мне не до того было. Но не должно бы.
Яркин: Разрешите вопрос к свидетелю? Вячеслав Данилович, а в каких отношениях вы состояли со свидетельницей Атамановой?
Севрюк: Да, у нас с ней был роман. Но за несколько месяцев до случившегося всё закончилось. Мы современные, независимые люди, жизнь меняется. Но тем не менее, мы расстались друзьями.
Уланова: Позвольте, к чему такие подробности?
Яркин: Меня интересует, не могла ли Атаманова знать раньше кого-то ещё из участников охоты. В частности, потерпевшего.
Севрюк: Не знаю, но вряд ли. Я ведь сам привёл её в нашу компанию.
Яркин: Вы упоминали, что слышали наверху стук. На что он был похож?
Севрюк: Сложный вопрос... Ну, как будто открылась деревянная дверь.
Яркин: А сколько времени прошло между этим звуком и выстрелами?
Севрюк: Наверно, минут пять, самое большее, семь.
Яркин Спасибо, это то, что я и рассчитывал узнать. Вопросов нет.
Юмурджакова: У прокурора? (Вопросов нет) Свидетель, вы свободны, займите место в первом ряду. Вызывается свидетель Атаманова.
Пристав: Свидетель Атаманова!

Входит интересная, спортивная женщина лет 35-40 с короткими льняными волосами. В ней чувствуется ярко выраженная индивидуальность. Её непросто представить рядом с тусклым и безликим Севрюком.

Юмурджакова: Здравствуйте, проходите за трибуну. Представьтесь для протокола.
Атаманова: Я Светлана Богдановна Атаманова, родилась в 1974 г. Проживаю в Озёрске, ***.
Юмурджакова: Вы работаете?
Атаманова: Замдиректора частной клиники пластической хирургии "Жемчужина".
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Стороны, мы вас слушаем.
Уланова: Вы присутствовали на охоте с подсудимым и свидетелями 26 сентября?
Атаманова: Да, я, знаете ли, люблю охоту, хотя это и не женское занятие. Впрочем, у меня и работа не женская - не первый год у операционного стола.
Уланова: И вы были очевидцем ссоры между Верейским и Аргуновым?
Атаманова: Я не оправдываю Верейского, но Аргунов явно зарвался. У меня сложилось впечатление, что он намеренно нарывался на скандал.
Уланова: Уточните для протокола вот какой важный эпизод. Что вы сделали, когда во время ссоры Верейский поранил ладонь о гвоздь?
Атаманова: Я увидела, что у него течёт кровь. и побежала сначала за аптечкой, а потом в сени за водой. Потом промыла ему руку и смазала облепиховым маслом.
Уланова: Ваша честь, на листе дела № 133 представлен сравнительный анализ следов масла с рук обвиняемого, масла, оставленного на прикладе ружья, и масла из аптечки свидетельницы. Все три образца абсолютно идентичны.
Яркин: Позвольте, а зачем вы выбрали такой, хм, некомфортный способ? Ведь это масло очень долго впитывается, да и отстирывается плохо... Не проще ли было воспользоваться хотя бы пластырем?
Атаманова: Господин адвокат, я ведь не собираюсь толкать перед вами речь, как защищать преступников? Нет? Вот и вы не учите меня оказывать первую помощь. Вы, вероятно, никогда не задумывались, что облепиховое масло не только пачкает руки, но и обеззараживает ранки и способствует быстрому заживлению...
Яркин: Я мог бы, в свою очередь, сказать вам, что далеко не каждый, кому требуется адвокат - преступник. Но вы правы, здесь не место для обмена опытом. Вы говорили, что выходили в сени за водой. А вы в это время обращали внимание на стоявшие там ружья? Возможно, прикасались к ним?
Атаманова: С какой стати я должна прикасаться к ружьям?
Яркин: Ну что ж. А чем вы наносили масло на ранку?
Атаманова: Ватной палочкой из моей аптечки.
Яркин: Случайно не этой? (Проходит к столу с вещдоками и показывает маленький пакетик) Эта палочка, ваша честь, была обнаружена экспертами при тщательном обыске охотничьего домика. И вот что удивительно: на тампоне данной палочки имеются следы ружейной смазки! Как вы это объясните?
Атаманова (невозмутимо): Ну это же охотничий дом, а не операционная. Конечно, эта ваша смазка может оказаться где угодно.
Яркин: Самое странное, что на пластиковой части палочки её почему-то нет. Свидетель, а где вы были в момент выстрела?
Атаманова: В спальне на втором этаже. Я собиралась ложиться, но внизу поднялся шум. Когда я прибежала, Аргунов был уже мёртвый.
Яркин: В вашей спальне имелся, скажем, шкаф или какая-нибудь тугая дверь?
Атаманова: Это ещё при чём?
Яркин: При том, что свидетель Севрюк слышал из вашей комнаты стук и скрежет дерева.
Атаманова: Должно быть, Слава первый раз ночевал в деревянном доме. Там же всё скрипит. С непривычки трудно заснуть.
Севрюк (с места): Но я точно слышал, и довольно громко!
Атаманова: Сла-ва! Вспомни, ты весь вечер дёргался из-за этих звуков!
Яркин: Ваша честь, думаю, не у меня одного сложилось впечатление, что свидетельница пытается оказать давление на своего друга.
Юмурджакова: Вот и мне так кажется. Поговорить с Севрюком вы, госпожа Атаманова, ещё успеете. Здесь отвечают на вопросы. Насколько я поняла, Аскольд Владимирович, это ещё не всё?
Яркин: Не всё. Мне бы хотелось всё-таки узнать, Светлана Богдановна, чем вы шумели наверху.
Уланова: По-моему, свидетель уже вам это объяснила.
Яркин: Тогда последний вопрос: были ли вы раньше знакомы с кем-то из участников охоты, не считая вашего друга Севрюка?
Атаманова: Нет. Мы стали общаться, когда я встречалась со Славой, он меня познакомил с Самсоновыми и Аргуновым.
Яркин: А вам было известно, что Аргунов состоял в тоталитарной секте и незадолго до смерти вымогал деньги у Киры Усольцевой?
Атаманова: Об этом я вообще узнала только на следствии.
Яркин: Пока вопросов не имею, но я прошу вызвать свидетеля защиты Усольцеву.
Юмурджакова: Ещё вопросы к свидетельнице будут? (Вопросов нет) Садитесь в первом ряду. Вызывается свидетель Усольцева.
Пристав: Свидетель Усольцева!

Входит молодая привлекательная брюнетка. По сравнению с видеозаписью десятилетней давности она изменилась мало, но в то же время ощутимо, став гораздо сдержанней и проще.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель, пройдите к трибуне. Представьтесь суду.
Усольцева: Усольцева Кира Евгеньевна, 1981 г.р. Я живу в Озёрске, ***, работаю флористом в фирме по организации праздников.
Юмурджакова: Вы невеста подсудимого?
Усольцева: Да, ваша честь. Это что-то значит?
Юмурджакова: К сожалению, это не даёт вам права не свидетельствовать против вашего жениха. (Предупреждает о ложных показаниях) Я уверена, в ваших общих интересах говорить правду. Стороны, прошу.
Яркин: Прежде всего, Кира Евгеньевна - знаком ли вам погибший Михаил Аргунов?
Усольцева: Лучше бы я не знала этого гада! (Юмурджакова стучит молотком)
Яркин: При каких же обстоятельствах вы с ним познакомились?
Усольцева: Это случилось десять лет назад. Я была совсем глупой девчонкой, друзья затащили меня в этот "Кладбищенский клуб". А он оказался самой настоящей сектой! Нет, сначала всё было заманчиво - всякие костюмы, ритуалы, знаки, даже петухи эти несчастные... И там как раз я познакомилась с Аргуновым - я же не знала, что он за человек. Мне он казался очень интересным - ну, дура была. А уже потом, когда стало ясно, что я сама не выберусь... Мне просто повезло, что кто-то из них попал в лапы милиции и весь клуб разогнали.
Яркин: А снова вы встретились с Аргуновым спустя десять лет...
Усольцева (перебивает): Летом прошлого года. Нас познакомил Кирилл. Я сначала думала, что он меня не узнаёт, и тоже делала вид, что мы раньше не встречались, потому что неприятно было вспоминать.
Уланова (вмешивается): Разрешите вопрос - когда погибший начал вымогать у вас деньги?
Усольцева: Это было в начале сентября. Он подстерёг меня после работы и сказал, что у него есть кое-какие видеозаписи со времён секты. И что Кириллу, как он выразился, было бы интересно увидеть их до свадьбы. Ну, и потом, конечно, денег потребовал.
Уланова: О какой сумме шла речь?
Усольцева: 100 тысяч рублей. Так сразу для меня это очень много. Я продала свою "шестёрку", чтобы собрать деньги, и заплатила.
Уланова: Меня вот что волнует: почему вы не хотели, чтобы об этой видеозаписи узнал подсудимый? Компромат, всё-таки, достаточно нетипичный и...
Усольцева: Аргунов умел запугивать. Это за ним ещё с тех времён водилось. Даже я, хотя я знала Кирюшу два года, и то поверила, что он не простит мне моего прошлого. Он ведь глубоко верующий человек, мы должны были венчаться в церкви...
Верейский ( с места): Кира! Глупенькая моя девочка! Ну как ты могла поверить, что я тебя обижу!
Уланова: С вашей позицией мы уже знакомы. Ваша честь, в подтверждение факта вымогательства хочу сослаться на материалы обыска в квартире Аргунова, где, помимо кассет, были найдены деньги на сумму 96 тысяч рублей. Кира Евгеньевна, но после выплаты этих 100 тысяч Аргунов не выполнил своё обещание?
Усольцева: Куда там! Господи, меня до сих пор всю трясёт, как вспомню... Это было 21 сентября. Он забрал у меня сумку с деньгами и сказал: "Заплатила сто, заплатишь и двести. Иначе я знаю, каким будет свадебный подарок..." Я хлестнула его по морде и выбежала на улицу. У меня была просто истерика, я не знала, что делать, где взять эти проклятые деньги, и понимала уже, что опять увязла и сама не выберусь... Он бы требовал ещё и ещё! И наконец, сама не знаю как, оказалась у Кирюши. Он обнимал меня, кофе отпаивал и обещал, что заставит его вернуть деньги.
Яркин: А угроз в адрес Аргунова мой подзащитный не высказывал?
Усольцева: Да нет... Только обещал, что заявит в милицию.
Яркин: Прошу обратить внимание на этот факт. Как следует из материалов дела, Кира Евгеньевна, при ссоре вашего жениха с убитым вы не присутствовали?
Усольцева: Да, я уехала домой вместе с Викой, женой Самсонова. Ей стало плохо.
Яркин: Во сколько это произошло?
Усольцева: Где-то после семи вечера.
Яркин: А точнее - в 19.20, когда егерь охотничьего хозяйства Ушкевич, допрошенный на предварительном следствии, отвёз вас и Самсонову на станцию. Это лист дела 140. Всё дальнейшее время вы были с Самсоновой?
Усольцева: Я отвезла её домой, заварила чаю и вернулась к себе.
Яркин: Однако Самсонова была нездорова и могла ошибиться...
Усольцева: Господи, о чём вы?
Яркин: О том, что у вас бы не менее веский мотив для преступления. Была и возможность следующей электричкой вернуться в лесничество и коротким путём дойти до домика...
Севрюк (с места): Коротким вряд ли. Мы на джипе кружным путём три часа пёрлись. Там с одной стороны бурелом, с другой овраги. Плёвое дело заблудиться.
Усольцева: Вот именно, я же дороги не знаю, а машины у меня нет!
Самсонов (неожиданно вскакивает, хлопнув себя по лбу): Вспомнил! Ваша честь, я вспомнил! Разрешите мне дать дополнительные показания?
Юмурджакова: К свидетелю Усольцевой нет больше вопросов? (Вопросов нет) Проходите к трибуне, Антон Павлович.

Самсонов, возбуждённо дыша и словно боясь что-то забыть, занимает место за трибуной, наступив при этом на ногу Севрюку.

Юмурджакова: Что же вы так спешите нам поведать?
Самсонов: Я вспомнил, ваша честь, когда адвокат заговорил об Усольцевой. Я, когда машину во дворе чинил, минуты за две-три до выстрела... да, точно... вдруг услышал шаги. Кто-то обошёл вокруг дома. Но я из-за машины только фигуру рассмотрел.
Яркин (живо): Так. Кто это был?
Самсонов: Женщина. В куртке с капюшоном и штанах. Но я по походке понял, что женщина.
Яркин: Какого роста?
Самсонов: Довольно высокая.
Уланова: Может, у неё и ружьё было?
Самсонов: Вот ружья не было.
Яркин: И в каком направлении она двигалась?
Самсонов: В смысле? В сторону крыльца, наверное.
Яркин: Я имею в виду: вокруг дома - по часовой стрелке или против?
Самсонов: По часовой. Да. Точно.
Уланова: И вы пытаетесь нас подвести к выводу, что это была Усольцева?
Яркин: Как раз наоборот. Я всего лишь таким способом освежил в памяти Самсонова очень важный факт. А то, что этой женщиной не могла быть Кира Усольцева, следует из факта, что обогнула дом она по часовой стрелке!
Юмурджакова: То есть?
Яркин: Идя от станции коротким путём, она бы подошла к дому спереди или слева, но никак не справа.
Самсонов (ошарашенно): Так кого же я, получается, видел?
Яркин: Ну, однозначно не Усольцеву. И тем более не вашу супругу. В сущности, остаётся одна-единственная женщина, которая могла там быть - это свидетель Атаманова.
Атаманова (вскакивает): Я? Да вы с ума сошли, гражданин адвокат! Я в суд подам за клевету!
Севрюк (пытается загородить её): Да уж, потрудитесь объяснить, с какого перепугу вы это выдумали!
Юмурджакова: К порядку, свидетели! Да, Аскольд Владимирович, мы ждём ваших объяснений.
Яркин: Я понимаю, мой вывод, на первый взгляд, противоречит показаниям всех свидетелей, которые видели, как Атаманова поднялась в свою комнату и больше оттуда не выходила. Но что это, в сущности, значит? Строго говоря, только одно: Атаманова не проходила ни мимо Севрюка, сидевшего у камина, ни мимо моего подзащитного в сенях! (Пауза) И тем не менее никакую другую женщину свидетель Самсонов видеть не мог! Как же разрешить это противоречие? (Пауза) А очень просто. Существовал другой путь, которым Атаманова могла покинуть свою комнату. Помните, ваша честь - я спрашивал Севрюка, не слышал ли он звуков из комнаты своей подруги? И мы все слышали его ответ: скрежет дерева. А свидетель Атаманова почему-то отказалась объяснить происхождение этого звука. И вот почему. Я специально осмотрел комнату свидетеля Атамановой и выяснил, что именно в ней находится на потолке люк, ведущий на чердак!
Уланова: Чердак?
Яркин: А теперь обратите внимание на фотографии места преступления из первого тома дела. Точнее, на лист 76. Возле правой стены дома лежит, между прочим, приставная лестница. И есть все основания полагать, что в вечер убийства она была приставлена к стене с тем расчётом, чтобы никто её не видел. И Именно по ней, выбравшись на крышу, Атаманова спустилась вниз. А потом лестницу оттолкнула, чтобы она не попалась никому на глаза.
Уланова: Всё это более-менее понятно, но ведь Самсонов сказал, что у женщины, которую он видел, ружья не было!
Яркин: А вспомните - чтобы промыть руку моему подзащитному, Атаманова побежала за водой во двор. Хотя вода несомненно имелась и в доме. Я уверен, это был предлог для того, чтобы вынести во двор ружьё Верейского.
Уланова: Ну хорошо, хорошо, а как же быть с облепиховым маслом? Откуда оно взялось на ружье, если не с руки подсудимого?
Яркин: Ну, масло это вообще появилось на руке Верейского лишь потому, что должно было появиться на ружье. Вы вспомните испачканную ружейной смазкой ватную палочку. Как, по вашему, попала на неё эта смазка? Да только потому, что этой же палочкой, пропитанной маслом, Атаманова мазнула по ружью, чтобы наверняка подвести под удар моего подзащитного!
Атаманова: Хватит! Я больше не хочу выслушивать клевету в свой адрес! Если уж вы взялись такое выдумывать, то хотя бы скажите, какого чёрта мне понадобилось убивать Аргунова, если мы знакомы были без году неделю?!
Яркин: Пожалуйста. Ваша честь, у меня больше нет вопросов к Самсонову, но я прошу вызвать ранее не заявленного свидетеля Белова Льва Олеговича, который ждёт вызова в коридоре.
Юмурджакова: Лариса Михайловна, вы не возражаете?
Уланова: Да нет.
Юмурджакова: Свидетеля Самсонова мы можем отпустить? (Уланова кивает. Самсонову) Можете садиться. Вызывается свидетель Белов.
Пристав: Свидетель Белов!

Входит уже знакомый читателям детектив. Он в красном шарфе, с папкой в руках.

Юмурджакова: Здравствуйте, свидетель. Представьтесь для протокола.
Белов: Белов Лев Олегович, 1956 г.р. Проживаю в Озёрске, ***. Подполковник МВД в отставке. Сейчас возглавляю частное детективное агентство "Форсети".
Юмурджакова (предупреждает о ложных показаниях): Вы заявлены стороной защиты. (Яркину) Ваши вопросы.
Яркин: Насколько мне известно, в сентябре прошлого года вы занимались делом о шантаже?
Белов: Именно. В это время ко мне обратился некто Сокольский. Довольно известный киноактёр. Я называю его настоящую фамилию, хотя он гораздо больше известен под псевдонимом.
Яркин: В чём состояла его просьба?
Белов: Его шантажировали. Дело в том, что лет десять назад Сокольский входил в модную молодёжную секту "Кладбищенский клуб". Так вот, по словам Сокольского, его разыскал кто-то - кто именно, он не знал - из знакомых по секте и стал вымогать деньги за компрометирующее видео. Насколько я понял, там было снято жертвоприношение чёрной кошки. Тут дело в том, что Сокольский должен был стать лицом крупной акции российского Гринписа, и такое видео сильно повредило бы его имиджу.
Яркин: А теперь подробнее о том, как вы вели расследование.
Белов: Для начала мы пробили телефон и по местонахождению выяснили, что все звонки совершались из квартиры некоего Михаила Аргунова. (Волнение среди свидетелей) Но, видите ли, тут была ещё одна деталь. Настоящее имя Сокольского мало кому известно, и вряд ли Аргунову было легко его узнать. Мы начали выяснять, куда наш клиент мог обратиться под настоящей фамилией. И узнали, что в феврале прошлого года он делал ринопластику в клинике "Жемчужина" в нашем городе.
Верейский ( с места): Так это Атаманова ему помогала деньги вымогать?!
Белов: Вот на эту Атаманову мы и стали понемногу выходить. Действительно, среди её пациентов и их знакомых имелся солидный список граждан - точнее, преимущественно гражданок, так или иначе связанных с делом "Кладбищенского клуба". Многие из них сейчас вполне успешные женщины и не очень-то гордятся этой страничкой в своей биографии. Словом, речь шла о целой серии вымогательств.
Яркин: Как же шантажистам приходили деньги?
Белов: Я узнал, что на имя Аргунова зарегистрировано два счёта в разных банках: в филиале "Губернского" и в частном банке "КапиталЪ". Причём к первому счёту доступ имела также Атаманова, а вторым мог распоряжаться только Аргунов. И, надо сказать, его личный счёт в последние несколько месяцев пополнялся заметно чаще.
Яркин: Ваша честь, в подтверждение показаний свидетеля я прошу приобщить к делу полученные по адвокатскому запросу справки из соответствующих отделений банка. (Передаёт справки судье. Уланова также подходит к столу и просматривает их)
Юмурджакова (изучив бумаги): Ходатайство удовлетворяется. Скажите, Лев Олегович, но почему вы не передали эти сведения в милицию?
Белов: Таково было распоряжение моего клиента. Он просил меня не оглашать эти факты до окончания акции, которая, кстати, завершилась буквально на днях. Я и так нарушил его инструкции, продолжив расследование собственными силами.
Яркин: То есть вы расторгли контракт? При каких обстоятельствах?
Белов: Когда стало известно, что 26 сентября Аргунов погиб, я на следующий же день поставил в известность моего клиента. Он сказал, что, раз деньги вымогать больше некому, то он считает нужным прекратить раследование. Действительно, звонки прекратились. Но сейчас милиция и прокуратура уже начали проверку в отношении клиники "Жемчужина".
Яркин: Спасибо вам, Лев Олегович, вопросов больше нет.
Юмурджакова: У обвинения? (Вопросов нет. Белов садится)
Яркин: Ваша честь, показания свидетеля Белова дали нам завершающий фрагмент мозаики. Вот, оказывается, каким был истинный мотив убийства! Атаманова и покойный Аргунов создали настоящую сеть шантажа. Аргунов располагал видеозаписями церемоний "Кладбищенского клуба", а Атаманова находила жертв через базу модной клиники. Но потерпевшему это показалось мало, и он втайне от Атамановой, начал вымогать деньги для себя одного и класть на свой собственный тайный счёт. Как вы сами видели из банковских справок, такая вот частная инициатива оказалась гораздо выгоднее. Ну, а госпоже Атамановой, конечно, такой вариант не нравился.
Атаманова: Вы сначала докажите!
Яркин: Следствие докажет. Материала более чем достаточно.
Юмурджакова: Есть ли у сторон дополнения к судебному следствию? (Дополнений нет) Суд переходит к судебным прениям. Слово предоставляется государственному обвинителю Улановой Ларисе Михайловне.
Уланова: Ваша честь, как бы заманчиво ни было связывать одно преступление с другим, всё же я остаюсь при мнении, что данное преступление совершил именно подсудимый. Во-первых, об этом говорят вещественные доказательства: отпечатки пальцев и следы облепихового масла на ружье. Во-вторых, именно подсудимый и больше никто находился в сенях, куда были выставлены ружья, и легко мог попасть во двор, напасть на свою жертву и произвести смертельные выстрелы. В-третьих, мотив. Мы видели в судебном заседании, что его до сих пор переполняет отвращение к Аргунову - не буду кривить душой, заслуженное. Потерпевший преследовал и шантажировал дорогую ему женщину и грязно провоцировал его самого. Всё это, безусловно, является смягчающими вину обстоятельствами, но даже они не аннулируют ответственности за противозаконный поступок. Суд Линча был хорош на Диком Западе, но не на пути к правовому государству. Ваша честь, на основании представленных доказательств я прошу признать Верейского Кирилла Петровича виновным в умышленном убийстве и с учётом смягчающих обстоятельств назначить ему наказание по ч. 1 ст. 105 в виде 7 лет лишения свободы.
Юмурджакова: Слово в защиту подсудимого имеет адвокат Яркин Аскольд Владимирович.
Яркин: Спасибо, ваша честь. Хочу обратиться ко всем, кто присутствует в этом зале: много ли вы встречали людей, которые способны простить человеку заблуждения прошлого - не мимоходом, не на словах, а тогда, когда привязанность вступает в противоречие с собственными принципами и убеждениями? (Горячо) Нам с малых лет вбивали в головы - "Умри за идею!" - и мы теряли любимых и друзей. Казалось бы, времена изменились, но мы видим, как сейчас перед нами благородный человек - живой пример любви мудрой, любви прощающей - жестоко поплатился фактически за то, что оказался неспособен вытереть ноги о женщину и хотел для её обидчика справедливого наказания. Неужели это значит, что спастись от роковой ошибки правосудия помогают только равнодушие и холодная догма? (Пауза) Одни чувства, конечно, мало что значат. Но есть же факты! Прокуратура построило своё обвинение, образно говоря, на трёх китах. Рассмотрим их по порядку. Во-первых, улики. Разве мой подзащитный не объясил происхождение отпечатков на ружье? Объяснил? И как же, следуя версии обвинения, объяснить на ватной палочке следы ружейной смазки? Второе - возможность. Прокурор в своей речи исходит из того, что трудно устоять перед искушением, если есть ружьё и есть беззащитный враг. Но, между прочим, в сенях не одно только ружьё Верейского стояло, а целых пять - по числу участников охоты! Я пытаюсь вообразить себя на месте убийцы. Как можно в здравом уме, осознавая, на что идёшь, взять собственное ружьё, оставить на нём отпечатки и масляные следы? Не проще ли было бы надеть перчатки и воспользоваться чужим ружьём? Проще и резоннее. Так почему мой подзащитный, если он убийца, не обезопасил себя? Так может, он всё-таки невиновен? И, наконец, мотив. Да, был момент, когда в ответ на оскорбления Аргунова Верейский попытался его избить - но гнев прошёл, боль и вмешательство товарищей отрезвили его. Но главное - разве этого хотел мой подзащитный? Ваша честь, если последовательно ответить на все эти вопросы, неустранимых сомнений не избежать. Я считаю, что мой подзащитный достаточно настрадался за решёткой. Он как никто другой заслуживает сегодня оправдания и полной реабилитациии. Спасибо.
Юмурджакова: Реплика будет? (Реплики нет) Верейский Кирилл Петрович, вы вправе обратиться к суду с последним словом.
Верейский: Ваша честь, я невиновен и хочу вернуться к женщине, которую люблю. Прошу вас, не совершите ошибки. (Садится и начинает шёпотом читать молитву)
Юмурджакова: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора.

Верховцева: Прошу всех встать! Суд идёт.
Юмурджакова (входит): Провозглашается приговор. Рассмотрев уголовное дело, федеральный суд приговорил: Верейского Кирилла Петровича, обвиняемого по ч. 1 ст. 105, оправдать в связи с непричастностью его к совершению преступления. Признать за оправданным право на реабилитацию и возмещение материального и морального вреда. Материалы дела вернуть на доследование. Приговор может быть обжалован в течение 10 дней с момента его провозглашения. Прошу садиться.

Усольцева на первом ряду всхлипывает от счастья. Верейский трясёт руку Яркину и, отвернувшись, смаргивает.

Юмурджакова: Трудно выносить приговор в деле, где неизвестно, кто с большим правом может называться потерпевшим. Однако защита посеяла у суда сомнения по поводу убедительности собранных обвинением доказательств. Необходимо проверить, могло ли быть причастно к преступлению другое лицо, у которого, как выяснилось, имелся весомый мотив и имелась также возможность. Кроме того, защита выяснила, что Аргунов был замешан и в других преступлениях, и в этом также может корениться причина его смерти. Кирилл Петрович, вам понятен приговор?
Верейский (снова смаргивает): Понятен, ваша честь. Спасибо вам.
Юмурджакова: Вы можете обжаловать его в течение 10 дней. Судебное заседание окончено.

Вместо заключения:
Светлана Атаманова скрылась из зала суда и через два дня была снята с поезда в соседней области. Следствие предполагает, что они с Аргуновым совершили не меньше двадцати эпизодов вымогательства. Кирилл Верейский и Кира Усольцева обвенчались в начале марта. В день их свадьбы Яркин и Юмурджакова получили по букету цветов.

@темы: дела, персонажи

URL
   

Тот самый Аскольд

главная